Чтение онлайн

– Чтобы у вас не возникло мысли о побеге, - произнес он, позвякивая ключами, - я запру дверь на два замка.

Она посмотрела на дверную ручку и вздохнула.

– Имейте в виду, - добавил Анжело, - до земли пятьдесят футов, поэтому я не советую вам лезть через окно.

Она пожала плечами, давая понять, что ни на мгновение не рассматривала окно как способ возможного побега.

Если бы он только знал, что она нуждается в этом жилище, как в спасательном круге. В особняк Вирджилио никто не смеет вторгнуться без разрешения, а уж тем более не трусливый опекун.

Анжело нахмурился, несколько разозленный ее смирением, он подошёл к ней и навис, над ней сверкая холодными глазами.

– Вы что-то говорили про оружие, - прорычал он, и Белла с готовностью отдала ему пистолет, - есть ещё что-то?

Она неистово замотала головой и отодвинулась от него.

– Я не собираюсь получать от этого удовольствие, - проворчал он, но очень трудно было не чувствовать себя разбойником с большой дороги, когда она крепко зажмурилась от страха и покорно встала.

Его воспитание требовало, чтобы он с любой женщиной обращался как с леди, и необходимость обыскать ее не доставляла ему огромной радости.

Анжело быстро осмотрел её и обшарил руками. Однако ощущение ее нежной кожи и тепла заставили его сердце ускорить бег. Чего таить, он любил женщин. Долгие связи, конечно, его не устраивали. Женщины в его жизни задерживались максимум один день.

Когда его пальцы нечаянно коснулись ее груди, то он, к своему удивлению, заметил, как она всем телом напряглась. При этом у неё были такие огромные удивленные глаза, что он и, правда, почувствовал себя негодяем. Больше ни какого оружия при ней не оказалось.

Его внимание привлёк её саквояж, и он высыпал его содержимое на пол. Две свечи из пчелиного воска - один Бог знает для чего - серебряный гребень для волос, маленькая Библия, тетрадь в кожаном переплете, и кое-что из нижнего белья, которое он не решился перебирать, полагая, любой человек имеет право на некоторую неприкосновенность, даже шпион. Однако кровь забежала по его венам, когда воображение нарисовало ее в одном красном нижнем белье.

Черт, ему срочно надо позвонить кому –нибудь из своих подружек и попросить провести с ним ночь, иначе он просто сойдет с ума.

Анжело взял Библию, и бегло пролистал ее, чтобы убедиться, что между ее страницами не спрятано что-нибудь. В книге ничего не оказалось, и он отложил её.

Потом он раскрыл тетрадь, и заглянул в нее. Исписаны были только первые страницы.

– Амур, - прочитал он вслух, -Купидон. Желание. Страсть. Огонь.

Он удивленно приподнял бровь и продолжил чтение. Три тетрадные страницы были заполнены словами, смысл которых можно было понять не каждому.

– Что это такое?

Белла запнулась. Как ему сказать, что слабая сторона ее мечтала о любви. Она записывала глупые слова, словно печатая их в своем сердце. Анжело бросил на нее недоверчивый взгляд, и снова посмотрел на раскрытую страницу. Это какой-то шифр. Наверняка. Но сейчас он устал, да и вряд ли она признается в чем-нибудь в первую же ночь. Во всяком случае, не станет раскрывать код к шифру. Поэтому он бросил тетрадь на кровать и сказал:

– Поговорим об этом завтра.

Изабелла посмотрела на него. Она не собиралась снова пытаться его разубедить в том, что он не прав насчёт неё. Она хотела остаться в этой уютной комнате как можно дольше - все-таки здесь теплее и безопаснее.

– Спокойной ночи, - с этими словами он повернулся и вышел из комнаты, оставив ее в растерянности, смотрящей на дверь.

Впервые в жизни она дрожала не от холода, а от тепла, которое разливалось по ее телу при воспоминании о том, как его тонкие пальцы тщательно исследовали ее тело, а мускулы на руках были видны, даже через пальто. Он был, как громила двухметрового роста с потрясающей внешностью.

У него оказались довольно пухлые губы для мужчины, которые искушали, наверное, ни одно девичье сердце.

Она услышала, как в каждом из замков повернулся ключ, и только тогда пришла в себя.

– Господи, Белла, - прошептала она, - в какую передрягу ты попала!?

У нее заурчало в животе, и она пожалела, что не перекусила перед побегом из дома. Она подбежала к окну и выглянула. Он не солгал. До земли, по крайней мере, пятьдесят футов.

Потом она вернулась к кровати, и сложила вещи назад в саквояж. Слава Богу, он не заметил надпись в Библии, которую, умирая, оставила ей на память мать. Он бы наверняка захотел узнать, кто такая Кассандра Санчес, чье имя значится на внутренней стороне обложки. И он увидел ее маленький личный словарь… Господи, теперь ей придется все объяснять.

Затем девушку охватило странное чувство…

Белла сняла туфли, соскользнула с кровати и в одних чулках подошла к окну. Оттуда, двигаясь вдоль стены, осторожно подкралась к двери, резко наклонилась и посмотрела в замочную скважину.

Ага! Так она и думала! Оттуда на нее смотрел серый глаз.

– И вам спокойной ночи!
– громко сказала она и повесила на ручку двери шляпу, заслонив отверстие.

Ей не хотелось ложиться спать в единственном платье, но она не собиралась раздеваться, когда за ней подсматривают.

Изабелла услышала, как он выругался, а потом его удаляющиеся шаги гулким эхом отозвались в пустом холле.

Она сняла платье и, оставшись в нижней юбке, забралась в постель. Белла посмотрела в потолок и стала размышлять о том, что лучше быть пленницей, чем быть убитой или носить ребенка этого бесхребетного Джонатана

***

Изабелла кашляла всю ночь. И все утро.

Она кашляла, когда небо стало ярко-голубым. Ее горло пылало, но именно это меньше всего заботило девушку.

Зато ее план отлично сработал. Когда она открыла рот, чтобы проверить голос, из него раздались звуки, которых устыдились бы даже лягушки.

Теперь Белла на время превратится в немую. Пусть ей задают любые вопросы. Она в ответ не сможет произнести ни слова.