Хранительница кристалла 1.Братья
Шрифт:
– Надо расчистить чашу, – как-то неуверенно предложил Криан.
Девушка задумчиво кивнула, тоже завороженная красотой статуи. Выросшая на задворках Мироса, грязноватого торгового города, много лет скитавшаяся по заполоненным клопами постоялым дворам, она никогда не видела ничего подобного этому саду, полному прекрасных деревьев, цветов и фонтанов.
Криан прервал приступ восхищения, перемахнув через бортик, и принявшись мечом вырубать плющ, наросший вокруг основания статуи. Под плющом, как и говорил архимагистр Крайз, обнаружилась мозаика, изображающая этот самый фонтан. На месте солнца зияло круглое отверстие.
– Оригинальная замочная скважина, – фыркнула охотница, пока маг пристраивал к мозаике золотую монету.
Скрежет раздался внезапно. Криан пошатнулся и едва успел вспрыгнуть на бортик, когда похожие на солнечные лучи плиты, образовывавшие дно фонтана, дрогнули и поехали вниз, складываясь в винтовую лестницу.
– Здорово. А выбираться обратно на поверхность снова через колодец придется?
– Да, – спокойно ответил маг, проигнорировав сарказм. – Потому что выбраться из фонтана прямо перед главной лестницей замка будет явно излишним нахальством с нашей стороны.
Глава 10. Тайны замка магов Оказавшись за стенами, отделявшими замок от сада, маг и охотница разошлись в разные стороны. Криан двинулся в северное крыло искать способ пробраться в темницу, а Тэйнен отправилась к южной башне, в которой и находился архив магов. Башня Архива впечатляла, не так, конечно, как видневшаяся на фоне потемневшего неба Астрономическая, но все равно изрядно. Круглая, с узкими окнами-бойницами и отдельной дверью внизу, по сравнению с башней как раз не особенно впечатляющей. С совершенно обычной дубовой дверью. Однако, подойдя ближе, Тэйнен поняла, что заблуждалась насчет обычности двери Архивной башни. Судя по следам на стене, дорожке и самом дереве, ее взрывали, поджигали и даже ломились в нее с тараном, но так и не преуспели. Потому что она была не просто заперта, а закрыта заклятием. Солидный кованый замок, ключи к которому по сей день тщились отыскать храмовники, служил лишь декоративным целям, как, впрочем, и дубовые доски. И добиваться ее открытия следовало совершенно иначе. Девушка не торопясь прошла по дорожке, внимательно глядя под ноги. Шесть маленьких плиток непосредственно перед дверью разительно отличались от остальных больших плит. А с обеих сторон дорожки были выложены бортики из камней правильной кубической формы. Все эти камни были серыми, и только две пары ближайших к двери имели заметный желтоватый оттенок. Оставалось понять, какое отношение это все имело к словам старой Льереллы о том, что первым ключом к Архивной башне являются окна. Тэйнен задумчиво рассмотрела фасад башни. Окна были и впрямь расположены весьма необычно, два рядом без третьего в верхнем ряду, и первое и третье без второго в нижнем. Четыре окна. И четыре желтоватых камня! Девушка довольно улыбнулась. Камни были ключами, оставалось лишь отыскать замок, где эти ключи можно будет расставить в соответствии с расположением окон… Ну конечно! Маленькие плитки! Едва камни встали на свои места, замок с негромким щелчком открылся. Тэйнен аккуратно переступила через выстроенную ей конструкцию и шагнула в темный проем, оказавшись на верхней площадке лестницы. Лестница вела только вниз. Это несколько озадачило девушку, потому что, если верить плану замка, иного входа в башню не было, а архив располагался на верхних ее этажах. Дверь за ее спиной захлопнулась, и вновь щелкнул замок. Как бы там ни было, отступать было больше некуда. Тэйнен прошептала заклинание, создающее светляк, и начала медленно спускаться по ступенькам. Лестница оказалась не особенно длинной. Памятуя о подсказке старухи, девушка внимательно сосчитала ступеньки, их оказалось всего восемнадцать. Внизу под ногами захрустел сухой песок, и, осмотревшись, Тэйнен увидела, что оказалась в обычном подвале с низким сводчатым потолком. На одном из сводов была выбита надпись: "Умеющий видеть разглядит путь наверх". Девушка озадаченно потерла лоб. Покамест она видела лишь старые камни, изрядно заросшие паутиной, лестницу, по которой спустилась сюда, и четыре ниши в стенах с установленными в них каменными же скамейками. Скамейки в темном подвале выглядели донельзя неуместно, трудно было себе представить, что у кого-то могло возникнуть желание посидеть тут. Впрочем, за время их прогулки по подземному тоннелю и саду, Тэйнен весьма твердо уяснила для себя, что если что-то здесь, в замке Адар, некогда построенном магами, выглядит нелогичным, стоит хорошо подумать о том, как именно это следует использовать. Поэтому девушка решительно направилась к ближайшей скамейке. На поверхности сиденья был выбит красивый герб с изображением единорога и грифона, державших свиток. На свитке в переплетениях сложного узора угадывалась цифра "16". Ободренная собственной догадкой, Тэйнен направилась к следующей скамейке. На ней свиток держали лев и медведь, а цифра была – "12". На третьей скамейке свиток с цифрой "20" выплывал из россыпи звезд, а на четвертой девушка наконец-то увидела цифру "18" на свитке, висящем на дереве. Тэйнен придирчиво ощупала стену за этой скамейкой. Кладка оказалась обычной, такой же прочной, как и в остальных местах. Простукивание тоже ничего не дало, пустот в нише совершенно не наблюдалось. Девушку охватила тоска. Она прошла через половину Равнины, побывала в двух фортах магов, набралась нахальства заявиться в столицу, и не просто в столицу, а в замок, в главное логово храмовников. Она за последние дни зашла настолько далеко, насколько все эти кичащиеся мудростью Пастыри не смогли зайти за целых двадцать четыре года – вошла в Архивную башню. Но они понятия не имела, что ей делать теперь с этой дурацкой нишей и с этой проклятой скамейкой! Тэйнен даже и не заметила, как, в отчаянии обхватив голову руками, села на скамейку. И вдруг за спиной раздался негромкий скрип. Круглый участок пола поворачивался вместе со стеной и скамейкой, увозя девушку в новую темноту. Светляк не успел за хозяйкой, и, когда стена завершила поворот, ей пришлось создать новый. Она снова оказалась на площадке лестницы, только на этот раз лестница вела вверх. С трудом победив искушение завопить от радости, Тэйнен поднялась по ступенькам и оказалась перед еще одной дубовой дверью, на этот раз незапертой и даже приоткрытой. Толкнув ее, девушка уже не сумела сдержать вскрик. Перед ней открылась самая грандиозная библиотека из всех, что ей доводилось видеть. Устроена она была в точности так же, как и архив в форте Теал, но значительно превосходила его размерами. Винтовая лестница напротив двери вела на верхние балконы, с потолка свисала единственная, но многоярусная люстра с отдельным кольцом светильников для каждого из этажей. На нижнем этаже стояли несколько столов с креслами, очевидно, для работы с архивными записями. Все еще не до конца поверив в происходящее, девушка попыталась сосредоточиться на огромной люстре, и прошептала заклинание, которому ее научила старуха:– Anvall!
Ей пришлось зажмуриться. Все огни люстры вспыхнули разом, и так ярко, что свет начал невыносимо резать глаза. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к нему после сумеречного сада и неяркого мерцания светляка.
В этом архиве, точнее, в левой его половине, хранились сведения обо всех магах. Они сортировались сначала по году их рождения, а затем еще по имени, и содержали, если верить архимагистру Крайзу, все достоверно известные факты биографии, часть из которых обязаны были сообщать сами маги. Остальное собирали архивариусы, и они же составляли всевозможные справочники, хранившиеся в правой половине архива также отсортированными сначала по годам создания, а потом и по темам.
С пюпитра архивариуса Тэйнен прихватила перо, и поднялась на второй ярус. За девять с лишним столетий своего существования, архив практически заполнился, и, если верить остаткам памяти старухи Льереллы, записи за 4808 год, то есть за год рождения ее предполагаемой матери, находились именно там.
Как ни странно, старуха снова не обманула. Именно там отыскались и полка с записями за 4808 год, и книга с литерой "Р" на корешке. Тэйнен схватила книгу с полки, дрожа от нетерпения добежала до ближайшего пюпитра, раскрыла на нем тяжеленный фолиант, и, едва дыша, заскользила кончиком пера по списку имен.
"Ровари, Милена Иллис". Дыхание у девушки перехватило, потребовалось время, чтобы восстановить его, и, как учил магистр Крайз, подчеркнуть пером архивариуса нужное имя.
Страницы книги ожили и перелистнулись сами по себе, открывая небольшой, довольно схематично выполненный портрет молодой девушки с толстой и длинной, почти до пояса, косой, и огромными глазами.
"Ровари, Милена Иллис, – гласил текст под портретом, – дочь Эпаниора Иллис Ровари и Аллоры Иллис Крайз, маг, предпочитаемая стихия – огонь.
Краткая биографическая справка: 4818-4828 гг. – обучение в Академии 4828 г. – получение официального разрешения практиковать магические искусства 4828-4833 гг. – обучение в аспирантуре по кафедре алхимии 4833 г. – окончание аспирантуры с белым дипломом, получение разрешения на самостоятельные занятия алхимией 4833-4835 гг. – младший мастер-лекарь и мастер-оружейник замка Эртаваль 4835-4837 гг. – мастер-лекарь форта Апелор 4837 г. – заключен брак с Тамианом Иллис Верье 4837-4843 гг. – мастер-лекарь в городе Зиар 4844 г. – рождена дочь Тэйнен Иллис Верье…" Тэйнен пошатнулась и едва успела опереться о пюпитр. Глаза застилала серая муть. Ее звали именно так, как дочь Милены Ровари, и родилась она в тот самый год. Значит, вполне могло быть и так, что на самом деле ее имя – Тэйнен Иллис Верье. "4847 г. – пропала без вести во время беспорядков в Зиаре" Строчки биографии были неумолимы. Единственным новым, что ей удалось узнать, было то, что у Милены Ровари действительно родилась в 4844 году дочь, которую назвали Тэйнен. Но это все еще никак не доказывало того, что она и есть эта самая Тэйнен. Девушка бросилась искать шкаф 4844 года, долго и тщетно, разложив книгу прямо на полу, искала себя в списке имен на литеру "Р", потом опомнилась и взяла фолиант с литерой "В". Тэйнен Иллис Верье была там упомянута, но не удостоилась даже схематичного портрета. Вся ее биография уместилась в две строки, про факт ее рождения в семье Милены Ровари и Тамиана Верье, и про факт ее бесследного исчезновения три года спустя, во время беспорядков в городе. Изучение сведений о Тамиане Верье тоже ничем ее не порадовало, если, конечно, не считать положительным обстоятельством большую определенность его судьбы. Судя по архивной записи, тело его было обнаружено на городской набережной, опознано бывшим городским старшиной Далком Шустрым, и сожжено в общем костре. На всякий случай охотница все же воспользовалась советом архимагистра, и, как он ее и учил, сделала копии всех трех биографий, спрятала листы в небольшую кожаную сумочку, которую всегда носила под рубашкой, и направилась к выходу. Немного жаль было покидать столь огромное хранилище бесценных сведений, потому что трудно было загадывать, сможет ли она, или хоть кто-то из магов, однажды сюда вернуться. Впрочем, теперь путь был уже известен, и загадки разгаданы. Оставалось всего ничего – выбраться из башни и дождаться Криана в подземном тоннеле, ведущем в сад. Девушка без приключений вышла из башни, вернула камни на их законные места, удостоверилась в том, что дверь вновь оказалась надежно запертой, и поспешила к окружавшей замок стене. Но дойти до спасительной темноты зарослей тамариска, скрывавших вход в подземный лаз, не успела. Где-то в темноте позади нее раздался крик и топот десятка пар тяжелых сапог. Все-таки ей не удалось разминуться со всеми патрулями храмовников, по крайней мере один из них определенно не прятался в запертой на все засовы караулке. Шансов остаться незамеченной у охотницы почти не было, и не потому, что она не умела двигаться быстро и бесшумно, а потому, что патрульные уж слишком тряслись от ужаса при мысли о возможности встречи с нежитью. Страх не давал им ослабить бдительность ни на мгновение. Девушка пригнулась и бросилась в кусты, но скрыться в темноте не успела. Последним, что она услышала, был тихий свист. А потом был сильный удар по затылку, и кромешный мрак, накативший сразу со всех сторон. * * * Даже от крошечного движения век ее накрыло волной мучительной головной боли. Затылку было холодно и сыро, видимо, волосы пропитались кровью. И, судя по тому, что кровь еще не запеклась, она пробыла без сознания не слишком долго. Похоже, что ее перетащили в какую-то комнату, мало похожую на тюремную камеру, связали по рукам и ногам, и оставили лежать прямо на каменном полу. Сделав над собой усилие, Тэйнен все-таки открыла глаза. Она действительно лежала на полу в небольшой комнате с голыми каменными стенами и таким же полом, покрытым слоем песка и сора. Мелкие камни впивались в спину даже сквозь плотную кожаную куртку, которую с нее, к счастью, не сняли. Штаны и сапоги стражники тоже не тронули. Затеплилась надежда, что они, может быть, вообще еще не заметили, что на самом деле она женщина. Голова продолжала болеть, так что Тэйнен почла за благо пока не шевелиться и закрыть глаза. Все равно в поле зрения ничего интересного не наблюдалось, и, возможно, лучшим вариантом в такой ситуации было положиться в первую очередь на свой слух. И слух ее не подвел. Вскоре под дверью послышались голоса.– Она здесь, Ваше Священство, – подобострастным полушепотом бормотал первый голос. – Мы связали ее и заперли тут.
– Вы уверены, что это та самая охотница? – спросил второй голос, громкий и уверенный.
– Она подходит под описание. Женщина, одетая как мужчина, примерно двадцати пяти лет.
– Весьма точно, – презрительно фыркнул в ответ второй голос.
– Но Ваше Священство, зачем еще охотнице было являться в замок, если не ради своего дружка?
Некоторое время оба голоса помолчали, Тэйнен очень живо представила себе, как самоуверенный владелец второго голоса размышляет, а услужливый хозяин первого, согнувшись в полупоклоне, ожидает решения.
Наконец тот, кто, судя по обращению, был по меньшей мере Иерархом, завершил раздумья и сказал:
– Так или иначе, мы должны попытаться. Надеюсь, она не слишком сильно пострадала от ваших молодчиков, нам будет нужна ее кровь, и желательно, чтобы она пережила это кровопускание.
Судя по звуку шагов, произнеся эту фразу, мужчина отправился прочь. Его подобострастный спутник поспешно засеменил следом. Тэйнен попыталась осторожно пошевелить руками и попробовать добраться до узлов на веревках. Радовало то, что, судя по всему, Криан им так и не попался. Огорчало то, что до узлов пальцы категорически не дотягивались, а голова продолжала болеть.
Разозлившись на собственную беспомощность, Тэйнен попыталась вывернуться, чтобы освободить руки из-за спины, но от резкого движения в глазах потемнело. Девушке понадобилось довольно много времени, чтобы оправиться от мучительного приступа тошноты и снова обрести возможность контролировать свое тело. Но как раз время-то в ее распоряжении, судя по высказанным под дверью намерениям, было крайне ограничено.
Вторая попытка оказалась успешнее первой. Отчаянно изогнувшись, Тэйнен сумела вытащить руки вперед, со стоном перекатилась на спину, и, все еще ничего не видя и не слыша, ощупью впилась зубами в узлы веревки. Но довести дело до конца ей не удалось. Она все еще была связана по рукам и ногам, когда дверь открылась, и в комнату вошли трое храмовников.
Один из них, ни слова ни говоря, пнул ее под ребра. Тэйнен согнулась от новой боли, отвлекшись от распутывания узла. Второй, удостоверившись, что охотница на некоторое время обезврежена, присел возле нее на корточки, ножом разрезал веревки на руках и резко сказал третьему, все еще топтавшемуся у дверей:
– Неси сюда чашу. Да не бойся, ничего она тебе не сделает.
Тэйнен почувствовала, как одну ее руку прижали к полу коленями, а вторую вытянули, больно стиснув запястье, и словно прижгли раскаленным железом. По коже в ладонь, и дальше, в чашу, заструилась кровь.