Чтение онлайн

По данному случаю как-то само собой организовался очередной пир…

В общем, проснулся на следующий день опять за полудень.

Нет уж, хватит безделья, решил я для себя сам. И приняв решение, двинулся искать деда Темануя.

Нашёл старика возле его хижины, где он занимался починкой рыболовных снастей, представляющих собой тонкие верёвки с кучей костяных крючков, на которые насаживалась наживка из личинок и насекомых. Потом всё это закидывалось в воду и оставалось только ждать да бормотать заклинания, приманивающие рыбу к закидушкам (так, кажется, это называлось в моей прошлой жизни).

Пришлось помогать деду прикреплять крючки к верёвке, заодно расспрашивая про зеленоватые камни и выслушивая в ответ вполне развёрнутое описание местности, где эти камни следует искать. Как-то сомневаюсь, что сумею по перечисленным ориентирам найти места выхода медной руды на поверхность. Я так прямо и сказал Теманую. Тот посмотрел на меня с сожалением. После затянувшегося молчания он, наконец, ответил, что пошлёт со мной кого-нибудь из подростков.

На том и порешили. Дальше под неспешный разговор чинили закидушки, а потом пошли на озеро — ставить их.

Хороший рассказчик, каким был дед Темануй, приобрёл в моём лице благодарного слушателя. Так что день пролетел практически незаметно. В деревню вернулись со связкой рыбёшек. Голова же моя просто трещала от обилия информации, вываленной пенсионером. Сведения, правда, по большей части носили характер легендарно-исторический — видно старик решил просветить не до конца восстановившего память родственника по части истории Пеу в целом и сонаев в частности.

Самое занятное, получалось, что суне, занимающие подчинённое положение в Бонко, и сонаи, подмявшие под себя почти весь остров, находятся в родстве.

Если верить преданиям, суне-сонаи много поколений назад в числе ряда других племён прибыли на Пеу с другого острова или группы островов. Ещё два поколения спустя с той же старой родины приплыли предки рана и сувана.

Новым пришельцам после небольшой, но ожесточённой войны с уже успевшими обжиться здесь, достались самые плохие земли на востоке Пеу. Почему плохие? А потому что большая часть осадков доставалась западному и южному побережью. На восточном же краю острова дождей выпадало в несколько раз меньше, чем в Бонко или Текоке. Ещё хуже обстояло дело, как я понял, на берегу острова, что примыкает с севера к внешнему кольцу кратера, образующего Сонав — но на этой зкой полоске бесплодной земли вообще никто не живёт.

Если бы туземцы сажали картошку или мороковь, то и на востоке, и даже на севере влаги хватало бы, но кой и баки для нормального роста должны были чуть ли не купаться в воде. Так что рана с сувана оказались в зоне рискованного земледелия и потому вынуждены были полагаться больше на ловлю рыбы и сбор пальмовых орехов.

На этом, однако, история заселения Пеу не закончилась.

Со времени появления рана и сувана успело смениться четыре поколения, и уже доживало свой век пятое, когда на остров обрушилось новое вторжение. Всего в нём участвовал добрый десяток племён. Большая часть захватчиков высадилась в нескольких удобных местах западного побережья. И только бонко проплыли чуть дальше вдоль южного берега Пеу, добравшись до устья Боо.

Выбравшие западное направление, в общем-то, так и остались на побережье. Столкнувшись с сопротивлением племён внутренней равнины, вглубь острова им удалось продвинуться на один-два дневных перехода. А вот бонко сумели захватить всю долину Боо. Местное население они большей частью подчинили своей власти, заставив платить дань, а наиболее упорных загнали в горы. Первые в итоге стали суне, вторые — сонаями.

Что до тех, кто высадился на западной оконечности Пеу, то после череды войн между пришельцами и коренными жителями, а также между самими пришельцами, то там образовалось три крупных объединения.

Во-первых, союз во главе с обосновавшимися в устье реки Алуме племенами хоне и вэе, которые подчинили своей власти многие племена западного и северо-западного побережья. Во-вторых — тинса, занявшие юго-западный угол острова. И наконец, объединение племён внутренней равнинной области по берегам реки Алуме — наиболее сильным здесь было племя Текоке.

Первоначально основная борьба развернулась между пришельцами — хоне и вэе с одной стороны, и тинса — с другой. А возглавляемый текоке союз поддерживал то одних, то других. Итог был, в общем-то, закономерен — обитатели берегов Алуме легко разгромили истощивших силы в войнах друг с другом хоне-вэе и тинса и включили их в состав своего племенного союза. Только небольшая часть тинса на крайнем юго-западе острова, защищённом болотами, сохранила независимость.

Что до бонко, то они, пребывая в относительной изоляции от западной половины Пеу, вели войны с пытавшимися отвоевать более благоприятные места рана и сувана, а также с сонаями, которые пробовали вернуть свои старые земли. В общем, бонко удалось отстоять завоёванное.

В ходе непрерывных войн таки, прежде просто командующие ополчениями племён в военное время, понемногу превратились в наследственных правителей, окруживших себя свитой из преданных им воинов-регоев. Также окончательно укрепилось деление населения на дареоев и ганеоев. Причём формирование этих двух каст-классов шло по-разному: если в Бонко сохранялось чёткое деление завоевателей и покорённых на два племени, то на западе острова кое-где потомки завоёванного местного населения были включены в состав племён в качестве неполноправных родов (как это произошло у хоне-вэе с коренным населением устья Алуме), или же наоборот, пришельцы сами становились данниками коренного населения (как поступили текоке с частью хоне и вэе после победы над ними).

Однако, объединение под властью текокских таки запада Пеу вовсе не означало окончания войн.

Пока обитатели низин увлечённо резались друг с другом, сонаи относительно мирно приспосабливались к суровым, по тропическим меркам, условиями своей новой родины. Как это ни странно, но они приловчились выращивать на влажных приозёрных участках корнеплоды, пусть и не с такой урожайностью, как в долинах Боо, Алуме или мелких речушек в Талу, Хоне и Вэе. Но на прокормление растущего населения Сонава до поры до времени хватало.

Но где-то через два или три десятилетия после объединения западного Пеу под властью таки Текока вся пригодная для выращивания баки и коя земля в Сонаве была занята. Вначале сонаи, помнящие ужас разгрома от бонко, предпочитали драться за плодородные участки между собой. Но как-то само собой получилось, что в ходе этих стычек произошло объединение всех восьми кланов-селений под властью наиболее удачливого из вождей.

С бонко обитатели горы связываться не хотели, потому обратили свой взор на запад, в сторону Алуме. Увы, как оказалось, воевать подвластные текокским таки племена умели не хуже сонаев. Незадачливый вождь горцев остался где-то под Текокской столицей Тенуком с половиной своего войска. Поражение, однако, не сломило сынов Сонава. Спустя пять дождливых сезонов, когда ряды сонайских войнов пополнили подросшие сыновья и младшие братья павших под Тенуком, двоюродный брат погибшего вождя Каноку повёл сонаев — на этот раз на Бонко.

Здесь их ждал успех. Бонко не ожидали вторжения с севера, считая сонаев трусами.

Быстро пройдясь вдоль берегов Боо, воины Каноку дошли до моря, в нескольких сражениях разгромив спешно собранные ополчения бонко. Таки страны пал на поле боя, как и большая часть его регоев. Новый правитель — не то сын, не то племянник, не то ещё какой родственник, погибшего таки, которого Каноку женил на своей младшей сестре — предпочёл удовлетворить требования захватчиков, которые, в общем-то, сводились к уступке сонаям части территории на побережье, где береговые сонаи обитают и по сей день.