Чтение онлайн

Кемаль улыбаясь вышел из комнаты и направился в сторону кабинета Мансура. Он был уверен — все хранители собрались там и дожидаются его. И, естественно, он знал для чего. Мужчина понимал, что другим следует объяснить все, что произошло вчера. Прошел только один день, но произошло столько, что в голове не укладывалось. Кемаль сам не мог поверить в чудо, произошедшее с Ади, но он верил в Аллаха, Его силу и могущество. Милость Аллаха по отношению к людям безгранична.

Дойдя до дверей кабинета короля и заходя, он, как и ожидал, застал там всех. Мужчины расположились по всему кабинету, кто на диване, кто в креслах стоящих перед рабочим столом Мансура, а кто стоял, прислонившись к стене и окну. Зрелище это для него было привычным, ведь каждый раз, заходя в кабинет, видел это. Менялась только одежда на присутствующих, а также их размещение в комнате, но участники всегда были одними и теми же лица.

Как только Кемаль переступил порог кабинета, глаза всех присутствующих устремились к нему. Со стороны могло показаться, что присутствующие безразличны к появлению новенького в кабинете, но Кемаль слишком хорошо знал их, чтоб не суметь прочитать их эмоции по «безразличным» лицам. Улыбнувшись своим мыслям, он не стал тянуть и мучить, выложив все. Он поведал им все, начиная со звонка Ади, вчерашним утром вплоть до сегодняшнего дня.

Все сидели с серьезными лицами, обдумывая услышанное. И только Мансур собрался задать вопрос, как в дверь постучали, и в кабинет вошел Али-Рашид. Мужчина являлся дворецким в доме хранителей. Вся его семья, в свое время, служила королевской семье, но после переворотов лишь один остался верен королю. Он вместе с женой, были одними из тех немногих, кто поддержал нынешнего короля, и принимал активное участие в воспитании принцев.

Хранители относились к Али-Рашиду скорее, как к отцу, чем дворецкому, и много раз предлагали ему и его жене Зумруд, не заниматься делами, а просто жить с ними. Так как у пожилой пары не было детей, всю свою любовь и родительскую заботу они отдавали хранителям, считая своим долгом помогать, заботиться о них.

— Гости приехали. — сказал Али-Рашид, заходя в кабинет, и кивая им всем в знак приветствия. — За будущей невесткой и её родителями уже отправили.

— Спасибо дядя Али, — сказал Мансур вставая со своего места, и кивая старику. Все в этом доме называли пожилого мужчину так, дядя Али. И он так привык к этому, что не отзывался, когда звали полным именем.

Кивнув в ответ, показывая, что услышал короля, мужчина покинул кабинет, закрывая за собой дверь. Мансур обвел взглядом присутствующих мужчин и кивнул им на дверь. Все как по команде направились прочь из кабинета и отправились в гостиную к гостям. Они ожидали всего: слез, рыданий, смех или же гробовую тишину, но не те слова, что долетели до них.

— Они не мои родители.

Попасть в гостиную в доме хранителей можно было с двух сторон: первое с главного входа, чтоб гости, пройдя через холл, могли оказаться сразу же там, а второе со стороны коридора, ведущего к кабинету и библиотеке.

Так как все свое время король проводил в своем кабинете, а важные события, сборы или встречи гостей проводились в гостиной, при постройке дома было специально решено расположить эти два помещения так, чтоб с легкостью можно было попасть из одного места в другое.

Зайдя в гостиную, со стороны кабинета, они застали картину: братья и сестры Ади стояли недалеко от главного входа и с недоверием на лице смотрели на двух сестер, стоящих в центре зала. За спиной же Ади расположились родители и Самира, в шоке смотрящие на них. Мать Ади стояла, прижимая руки к губам и со стекающими по щекам слезами. А отец же не выражал никаких чувств, стоя рядом с женой. Лишь по сжатым кулакам можно было понять, что он не так безразличен, каким хочет показаться.

Увидев жену рядом с ними Саид двинулся в ту сторону и дойдя до девушки, не говоря ни слова встал между Самирой и родителями Ади, скрестив руки на груди.

— Что ты сказала? — недоуменно спросила Ади, не сводя взгляда с лица сестры.

— Я не знаю этих людей. — ответила та, смотря прямо перед собой. — Я сирота. У меня не может быть родителей, так что они ошибаются, принимая меня за свою дочь.

— Замолчи, — воскликнула Ади, дернувшись к сестре. А вместе с ней и все остальные. Все присутствующие сделали шаг в сторону двух сестер, даже сами не понимая того, что собирались сделать, но увидев, что Ади остановилась, последовали её примеру. Сделав глубокий вдох, и вроде как успокоившись, тихим голосом начала: — Послушай, я знаю ты не помнишь наших родителей, забыла о них много лет назад, но я-то помню. Я помнила о них всегда и никогда не забывала. Так что, прошу, поверь — они наши родители. Наши мама и папа.

— У меня никогда не было родителей. — четко произнесла Алекс, переводя взгляд на сестру. — И никогда не будет.

В следующую секунду раздался звук пощечины. Никто из присутствующих не понял, когда только Ади успела подлететь к сестре и влепить её.

— Что ты сказала? — спросила Ади тихим взбешенным голосом, не отводя взгляда от лица Алекс. На секундочку ей показалось, словно земля ушла из-под ног. Никогда в жизни Ади не ожидала услышать эти слова, тем более от родной сестры. Да она уже смирилась с её безразличием, с нежеланием говорить о родителях, с равнодушием, да в принципе ко всему, но только не с этими словами.

Как можно было сказать такое, да еще в присутствии родителей. В какой момент Алекс так сильно изменилась? Или это она упустила что-то из виду? Ведь не могла её маленькая сестренка произнести такие ужасные слова. А может быть Ади просто-напросто не знала сестру по-настоящему? Бывает же такое, прожить всю жизнь вместе, бок о бок, а потом в один миг оказаться, что по сути не знаете ничего о человеке.

— Повтори, что только что сказала. — воскликнула Алекс, взрываясь. В этот момент Кемаль кинулся к ней и приобнял за плечи, тем самым выражая свою поддержку, а также удерживая от поступков, о которых та может пожалеть в последующем.

— У меня никогда… — начала Алекс, смотря в глаза сестры, но та её перебила воскликнув.

— Замолчи. Замолчи немедленно. — с каждым словом сестры ей казалось, словно режут на куски, снимая слой за слоем. Не может быть такого. — Что ты такое говоришь? Неужели тебе никогда не хотелось обнять их? Вспомнить?

— Нет. — холодно ответила та. Одно короткое слово и все разрушено. Алекс с такой легкостью произнесла это слово, будто отказываясь от чашки кофе. Как дети могут быть такими безразличными и жестокими к собственным родителям? Чтобы не происходило в прошлом, в настоящем нужно постараться все исправить, чтоб в будущем ничего не мешало счастью. Так думала Ади, но кажется ошибалась.

Сделав шаг вправо от сестры, и смотря прямо на родителей, Алекс сказала, при этом голос её не выражал никаких чувств, как собственно и глаза:

— Прошу прощения, но я вас не знаю. Повторюсь, у меня нет родителей. Так что вы ошибаетесь, называя меня своей дочерью.

— А как по-твоему ты появилась на свет? — колко спросила Ади, злясь на сестру.

— Если вы мои биологические родители спасибо за жизнь, подаренную мне. — продолжила та, словно не замечая, но в то же самое время отвечая на вопрос сестры. — Но все же родителей у меня нет, не было и никогда не будет. Вы не моя семья и считать вас таковыми не считаю приемлемым.

В этот момент Аель очень сильно хотел, чтоб все происходящее развернулось в другом месте для того чтоб суметь понять чувства, движимые Алекс. Хоть он и сомневался, что смог бы о них узнать. Та слишком хорошо их скрывала. Он сомневался, что та ничего не чувствует.

Возможно не только у Аеля были такие мысли. По лицу Рира можно было понять, что думает тот об этом же. Эти двое хоть чуть-чуть, но сдружились с ней. По правде, они никогда не ожидали от неё такого. И сейчас, когда пред ними развернулась такая сцена, были в шоке.