Мед.: А вы как-то поддерживаете ее в такие моменты?
А.: Теперь нет. Раньше у нас были очень добрые отношения. Мы ходили в кино, в театр. Больше проводили времени вместе. Но теперь у меня другие интересы.
Мед.: То есть, теперь вы не хотите с мамой взаимодействовать?
А.: Нет, почему же. Я хочу и могу, но только не так, как она этого требует.
Мед.: А как бы вы хотели взаимодействовать?
А.: Я бы хотел, чтобы она со мной считалась и уважала меня.
Мед.: А что она может для этого сделать?
А.: Когда ко мне приходят гости, не врываться в мою комнату. И не требовать, угрожая милицией, чтобы друзья уходили в 23.00.
Мед.: Вы хотите сказать, что если она не будет таким образом вмешиваться в вашу жизнь, вам этого достаточно?
А.: Да
Мед.: Александр, вы говорите, что вы взрослый человек и готовы сами за себя отвечать. А что вы в связи с этим готовы делать?
А.: (Задумывается) А что вы имеете в виду?
Мед. Помните, мама говорила, что вы взрослый человек, а ничего не делаете по дому, не познакомили ее со своими друзьями?
А.: Конечно, после таких стычек мне не хочется ничего делать, но я понимаю, что теперь мало делаю по дому. В общем-то, я готов это делать.
Мед.: Вы хотите сказать, что готовы поговорить с мамой о том, что важно делать по дому, чтобы улучшились ваши взаимоотношения?
А.: Конечно, если она тоже пойдет мне навстречу.
Мед.: А что значит — пойдет вам навстречу?
А.: Ну, не будет выгонять моих друзей, девушку. У меня серьезные намерения. Я хотел познакомить свою девушку с мамой, а она так себя повела, что девушка теперь не хочет вообще ко мне приходить.
Мед.: Александр, вы хотите сказать, что готовы познакомить маму с вашей девушкой? Вы знаете, Мария Сергеевна сказала, что если у вас серьезные намерения, то она очень бы хотела познакомиться и ближе узнать вашу подругу.
А.: (Оживляется) А что еще хотела бы мама?
Мед.: А еще Мария Сергеевна очень бы хотела наладить взаимоотношения. Она понимает, что вы взрослый. Но, как она говорит, ей очень трудно, когда она вынуждена нервничать перед операцией и не может как следует отдохнуть.
А.: Так почему же она мне этого не говорила никогда?
Мед.: Марии Сергеевне казалось, что вы сами это понимаете. Но как я понимаю, вы, Александр, хотели бы, чтобы мама предупреждала вас о том, когда у нее операции, и вы пойдете ей навстречу и будете это учитывать.
А.: Да, конечно, это же так просто сказать!
Мед.: Итак, Александр, если я правильно понял, вы готовы поговорить с мамой (Марией Сергеевной) о ваших взаимоотношениях, познакомить маму с вашей девушкой и попросить ее о том, чтобы она относилась к вам как ко взрослому. При этом вы готовы взять на себя ответственность за ряд домашних обязанностей, о которых вы договоритесь с мамой.
А.: Да.
Мед.: Александр, сейчас мы вернемся за общий стол переговоров, и я хочу спросить вас: что из того, что мы обсуждали, я могу озвучивать или обсуждать на общей встрече? Или все, о чем мы говорили, вы скажете сами?
А.: Я не вижу каких-либо причин, чтобы обсуждать все, о чем мы говорили. Но если мама будет меня слушать, я и сам могу ей все сказать.
Медиатор благодарит вторую сторону за работу в кокусе и приглашает стороны снова за общий стол переговоров.
Итак, как это видно, в процессе работы в кокусе вырисовалось несколько линий взаимопересечений интересов сторон. Для каждого из них важно уважение. Они готовы выслушать друг друга, обсудить варианты взаимодействия. При этом видение взаимодействия во многом у сторон совпадает. Не стоит, правда, обольщаться, что все проблемы уже преодолены. На общей встрече могут возникнуть моменты, связанные с распределением обязанностей и т. п. Но этого не следует пугаться. У медиатора всегда есть возможность еще раз вывести их в индивидуальные беседы (кокусы) и еще раз проверить, что будет, если они не договорятся, хотят ли они договориться, что они готовы для этого сделать. Как вы помните, это ответственность сторон — договориться или не договариваться. Задача медиатора — помогать им на этом сложном пути. Самое сложное в любой медиации — это эмоции, и до тех пор пока они негативны по отношению друг к другу, сторонам очень сложно быть конструктивными. Именно поэтому так много времени требуется на работу с эмоциональным состоянием. А делать это можно только в кокусе.
Начинающие медиаторы допускают в кокусе ряд ошибок. Наиболее характерным является желание установить доверительные отношения со стороной или объяснить стороне всю ее «глупость/упрямство». Желание объективно показать стороне проблему часто приводит к попыткам уговорить войти в положение другой стороны. Например, «Ну, неужели вы не понимаете, что это мелочи?» и т. п. Стороны могут подчиниться такому воздействию, но почти всегда любое давление и внушение со стороны медиатора сказывается впоследствии различными осложнениями.
В кокусе ни в коем случае нельзя:
— присоединяться эмоционально к стороне и сочувствовать ей;