Чтение онлайн

— Да. — Она даже не подняла глаз, а только ковыряла корку от оставшегося куска бутерброда.

— Поздравляю, — сказал Арик.

Она вскинула голову и мило улыбнулась ему.

— Спасибо.

Лея озадаченно посмотрела на меня.

— Что ты делаешь? — прошептала она одними губами.

Пока мы ели, над нами повисло неловкое молчание. Кто-то пытался завязать разговор, но он затихал, и все снова замолкали.

Прозвенел звонок, милостиво возвещая об окончании обеда.

Арик проводил меня до следующего класса, положив руку мне на плечо. Всю дорогу я думала только об Эмили. Я ненавидела причинять ей боль, но это было неизбежно. Темное облако окутывало мое счастье от того, что я наконец-то смогла показать свою привязанность к Арику на публике.

Глава 7

Я стояла в центре комнаты в монастырской библиотеке в Ульме, Германия, окруженная статуями, покоящимися на толстых основаниях. Их окружали розовые и зеленые мраморные колонны. Колонны были украшены искусной позолотой, которая поддерживала галерею с полированными перилами из коричневого и черного камня. Там было так много интересного, что мой мозг заработал на полную мощность. Книги казались одинокими за клетками в нескольких книжных шкафах, стоящих между чудесным хаосом мрамора и золота.

Мое внимание привлекла золотая корона на одной из статуй. Я мерила шагами кафельный пол, вытаскивая из кармана листок бумаги, который дал мне дядя Филип. Несмотря на то, что я тысячу раз перечитывала странный стишок, который был своего рода картой или картой сокровищ для поиска Чиаве, я перечитала его снова. Мой прадед Джан Бьянки записал в книгу заклинание, чтобы найти одного из своих наследников, что он и сделал. Меня.

Libero il tesoro — бесплатное сокровище — было заклинание, чтобы освободить Чиаве из тайника. Каждый Чиаве не только соединялись вместе, образуя ключ к освобождению Тетрады из тюрьмы, но и обладал индивидуальными способностями.

С его жилета свисал амулет религиозного человека.

Это было ожерелье с крестиком, найденное Джаном в Ватиканской библиотеке. Он засунул его в ручку зонтика перед тем, как его убили. Моя мать, которая не знала, что он спрятал его там, погибла с зонтиком. Когда она умерла, я забрала его себе. Я бы никогда не нашла крест, если бы не размахивала зонтиком, отчего его свободная ручка отлетела в сторону, едва не попав Афтон в лицо. Несущий крест мог видеть вещи, которые приходили раньше, где бы он ни был. Я продолжала читать список.

Школа путти, одна из которых видит дальше остальных.

Пока не нашли. Путти. Странное название. Я должна была посмотреть. Это другое слово для купидонов.

Величественные женщины стоят по бокам потолка; та, что в платье Стража, держит зачарованную пику небольшого размера.

Я нашла его после битвы в библиотеке Сената в Париже. Шинед была той, кто произнес ключ, чтобы освободить его. Затем женщина-воин ожила и протянула ей меч. Его сила могла уничтожить все мечи.

Позади Леопольда стоит тот, кто одной рукой опирается на корону, а другой держит свернутый приз. Теперь мы искали именно его. Дядя Филип полагал, что он будет храниться в одной из библиотек Германии, потому что там упоминался Леопольд. Это была последняя библиотека. Мы обыскали их все, и ничего не нашли. И уж точно не в этом случае. Остальные в списке выглядели как плохо написанное стихотворение или что-то в этом роде.

С расчетом в помыслах и знаньем вооружена,

Корону на челе своем пристроила она;

Тот, кто у мира на виду,

С достоинством несет всевластия звезду;

Под списком разрушений, грабежей

Свое он пишет имя — так проходит век.

Все это есть в тиши библиотек.

Все не нашли.

Дядя Филип был занят тем, что прикидывал, где может находиться остальная часть Чиаве из загадок на карте.

Я остановилась перед статуей.

Ник прошаркал в комнату, перекладывая рюкзак. С тех пор как мы едва спаслись от Красного, он брал с собой на охоту рюкзак, набитый провизией, снаряжением для выживания и ножом.

— Это место было бы потрясающим, если бы мы были под кайфом, — сказал он.

— Неужели, Ник? — Я покачала головой, не в силах подавить улыбку, которая появилась на моем лице. У него никогда не было границ.

— Итак, ты готова идти? Мы дважды проверяли эту библиотеку. Здесь ничего нет.

— Может быть, мы здесь ничего и не ищем, но я думаю, что это Чиаве.

Он подошел ближе.

— Ты не говоришь. Что заставляет тебя так думать?

Я указала на линию.

— Это.

— С расчетом в помыслах… — он прочел это вслух и пробормотал несколько слов, — и знанием вооружена… корона. — Он оторвал взгляд от страницы и посмотрел на статую с отсутствующим выражением лица.

Я тяжело вздохнула.

— Видишь ли, это комната знаний. Там статуя для истории, одна для естественных наук, а эта — для математики.

— Я ничего не понимаю. — Он потер затылок.

— С расчетом в помыслах. — Я ждала. Он все еще не понял, поэтому я добавила: — У нее на голове корона.

Загорелся свет.

— О, да. Мы нашли!

Мы нашли? Я раздраженно выдохнула.

— Да, неважно.

Он посмотрел на меня.

— Ну, так чего же ты ждешь? Твори свою магию.

— Хорошо, но мы должны отойти. Никто не знает, что произойдет. Я не знаю, что делает этот кулон.

Мы сделали несколько шагов назад.

Я сжала в кулаке медальон с пиповым пером и крикнула:

— Libero il tesoro. — На самом деле, это был скорее крик шепотом, как будто кто-то мог услышать меня в ночной темноте библиотеки.

Сильный порыв ветра пронесся по комнате, хлестнув меня по лицу прядями волос цвета чая. От статуи донесся треск, словно хрустнули кости. Белая гипсовая женщина уронила компас и весло с буквами и цифрами, которые держала в руках.

Глаза статуи широко раскрылись. Мы с Ником разом ахнули. Ее скульптурные глаза метнулись в мою сторону. Она спрыгнула с мраморного основания, скользнула по полу и остановилась прямо передо мной.

— Добро пожаловать, дочь седьмого. Я — математик. — Она сняла с головы корону и протянула мне. — Чиаве, который я предлагаю тебе, может сделать владельца невидимым. Но будь осторожна, потому что его магия не длится долго.

Я приняла у нее корону.

— Спасибо.

— Пусть наследник незаметно войдет в темноту. — Она наклонила голову, скользнула обратно к своему пьедесталу, взяла компас и весло, а затем снова запрыгнула на свой постамент. Она перестроилась, и ветер стих в тот же миг, как она застыла на месте.

Я взглянул на золотую корону в своей руке.

— Ну, — сказал Ник. — Это было странно и потрясающе одновременно.

— Вот, — я сунула корону ему в руки, — положи в сумку.

Он надел ее на голову.