Чтение онлайн

Казалось, исполнение божественного плана не будет иметь продолжения, но этого не случилось; Бог был готов вернуть Израилю Свое присутствие, если народ раскается и проявит полное послушание.

…а тебя не истреблю; Я буду наказывать тебя в мере, но ненаказанным не оставлю тебя… И вы будете Моим народом и Я буду вам Богом… любовью вечною Я возлюбил тебя, и потому простер к тебе благоволение. (Иер 30:10–11, 22; 31:3)

У Иезекииля, служение которого выпало на время падения Иерусалима и разрушения Храма, четко различаются священное и профанное, а также придается большое значение соблюдению Закона. Пророк возвещает, что только благодаря благоволению Бог заключит новый завет со Своим народом: "И заключу с ними завет мира, завет вечный будет с ними… и поставлю среди них святилище Мое на веки. И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут Моим народом" (Иез 37:26–27).

Однако Бог также требует раскаяния и обращения не только коллективного, но личного, и Иезекииль подчеркивает, что это требование предполагает соответствующие внутренние изменения: "Посему Я буду судить вас, дом Израилев, каждого по путям его, говорит Господь Бог; [VI] покайтесь и обратитесь от всех преступлений ваших. [VII] Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух" (Иез 18:31; [VIII] ср. также 11:19; 36:26). Явный акцент здесь делается на необходимости для каждого человека принять на себя обязательство и нести личную ответственность.

К концу пленения (между 548 и 538 г.г. до н. э.) народ, наконец, отозвался на призывы пророков, раскаявшись в своей неверности и признав единого истинного Бога. Так в книге Второ-Исаии (Книга утешения) [15] идеальный ученик Ягве представлен исповедующим истинную веру, искупающим свои прегрешения, и Бог возвышает его:

Ты, которого я взял от концов земли, и призвал от краев ее, и сказал тебе: "ты Мой раб, Я избрал тебя, и не отвергну тебя": не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей.

(Ис 41:9-10)

Помни это Иаков и Израиль, ибо ты раб Мой; Я образовал тебя: раб Мой ты, Израиль не забывай Меня. Изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако; обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя.

(Ис 44:21–22)

Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя.

(Ис 49:15)

И Искупитель твой — Святый Израилев: Богом всей земли назовется Он. Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом, призывает тебя Господь, и как жену юности, которая была отвержена, говорит Бог твой. На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя. В жару гнева Я сокрыл от тебя лице Мое на время, но вечною милостью помилую тебя, говорит Искупитель твой, Господь. [IX]

(Ис 54:4–8) [X]

Мы достигли высшей точки откровения Бога о Себе, уже не просто как Бога всемогущего и всевластного, как Ягве Саваофа, Бога воинств, но как Бога любви и всепрощения. Символ брака, используемый пророком, изображающий Бога супругом, — это отголосок возвышенных стихов Книги пророка Осии, дожившего, вероятно, до падения Самарии в 721 г. до н. э. Ту же систему брачных образов мы находим у Иеремии (2–3), Иезекииля (16) и в Песни Песней. Осия, однако, смотрел на любовь Бога к человеку как на свидетельство о будущей победе над проявлениями неверности Израиля; автор Второ-Исаии смотрит на нее как на уже свершившуюся победу. Кроме того, если мы примем аллегорическое толкование Песни Песней, общепринятое в иудейской традиции и у писателей ранней христианской Церкви, то мы будем вправе утверждать, что речь идет о любви между Богом и Израилем, между Богом и душой отдельного человека.

Вывод, к которому приводит нас этот краткий обзор книг патриархов и пророков, сотоит в том, что Бог любит нас и просит нас откликнуться на Его любовь верой и послушанием. Ветхий Завет не просто фиксирует это в ряде утверждений; Бог Сам сообщает об этом, вмешиваясь в человеческую историю, вступая в особенные отношения с Авраамом и Моисеем, и через откровения, данные Осии и автору Второ-Исаии. [16] Что касается отклика человека на любовь Бога, то Ветхий Завет дает человеку правила поведения, которыми он должен руководствоваться в жизни. В "Книгах Мудрых" (Книга Иова, Книга Притчей Соломоновых, Книга Екклесиаста, Церковная книга, [XI] Книга Премудрости Соломона) нравственное учение базируется на том, что добрую волю ожидает вознаграждение, а злую — наказание; в них также имеются указания на то, как достичь добродетели и как избегать греха.

Стяжать добродетель своими силами, однако, совсем непросто, ибо часто добродетельными бывают люди, наиболее страдающие от несправедливости и жестокости; следовательно, ветхозаветная мораль — это мораль личного усилия, в основе которого лежит глубокое доверие Богу (ср. Книги Иова, Притчей, Екклексиаста). Наконец, в Псалтыри Ветхий Завет предлагает дополнительные правила морали и молитвы поклонения, прошения, благодарения и глубокого покаяния. [17]

Обетования, как и все повествование Ветхого Завета, ориентированы на совершенную связь Бога и человека; новизна вечного завета состоит именно в воплощенном Слове, благодаря Которому утверждение Царства Божиего будет незбежным. Христос, говорит Конгар, является "последним откровением… Когда Бог стал человеком, нечто, уже явленное истинным на предыдущих стадиях истории спасения, достигло своей полноты: человек подобен Богу, и, следовательно, в абсолютно трансцендентном смысле Бог подобен человеку". [18]

Каково бы ни было значение Ветхого Завета самого по себе как источника духовной жизни и каким бы вдохновляющим он ни был как свидетельство о религиозном опыте патриархов и пророков, нам он прежде всего представляется приуготовлением к пришествию Христа и Его Царствия. О том же, фактически, говорит и учение II Ватиканского Собора:

"Домостроительство Ветхого Завета было прежде всего направлено к приуготовлению, к пророческому возвещению… пришествия Христа, Искупителя всех, и Его мессианского царства. Затем, Книги Ветхого Завета в соответствии с положением рода человеческого до времен спасения, совершенного Христом, дают всем знание о Боге и о человеке, а также о том, как праведный и милосердный Бог действует в отношении людей… Поэтому эти книги, исполненные чувством живого Бога, хранящие возвышенное учение о Боге, спасительую мудрость о человеческой жизни, являющиеся дивной молитвенной сокровищницей, в которых, наконец, сокрыта тайна нашего спасения, должны благоговейно приниматься христианами. [19]

НОВЫЙ ЗАВЕТ

О неразрывной связи между Ветхим и Новым Заветом свидетельствует тот факт, что Христос часто подтверждал Свое учение ссылками на Ветхий Завет, говоря, что Он пришел не нарушить закон и пророков, "но исполнить" (Мф 5:17). В Христе осуществилось и исполнилось все, что было обещано и предсказано словом и действием Бога в истории спасения от Адама до последних пророков. Христос, следовательно, — воплощение подлинной духовности, и духовная жизнь — что вполне закономерно, с нашей точки зрения — есть соучастие в "тайне Христа". Христос вечен во все времена — вчера, сегодня и всегда, — и значит любая попытка создать духовность "более современную" или "более новую" абсолютно иллюзорна.

Это не означает, однако, что мы, делая средоточием духовной жизни Христа, можем позволить себе без должного внимания относиться к Богу Отцу, Богу Духу Святому — Троице, проникающей в душу с благодатью. То, что Конгар утверждает о богословии в целом, можно перенести и на богословие духовной жизни: "Мы, конечно, обретаем знание о глубокой тайне Божией только черезИисуса Христа (inventionis, acquisitioms)и от Бога Отца (revelationis), но только посредством тайны Божией мы можем обрести полноту веры в тайну Воплощения и, следовательно, можем понять Иисуса Христа". [20]

Тем не менее, не упуская из виду это уточнение, мы можем повторить, что духовная жизнь сосредоточена на Христе и, действительно, является соучастием в тайне Христа. Чтобы узнать, в чем состоит эта жизнь, необходимо узнать о Христе по возможности все; а для этого необходимо обратиться к Новому Завету, содержащему многое из того, что Христос сказал и сделал для нашего просвещения. [21] Во-первых, мы читаем новый Завет не так, как читали бы биографию одного из великих людей, желая запомнить его жизнь и, может быть, подражать ему. Духовность на основе такого восприятия могла бы слишком легко превратиться в культ поклонения героям, в церковный ритуал поминальных служб, в ностальгию по прошлому. Наша же цель, скорее, состоит в том, чтобы жить тайной Христа здесь и сейчас, что требует от нас некоторого отождествления с Христом Таким, Каков Он есть здесь и сейчас — во славе одесную Отца.