Чтение онлайн

Он криво усмехнулся.

— Нет ничего лучше.

Джан вышел из пещеры и строго посмотрел на нас. Я соскочила с колен Бастьена и принялась теребить руки. Мой прадед не любил публичного проявления чувств. Даже если мы не были на людях.

— Доброе утро, — расслаблено произнес Бастьен. Хотя он и не имел на это права, но в его облике чувствовалось что-то королевское. Презрительное отношение Джана никогда не беспокоило его.

— Будем надеяться, что так оно и останется, — проворчал Джан. — Джиа, можно тебя на минутку?

Я смущенно посмотрела на Бастьена.

Он пожал плечами.

— Конечно, — сказала я, соскользнула с камня и последовала за ним. — Ты ведь уходишь довольно далеко от пещеры, не так ли? — поддразнила я. Он запретил кому-либо из нас проходить мимо окружающих его валунов после того, как два дня назад один из зверей схватил у входа козу.

— Здесь сойдет. — Он резко остановился, застав меня врасплох и сделав несколько шагов вперед.

Я повернулась к нему лицом.

— Тогда к чему вся эта секретность?

— Ты особенная, Джианна. Ты хорошо держалась перед лицом невзгод. Я знаю, что не всегда показываю свои эмоции.

Никогда.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и я подумала, может ли он сделать то же самое, что и дядя Филип.

— Да, я тоже обладаю такой же интуицией, как и этот профессор, о котором ты думаешь, разве что выгляжу лет на пятьдесят, но…

Скорее шестьдесят.

Моя мысль, должно быть, прервала его, потому что он рассмеялся, чего я никогда не видела за все время нашего пребывания здесь. Это было хорошо.

— То, как мы видим себя, не всегда согласуется с тем, как другие видят нас, — сказал он. — Так ли это? Мне уже несколько сотен лет, так что мои интуитивные навыки более развиты. Твой юный Ромео тоже умеет это делать.

— Бастьен? Он знает, о чем я думаю? — Я оглянулась через плечо на Бастьена, который сидел на камне и пристально смотрел на нас.

— Он что-то чувствует, но не уверен, что именно. Он молод, еще даже не старший чародей.

— Значит, ты можешь слышать все мои мысли?

— Когда я захочу слушать.

Мои щеки вспыхнули. Дерьмо. Неужели он прочитал мои мысли о Бастьене?

— Эти мысли я предпочитаю игнорировать. — Он усмехнулся глубоким гортанным звуком. — Однако я скажу, что подавленные чувства никогда не бывают полностью похоронены. Это всего лишь семена, посаженные глубоко в почву отрицания, которые прорастут, когда истина будет питать их.

Я старалась не думать об этом, но знала, что он имеет в виду Арика. Но он ошибался. Я была выше этого.

Я вздохнула.

— Ты ведь не для того притащил меня сюда, чтобы поговорить о моей личной жизни?

— Нет. Я хотел сказать тебе, как горжусь тобой. — Он скосил на меня глаза и улыбнулся. — Жаль, что я не знал твою мать. Ее мать, моя дочь Розетта, была совсем малышкой, когда я исчез. Моя первая девушка. Я искренне любил свою вторую жену. Ты очень похожа на нее, Джианна.

— Ты был женат до нее?

— Да. Ужасная женщина. Это был брак по договоренности. У нас никогда не было детей. Она умерла молодой, и я был свободен следовать своему сердцу и жениться на Констанс. Она подарила мне красивую дочку. Что стало с ней?

Я не могла сказать ему, что мои бабушка и мать умерли, но, очевидно, мое молчание сказало больше, чем слова.

— Понимаю. У нас будет время поговорить о таких вещах, когда мы выберемся отсюда. — Он опустил голову. — Я благодарен, что у меня есть ты. Я надеюсь, что со временем мы станем ближе. Простите меня за мою странность. Когда-то я был веселым человеком. Я пробыл здесь слишком долго, не знаю, как… — он замолчал, глядя на долину.

Мороз приближался. Я обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть.

— Я хотел бы побольше узнать о своем правнуке.

— О Нике? Что ты хочешь знать?

— Его силы. Он уже овладел ими?

— Его силы были подавлены до недавнего времени, — сказала я.

Он покрутил кончик своей бороды между пальцами.

— Понимаю. А как насчет его темперамента? Он контролируется?

Я бросила на него любопытный взгляд, гадая, к чему он клонит.

— Он изменился с тех пор, как узнал, что Конемар — его отец, и целители освободили его магию. Ник легко впадает в ярость.

— Не спускай с него глаз. Я знаю, что ты заботишься о нем, но не доверяй ему. Он может наброситься на тебя.

— Он этого не сделает.

— Прислушайся к моему предупреждению, — сказал он. — Конемар хитер. Будь начеку и не теряй бдительности рядом с Ником.

— Хорошо, но он этого не сделает.

— Я не за этим привел тебя сюда. Я хотел поговорить о сегодняшнем вечере. — Он глубоко вздохнул. — Что бы ни случилось, ты должна вытащить Ройстона через люк. Ради всех, кого ты любишь в этом мире, ты должна доставить Ройстона в безопасное место, даже если это будет стоить тебе потери Бастьена… или меня.

Я с трудом сглотнула.

— Я не могу… я не оставлю вас.

— Это твоя судьба — защищать единственного. Защитить Ройстона. Если ты потерпишь неудачу, многие умрут. Решение, принятое за долю секунды, может стоить тебе больше, чем то, что ты потеряешь в этом единственном выборе.

Я кивнула, и на глазах у меня выступили слезы. Но если уж на то пошло, я не была уверена, что смогу это сделать. Оставить их этому миру.

Оставить Бастьена?

И в этот момент, между тревожными мыслями о навсегда потерянном Бастьене, я поняла свои чувства. Я влюбилась в него, и я сделаю все, чтобы спасти его.

— Когда мы с Бастьеном откроем дверь, — продолжал Джиан, — ты прыгнешь вместе с Ройстоном. Она может открыться только на несколько секунд, и не все из нас пройдут через нее. Ты не должна оглядываться назад.

— Почему Ройстон не может помочь? Разве он не чародей?

— Мать Ройстона была чародейкой. После того как отец предал ее, она наложила проклятие на свое убежище, Эстерил. Каждый чародей после этого рождался без сил. Она никогда не думала, что это может повлиять на ее собственного ребенка. Ройстон — ее сын. Он родился без магии.