Чтение онлайн

Не знаю, чего народ по поводу всего этого напридумывал, но под вечер заявился наш шаман собственной персоной. И завёл разговор на профессиональные темы. Причём мои объяснения насчёт любви и интереса к животным он не то игнорировал, не то сделал из них какие-то далеко идущие выводы. В общем, решив, что я твёрдо не намерен делиться секретами мастерства по части околдовывания зверья, Вокиру сменил тему, перейдя к событиям вчерашнего дня.

Как это ни удивительно, дела обстояли для меня и моих планов вовсе не безнадёжно. Во-первых, никто не собирался предъявлять мне обвинение за гибель Ики. Кличка у того была сугубо обоснованной: мать его была из суне, а отец - бонко. Папаша Полукровки был не из последних в Бон-Хо, но как-то получилось что, ни одна из трёх его бонкийских жён (я не понял, правда, одновременно они были или по очереди) не дала мужского потомства. А вот сунийка, с которой у отца Ики был роман чёрт знает когда, родила сына, выросшего в ловкого и храброго парня.

Потому при отсутствие других отпрысков мужского роду, папаша взял и признал Ики со всеми вытекающими последствиями вплоть до принятия в род и причисления к полноправным дареоям. Правда, никаких прошлых заслуг отца и всего его авторитета не хватало, чтобы сородичи признали сына-полукровку полностью равным в своём кругу: не смотря на всю его храбрость и ловкость в бою, староста не стал брать Ики в свою свиту, никто не желал отдать замуж за полусунийца своих дочерей. И так далее. Не удивительно, что бедняга старался при первой возможности показывать себя. Вот и допоказывался.

Нет, местное мироустройство далеко от справедливости: за Длинного, получившего по заслугам, меня могли и прибить, а за Ики, который никому ничего плохого не сделал и оставался добряком, несмотря на неприязнь окружающих, я отделываюсь лишь угрызениями совести.

Вторая же новость меня просто огорошила: мои односельчане, глядя на печальную судьбу Ики, помня об истории с Длинным, и опасаясь неприятностей в виде страшных духов "микарубу" и "дизенетери", которыми я их пугал в своей финальной речи, решили всё-таки строить водопровод, тем более, что вода прямо у порога дома - это неплохо.

Шаман особо подчеркнул свою заслугу в окончательном принятии решения - дескать, он отказался защищать жителей деревни от "микарубу" и "дизенетери", якобы из профессиональной солидарности.

Я, конечно, был польщён зачислением меня в ряды местного трудового шаманства, но подозреваю, что Вокиру просто решил не связываться с неизвестными ему магическими факторами. Даром что ли он тут же завёл разговор на тему, что не прочь узнать про страшных духов, которые насылают кровавый понос - как их можно использовать, и как с ними бороться.

Ладно, как с ними бороться, старый хрыч узнает. А насчёт использования - извольте. Нечего давать в руки папуасам бактериологическое оружие. Тем более что я и сам не знаю, как его сделать.

Глава шестая

В которой герой много общается со своими сонайскими родственниками и совершает эпохальный прорыв

Не успел толком завершить все свои дела и собраться в дорогу, как сонаи вернулись. Ну да ладно, не на год же я покидаю Бон-Хо. А водопровод достоят и без меня - первую его нитку уже протянули с холмов до площади и резиденции нашего старосты, и теперь добровольцы трудились над второй очередью.

Потому я в темпе собрал инструменты, что могут пригодиться для экспериментов с медью, в то время как Алка готовила припасы на дорогу. Кстати, едва не забыл дать подруге инструкции по поводу крысиного семейства, обосновавшегося в моей хижине. Её гастрономические поползновения пресёк на корню, заявив, что мёрзнущая крыса с выводком нужна мне для научной деятельности, то есть колдовства, конечно. Аргумент столь высокого порядка подействовал, и Алиу обещала следить и подкармливать семейство грызунов.

Кстати, при внимательном рассмотрении мёрзнущая крыса на крысу походила мало и была куда симпатичнее - даже хвост у неё был не противно-лысым, как у пасюков и местных рыжих, а хотя и тонким, но всё же покрытым мехом, да и мордочка не крысиная.

В путь двинулись по утреннему времени, пока жара не успела достичь верхнего предела. По моим прикидкам отмотали километров пятнадцать по довольно утопанной тропе, тянущейся то по джунглям, то по полям. Деревень я насчитал по дороге шесть штук - из них две, по словами Вараку, бонкийские, остальные - сунийские.

До столицы страны Бонко - поселения Хау-По - добрались во второй половине дня. Сказать, что дорога сильно вымотала меня, не сказал бы. Возможно, два года назад, когда я только попал в этот мир, к концу пути мои ноги гудели бы, но после двух лет работы на полях и в гончарной мастерской это была просто приятная прогулка, даже несмотря на то, что спину оттягивал внушительных размеров плетёный короб с продуктами, инструментами и подарками для сонайских сородичей. Здесь приложили руку практически все мои друзья: от потенциального тестя до Понапе. Я в подборе сувениров практически не участвовал, да и вообще, честно говоря, как-то упустил необходимость при приходе в гости вручать хозяевам безделушки. Я и в прошлой своей жизни не придавал этому особого значения. Но если в России на такие вещи многие внимания не обращают, то среди папуасов человек, пренебрегающий подобного рода приличиями, быстро терял авторитет и уважение окружающих. Так что спасибо моим друзьям.

"Столица" как-то не впечатлила - просто увеличенная раза в полтора или два копия Бон-Хо. Единственное отличие от ставшей для меня родной деревни - это то, что Хау-По делилось на два конца - бонкийский и сунийский. Кстати, при таком наглядном сравнении хижины обоих племён несколько отличались, что не очень бросалось в глаза, когда мы проходили мимо отдельно стоящих деревень: бонко в среднем жили несколько зажиточнее, чем суне.

Переночевали в Мужском доме бонкийской части деревни. На гостей заявилось посмотреть немало местных. Тут обнаружилась моя известность в округе. И если успехи вашего покорного слуги на ниве керамического производства мало кого интересовали за пределами Бон-Хо (а по большому счёту - за пределами нашей гончарной мастерской), то весть о появлении нового колдовского таланта, способного по своему желанию отнимать и возвращать душу владельцу, а также одним движением брови убивать не проявившего должного почтения, уже успела разнестись по всему Бонко. Водопровод же вообще делал меня звездой сезона.

Так что до глубокой ночи пришлось сидеть и отвечать на самые разные вопросы: от тонкостей убиения человеков с помощью магических практик до борьбы с духами микарубу и дизенетери. Слава богу, что народ наконец-то разобрался, что я не собираюсь натравливать этих злокозненных духов на кого бы то ни было, а наоборот - хочу защитить людей от них.

И если на вопросы по поводу смертельного колдовства я предпочитал таинственно и глубокомысленно молчать, то по поводу гигиены и санитарии прочитал целую лекцию. Надеюсь, Мечников, Сеченов и Пастер не будут на меня в обиде за то, что превратились в моём изложении в великих шаманов, победивших злобных духов кровавого поноса. Равно как и на превращение микроорганизмов в нематериальные субстанции: ну что поделаешь, если местные жители во всём предпочитают видеть деятельность духов и прочей публики. В конце концов, если те, кто слушали сегодня мои речи, станут пить воду из чистых источников, а если такой нет - то кипятить имеющуюся в наличии, мыть руки перед едой и прочее, то по любому среди них смертность от желудочно-кишечных инфекций резко снизиться.

Не удивительно, что утром проспали до начала дневной жары. То есть, проспал в основном я - мои спутники пробудились раньше, но никто не счёл нужным растолкать меня, чтобы выйти в дорогу по прохладе - не то побоялись будить страшного колдуна, не то просто в силу присущих туземцам особенностей восприятия окружающего мира, своего места в этом мире и проистекающего из этого отношения к деятельности. Чаще всего я именовал данную часть местной философии бытия коротко - раздолбайство. Хотя на самом деле все было сложнее.