Чтение онлайн

Дядя Вася отодвинул стакан, углубился в его изучение.

– Ты смотри! Даже размеры проставил, - одобрительно хмыкнул он.
– Только не будет работать эта чертовина.

– Будет!
– отрезал я.

– Ну и молодежь пошла! Ты ему "стрижено", а он тебе "кошено"! А ну-ка скажи, Петро, - Культя обратился к напарнику, - сможет ли эта чертовина что-нибудь трамбовать?

Напарник пожевал папироску, скосил глаза на эскиз и задумчиво произнес:

– Если двигун стуканет, то какое-то время и оно постучит. Как

сильно не знаю, но постучит. Только с какого бы хрена он стуканул? У тебя, как я понял, мотор электрический?

– Можно приладить бензиновый, только где ж его взять? Поставлю что есть, от старой стиральной машины.

Мужики ненадолго задумались. Обо мне как будто забыли. Дядя Вася разлил по стаканам остатки "Портвейна", поставил пустую бутылку у ножки стола и спросил:

– Ты про эту чертовину где вычитал? Там о принципе действия ничего не написано?

– В "Юном технике", - мгновенно соврал я, заворожено глядя на ходящие ходуном кадыки, и хотел, было, замолчать, но

напарник Петро сделал рукой отмашку: мол, говори!

– Можно сделать вибрационный двигатель, - послушно продолжил я. Чтобы он хорошо трамбовал и долго работал, по обе стороны ротора ставят эксцентрики, которые нужно выставлять симметрично. Каждый из них представляет собой два полукруга. В нулевом положении двигатель почти не стучит, но по мере расхождения лепестков, увеличится мощность, с которой основание аппарата будет давить на грунт...

– А если, к примеру, ротор с одной стороны на подшипнике в обойме сидит?
– перебил меня дотошный Петро.

– Тогда подойдет второй вариант. Вал с эксцентриками выполнить в виде отдельного блока и приварить его к раме. Сам двигатель посадить на резиновую подушку, на ротор поставить шкив...

– Убиться веником!
– сказал дядя Вася, - ты откуда слова-то такие знаешь: вал, эксцентрики, ротор?

– Как? Я же в школе учусь. Мой одноклассник Рубен уже со второго класса двигатели для турчков собирает и ремонтирует (турчками у нас называют велосипеды с моторчиком).

– Да?!
– удивился Культя, и поплелся в вагончик, - а я думал, вы больше из рогатки по воробьям...

– Есть в этой задумке что-то рациональное, - размышлял, между тем, Петро, - сита на элеваторе работают по такому же самому принципу. И двигатель очень похож. Но в качестве электротрамбовки, никто его, кажется, не применял. Ты что трамбовать то собрался?

– Гравий.

– Гравий?! А зачем его трамбовать?

– Можно песок, или мелкий щебень. А на поверхность укладывать тротуарную плитку. Вот, к примеру, фундамент дома, - я взял со стола химический карандаш, оберточную бумагу и провел по ней тонкую линию.

– Он меня еще будет учить, как плитку укладывать!
– усмехнулся Петро.
– Ты бы лучше сказал, где ж ее взять? Чай, не Москва...

А действительно, где ж ее взять? В то время мы, пацаны, плевали на дорожную пыль, растирали плевок камешком и называли асфальтом, получившуюся в итоге, блестящую гладкую полосу. А другого асфальта наш городок не знал. И центр, и грузовые площадки вокруг железной дороги, были выложены крупным булыжником, а двор элеватора покрыт слоем бетона. Все остальное - грунтовка. Даже междугородние ПАЗики и ЛИАЗы были вечно покрыты облаком поднятой пыли, что делало пейзаж за окном грустным и серым. Какая уж тут тротуарная плитка! Об этом я как-то и не подумал.

– Самому можно сделать, - вымолвил я неуверенно.

– Из чего?!
– Петро презрительно высморкался и посмотрел на меня уничижительным взглядом.

– Цемент марки 500, речной песок, мелкий щебень, разведенное мыло, краситель, обрезки проволоки для армирования...

– А мыло зачем?

– Для пластичности. Говорят, такой раствор не расслаивается, лучше контактирует с арматурой. С ним готовая плитка станет прочной, морозостойкой, не сотрется и не рассыплется через год...

– Ну-ну...

Петро намеревался еще о чем-то спросить, но тут из вагончика вышел дядя Вася Культя с дымящейся сковородкой, на которой шкворчала яичница, и бутылкой "Портвейна" в правом кармане штанов.

– Как будем решать вопрос?
– спросил он у напарника, водружая закуску на стол, и тут же обратился ко мне.
– Ты магарыч принес?

– Только деньги, - ответил я и выложил стопочкой свой трояк.

– Где взял?

– Известное дело, в копилке. Все равно пропадут.

– Почему пропадут?

– Старший брат приезжает скоро, - сказал я со вздохом.
– Он сейчас в пионерском лагере, на Алтае. Но вчера почтальон притащил письмо на его имя. Девчонка какая-то пишет. Зовут Паркала Марэ. Где имя, и где фамилия - поди разберись.

Рабочие рассмеялись.

– Так это же хорошо!
– улыбнулся Петро.
– Еще одним мужиком прибыло на земле!

– Ничего не вижу хорошего, - отпарировал я.
– Мне кажется, новый мужик быстро найдет применение содержимому этой копилки.

– А хоть бы и так!
– задорно сказал дядя Вася, собрал со стола рубли в свою искалеченную ладонь и протянул их мне.
– Пойди, положи на место и заруби себе на носу: без разрешения деда, из дома нельзя ничего выносить. Особенно деньги. Даже, если они твои. Ну что, Петр Васильевич, уважим этого пацана?

– Надо уважить. Ты, Василий Кузьмич, пока яичницу жарил, самое интересное пропустил. Он ведь меня учил, как правильно делать тротуарную плитку.

– Да?
– удивился Культя.
– Что-нибудь толковое говорил?

– Как по писанному! Если б такие слова я услыхал от тебя...

– Ну вот, а я еще сомневался. Ты знаешь, - Василий Кузьмич подтолкнул меня в спину, - иди-ка домой. Не мешай работному люду отдыхать, как он привык. А железяку... мы ее с дядей Петром сами тебе принесем. Вечером, как стемнеет. Чтобы никто не задавал лишних вопросов. И деньги в копилку не забудь положить!

Человек с годами мудреет. Однажды, во время очередного похода за пенсией, я вспомнил слова из Нагорной проповеди: "...и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим".

Этой молитве лет двадцать назад, меня научила Екатерина Пимовна. Та самая бабушка, у которой я в детстве украл горсточку вишни. И не просто так научила, а заставила записать на тетрадном листке и выучить наизусть. Было ей, как бы ни соврать, лет девяносто семь. Соседи ее боялись потому, что считали колдуньей, а я иногда заходил, пропустить рюмку-другую калиновой самогонки. Вот и тогда, зашел попрощаться, поскольку собрался в Майкоп на химеотерапию. На очередной медкомиссии горе врачи нашли у меня белокровие.