Чтение онлайн

Динамичное развитие и весьма активное обращение на практике [1] к способам АРС свидетельствуют о последовательном и неуклонном формировании в России институтов развитого гражданского общества. Внимание к третейскому разбирательству, международному коммерческому арбитражу, посредничеству, примирению, переговорам и другим способам АРС обусловлено не только их известными положительными качествами, перегруженностью государственной судебной системы и необходимостью обеспечения доступности правосудия, но и тем, что способы АРС наряду с государственными средствами защиты прав и урегулирования споров представляют собой гарантию реализации конституционного права на выбор наиболее адекватного законного варианта разрешения спора или урегулирования конфликта, исходя из конкретной ситуации.

К альтернативному разрешению споров следует относиться как к системе, существующей параллельно с официальным правосудием и другими формами государственного правоприменения. Иными словами, АРС не заменяет и не может заменить правосудие, не преграждает доступ к нему, не конкурирует с ним.

О важности активного развития способов АРС говорится с самых высоких трибун. На необходимость более широкого использования альтернативных процедур урегулирования споров с целью снижения нагрузки на государственные суды, обеспечения доступности и эффективности правосудия не раз указывал в своих выступлениях Президент Российской Федерации. [2]

Слова общественной и государственной поддержки дальнейшего развития способов АРС — третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража, посредничества — прозвучали на состоявшемся 15 июня 2006 года в Торгово-промышленной палате РФ Первом Всероссийском съезде третейских судов [3] . Квинтэссенцией стало мнение председателя Правления Российского Центра содействия третейскому разбирательству Е. А. Суханова: «Можно констатировать достаточно успешное завершение периода становления третейского разбирательства в России и переход к новому этапу — этапу его интенсивного развития, который продолжается в настоящее время» [4] .

В утвержденной Правительством РФ 4 августа 2006 года Концепции федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2007–2011 годы [5] значительное внимание уделяется внедрению внесудебных и досудебных способов урегулирования споров [6] , в том числе вытекающих из административных отношений, внедрению примирительных процедур. При этом предполагается широкое введение процедур медиации [7] в качестве механизма реализации положений законов Российской Федерации, предусматривающих возможность примирения сторон. В Концепции говорится о необходимости разработки нормативных правовых актов, определяющих механизм реализации указанных положений, а также статус соответствующих организаций, осуществляющих функции медиации, и регламент (процедуру) их работы.

В современных условиях актуальность институтов саморегулирования гражданского общества только возрастает. Способы АРС воспринимаются мировым сообществом и как важные антикоррупционные средства, и как меры, способствующие выходу из непростой экономической ситуации. Неслучайно «Стратегия развития финансового рынка Российской Федерации на период до 2020 года», утвержденная Правительством РФ [8] , содержит призыв: «…необходимо оказывать поддержку внесудебным формам разрешения корпоративных и иных конфликтов, стимулировать передачу споров в третейские суды, в том числе создаваемые саморегулируемыми организациями, и рассмотреть возможность применения… медиации (посредничества)».

Несмотря на безусловную актуальность данной отрасли знаний, преподавание АРС в качестве самостоятельного предмета (курса, дисциплины) в российских юридических вузах почти не ведется [9] .

Ряд юридический наук (гражданский процесс, арбитражный процесс, международное частное право, коммерческое право и др.) относит способы АРС к предмету собственных исследований. И все же перечисленные юридические науки лишь вскользь касаются проблематики АРС. Преподавание способов АРС в рамках соответствующих дисциплин (предметов) ведется по остаточному принципу [10] , а в учебной литературе нет глубокого анализа юридической специфики способов частного разрешения споров и урегулирования правовых конфликтов [11] .

Необходимо отметить, что правовая природа третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража, посредничества, переговоров и других способов АРС не соответствует методам правового регулирования и тем общественным отношениям, на которые их обычно проецируют, а также базовым принципам упомянутых выше отраслей законодательства и права.

Современная отечественная доктрина не дает четкого представления о месте способов АРС в системе российского законодательства и права, а это обстоятельство может привести к искаженному представлению об их правовой природе и в конечном итоге негативно сказаться на практике применения и процессе развития способов АРС в нашей стране.

Представляется, что третейское разбирательство, международный коммерческий арбитраж, посредничество (медиация) и другие способы АРС представляют собой институты саморегулирования гражданского общества [12] . Саморегулирование в данном случае характеризуется следующими основными факторами:

1) частный (негосударственный) характер;

2) договорный характер правоотношений в сфере АРС (применение на основе добровольного совместного выбора — процессуального соглашения сторон);

3) самостоятельное, по общему правилу, избрание лиц, содействующих разрешению спора или урегулированию правового конфликта (третейских судей, арбитров, посредников, примирителей и пр.);

4) почти неограниченная процедурная диспозитивность — стороны являются «хозяевами» процесса (самостоятельное определение сторонами процедурных правил избранного способа АРС в рамках общих и специальных принципов АРС, императивов, установленных законодательством, и общей дозволительной направленности регулирования отношений в сфере АРС);

5) акты применения способов АРС (решение, соглашение об урегулировании спора и т. п.) распространяют свое действие (т. е. обязательны) только на стороны, за исключением случаев, установленных законом [13] .

В то же время было бы принципиально неверным выводить АРС за границы правового поля. Следовательно, потребность в выявлении четкого представления о положении способов АРС в системе российского права не только объективно существует, но и видится одной из первоочередных задач отечественной доктрины.

В настоящее время как в зарубежной, так и в российской юридической литературе отсутствует единый подход к категории «альтернативное разрешение споров». Впервые понятие «АРС» стало применяться в правовой доктрине Северной Америки [14] .

Всю палитру представлений о сущности категории «АРС» можно условно свести к трем основным группам.

К первой группе относятся суждения о том, что АРС — это альтернатива государственному правосудию (судебной системе государства). Данный вариант трактовки понятия АРС включает в себя все несудебные способы разрешения споров и урегулирования конфликтов (например, переговоры, посредничество, примирение, мини-суд, арбитраж и др.) [15] . Обращает на себя внимание употребление авторами в данном контексте выражения «несудебные формы». Думается, что для более точного определения природы АРС правильнее было бы использование выражения «негосударственные формы», которое акцентирует внимание не на отличии данных способов от государственного правосудия, а на их общественной (частно-процессуальной) природе. Более того, государственные правозащитные и правоприменительные органы не исчерпываются только государственными судами. К ним также относятся: Президент РФ, Правительство РФ (другие органы исполнительной власти РФ, например, при Федеральной службе по труду и занятости Российской Федерации существуют территориальные органы по урегулированию коллективных трудовых споров), Уполномоченный по правам человека РФ, Прокуратура РФ и др.