Чтение онлайн

— Если ты этого не сделаешь, — сказала она, — тогда я буду вынуждена подыскать другого управляющего.

Два дня спустя Рэгги был готов и послал к стригалям Зэба, чтобы сообщить им об этом.

— Они дали достаточно времени, чтобы растянуть слова, — пояснил Рэгги (жители Западной Австралии, в частности, Нового Южного Уэльса и Виктории, говорят с характерным тягучим акцентом, на что и намекает Рэгги.). — В любом случае, выиграю или нет, я хотел бы, чтобы на меня смотрело столько народу, сколько сможет вместить Время Грез, — так мы дадим понять, что никогда не сдаемся.

Энни любила редкую улыбку Рэгги наравне с его загаром. Сейчас улыбка была, как всегда, кривой, но как никогда искренней.

Рэгги был прав, что принял вызов и пригласил присутствовать при этом большое количество зрителей. Мужчины, дети и несколько женщин пришли с дальних ранчо, расположенных в радиусе более сотни километров. По обеим сторонам реки стояли их лагеря.

Это превращалось в настоящий праздник, и вскоре Энни пришлось снабжать продуктами более восьмидесяти человек, не считая стригалей и ее собственных работников.

Среди гостей был и Майк Гаррисон. Он внезапно окликнул ее, когда она вслух и для всех обсуждала проблемы, накопившиеся на ранчо: сетование по поводу отсутствия доктора, непомерно высокие цены за привезенные товары, которые обычно доставляли караваны верблюдов, и тому подобное.

Солнце сегодня, едва появившись из-за грязно-серых облаков, отбрасывало свои лучи на ярко-рыжую шевелюру Майка Гаррисона, которая напоминала Энни степной пожар. Предупреждение?

Она протиснулась сквозь толпу зрителей к пристани. Ее не слишком заботило, что о ней могут подумать окружающие, и она сосредоточила свой взгляд на Рэгги, который в этот момент стянул с себя фланелевую рубашку, оставшись в нижней муслиновой сорочке, и принялся за сапоги.

— Беспокоитесь за своего управляющего? Вода была коричневой, беспокойной и опасной.

— Нет.

— Вы совершили большую ошибку, наняв стокмена присматривать за овцами.

— Четыре года на Времена Грез и Никогда-Никогда говорят об обратном.

— Я хотел только предупредить, что вы когда-нибудь пожалеете о том, что наняли его. Он слишком самоуверен. Это видно даже из того, что он собирается переплыть залив.

Энни повернула голову и увидела квадратное лицо Майка. Его ресницы не могли скрыть бесстыдного хищного блеска глаз.

— Он переплывет реку, и я не пожалею о своем решении.

Но сейчас ее сердце все же сжималось от страха. Рэгги вошел в воду по бедра и затем нырнул в стремительно бегущую воду. Он плыл, энергично работая руками, но сильное течение сносило его вниз, увеличивая расстояние до противоположного берега.

Внезапно Энни пришла в голову мысль, что если Рэгги погибнет, то она будет тосковать по нему и вечно любить только его, а все из-за своей дурацкой женской гордости.

Хлопая и громко крича, зрители подбадривали Льюиса. Внезапно боковым зрением Энни заметила вывороченное с корнем дерево, подпрыгивающее на волнах и несущееся прямо на него. Она закричала:

— Рэгги! Оглянись!

Он, конечно же, не услышал.

Теперь и зрители заметили нависшую опасность. Но все предупреждающие сигналы руками, все крики были бесполезны. В слепой безрассудной ярости течение подхватило Рэгги и поглотило все прочие звуки.

В ужасе Энни увидела, как ствол дерева ударил Рэгги в грудь. На мгновение девушка застыла, парализованная нахлынувшим ужасом. Ее сердце утонуло вместе с ним.

О Господи, Боже, нет!

— Вот он, — закричал один из гуртовщиков.

Взгляд Энни устремился в указанном направлении. «Да!» Она облегченно вздохнула. С четверть километра ниже по реке Рэгги, пошатываясь, выбирался на берег. Он поднял руку в приветствии и затем упал.

— Зэб! — позвала Энни. Юный абориген, бывший всегда под рукой, шагнул вперед. — Помогите мистеру Льюису добраться до Большого Дома!

Она отстранила пораженного Майка Гаррисона и большими шагами направилась к Большому Дому, чтобы найти Баловэя и Вену. Они взволнованно наблюдали за происходящим с веранды.

— Вена, завари свежего чаю.

Энни поспешила в свою спальню, чтобы разобрать постель. В считанные минуты она собрала полотенца, шерстяное одеяло и захватила мазь, масло и перевязочный материал из ящичка с медикаментами.

Пока Энни собирала все необходимое, Зэб и старый стригаль, которого она запомнила с прошлых сезонов, поддерживал Рэгги под мышки, карабкаясь вверх по лестнице.

— Положите его на мою кровать, — распорядилась Энни, не обращая внимания на их удивленные лица.

Как только двое мужчин внесли хромающего и совершенно мокрого Рэгги в спальню и положили на кровать, Энни принялась расстегивать на нем нижнюю рубашку. Его веки, задрожав, приоткрылись. Рэгги положил руку на грудь с правой стороны, туда, где среди шрамов от ожогов выделялся огромный багровый синяк. Вроде бы все ребра были целы, и Энни вздохнула с облегчением.

— Что произошло? — пробормотал Льюис, ощупывая рукой ушибленное место.

— Ты получил хороший пинок от плавуна, и от удара твоя грудь посинела.

— Ага, но мне кажется, это нормально. Ни один парень не скажет, что цвет его шрамов, синяков, порезов и ушибов имеет какое-то значение.

Энни на секунду смутилась. До сих пор она никогда в разговоре не касалась его безобразных шрамов. Но, заметив его кривую улыбку, она расслабилась:

— Давай-ка я помогу тебе снять мокрую одежду.

Его брови полезли вверх:

— У меня пока еще есть свои руки. И я вполне в состоянии раздеться самостоятельно.

Энни мгновенно покраснела и отошла от кровати:

— Я буду снаружи. Позовите меня, когда будете готовы.

— Можно один вопрос? Что я делаю в вашей кровати?

— Это потому, что я так захотела.

— Почему же? Моя кровать ничем не хуже.

Энни помолчала, держа руку на дверном косяке. По опыту она знала, что лучше всего сказать правду:

— Когда-нибудь я хотела увидеть вас здесь.

Наступившая тишина и его изумление, широко раскрытые глаза встревожили ее, как необъезженную лошадь.

— Вы сильная женщина, мисс Трэмейн. Я могу работать на вас. Но вот с какой женщиной я буду заниматься любовью, позвольте мне решать самому. Здесь вы не можете приказывать.