Чтение онлайн

Радость заменяется грубым весельем или тупым довольством сытости, но никогда не может быть светлою, тихою и тем более вдохновенною.

Совесть молчит или укоряет за упущенную возможность испытать приятные ощущения.

Честь полагается в возможно широком удовлетворении жажды ощущений и возможно большем накоплении средств для их удовлетворения.

Долг – возможно больше сделать для себя и возможно меньше для других.

Самопожертвование – глупая сентиментальность.

Братолюбие – смешная утопия, а братство – тюрьма, совершенно исключающая возможность свободы царства ощущений.

Религия носит чисто материалистический характер задабривания Бога и вельмож Его двора дарами, лестью, рабской покорностью буквы обряда. Богоугодным считают золото, дороговизну приношений, величину храмов, гул, гром, треск, блеск, количество слов и продолжительность благочестивых упражнений, никогда, однако, не доходя до самоотвержения аскетизма.

Основы жизни – чувственность, корысть и страх.

Сдерживающие начала – грубая сила и соображения корысти и страха.

Путь – борьба за существование и насилие на законном основании, когда страх не дозволяет оставить закон без внимания.

Истина – выгода.

Жизнь – чувственные наслаждения.

Наука – средство обеспечить за собою приятные ощущения и избегнуть неприятных.

Искусство – средство увеличить комфорт жизни.

Литература – средство переживать приятные ощущения в воображении.

Семья – узаконенное рабство.

Отец игнорирует детей, пока они ему не нужны, и эксплуатирует их, когда они ему могут быть на что-либо полезны.

Мать тяготится детьми, когда они требуют ее забот, и радуется, когда может перестать о них заботиться или когда может извлечь из них для себя какую-либо выгоду.

Молодой человек добросовестно бесится под предлогом, что с молоду перебеситься надо, и очень гордится количеством выпадающих на его долю приятных ощущений.

Молодая девушка завидует свободе молодого человека и живет мечтою о пьянстве жизни, если обстоятельства делают для нее это пьянство в настоящем невозможным.

Муж – грубый деспот, не умеющий ни любить, ни уважать свою жену, когда он не делает из нее себе кумира и сам не делается ее презренным рабом. Верность соблюдает, пока это ему приятно, и считает похвальным нарушить ее при первом удобном случае.

Жена – капризный идол или позорная раба.

Старик – завидует молодым и унижает себя до соперничества с ними и дряхлого распутства.

Старуха – грязная развалина позорного здания.

Друзья – собутыльники и соучастники разврата и биржевых сделок на ярмарке жизни.

Общество не воспитывает, а развращает (среда заедает). Общественное мнение душит всякое проявление мысли живой и деятельной любви. Отношения все основаны на чувственности (выгода) и страхе (холопство).

Государство признает за собою исключительно обязанность наводить страх и обеспечивать возможность приобретать богатства и охранять приобретенное. Страх – единственный способ добиться добровольного самоограничения со стороны миллионов скотоподобных подданных и в то же время единственный способ воздействия, доступный представителям власти, вышедшим из той же среды и признающим это положение дел вполне нормальным явлением. Накопление богатств необходимо для осуществления общественного идеала – земного рая ощущений.

Воспитание направлено к вытравливанию из ума всякой оригинальности и сковыванию его тяжелыми цепями пошлой рутины, к замораживанию сердца до полной неспособности чем-либо возмущаться, кроме поползновений на собственное благоденствие, и чем-либо восторгаться, кроме перспективы личных выгод и наслаждений.

Благотворительность – замазывание ран и заплатывание рубища ближних по чисто эгоистическим побуждениям.

Бедность – озлобленная или отупляющая.

Богатство – гордое, хвастливое, торжествующее, как триумфаторы, выставляющие на показ трофеи своих побед в борьбе за существование, достигшие апофеоза могущества, имеющие возможность купить все, что продажно, доставить себе возможность насладиться роскошной оргией, сорвать самые дорогие цветы земного рая.

Народ – бесправные рабы и холопы, причем имущие являют картину довольства, оправдывающую собой деятельность государства, и составляют оплот власти, интересы которой так тесно связаны с их выгодами, а неимущие живут надеждой попасть в ряды властных и имущих и притупляются дешевым пьянством жизни среди грязи и мрака до полного равнодушия ко всякому прогрессу, до фанатичного консерватизма, до восторженного холопства перед грубою силой и золотым тельцом.

Власти. Корыстные наемники, взирающие на власть как на источник богатства и права на законное насилие. Рабы и холопы по отношению к властям высшим, причем чем ниже на лестнице власти, тем более холоп перед высшими, чем выше – тем более самодур перед низшими.

Международные отношения имеют чисто корыстный характер, причем корыстность эта возводится в догмат, не только оправдывается, но даже восхваляется как доблестный патриотизм. Фанатизм религиозный и национальный неизбежны: религиозный потому, что является естественным последствием обоготворения буквы текста и обряда, национальный потому, что выгоды личные тесно связаны с интересами того государства, которое обеспечивает довольство имущих классов, а голоса неимущих и бесправных классов в международных отношениях не слышно.

Симпатии все на стороне силы, богатства, героев насилия, героев наживы, корыстной деловитости, жирной праздности.

Антипатии. Все, что отмечено печатью идейности, бескорыстия, вдохновения, самоотверженной любви, – все это вызывает антипатии, глумления, гонения, обзывается глупостью, бреднями, смешною сентиментальностью, притворством, фразерством и опасными утопиями.

Мудростъ: своя рубашка ближе к телу.

Результаты – рабство подзаконное в жизни, холопство в отношениях к представителям власти и капитала, анархия разнузданных похотей в умах и сердцах, ад, геенна огненная внутри человека, ад злобы и мук, ад алчности и суеты, ад торжествующий, ад пресыщения, но непременно ад полного разномыслия и разнодушия с Творцом и всеми верными Ему причастниками рая.

Типы, входящие в этот разряд людей, стоящих на низшей ступени дисгармонии духа, очень разнообразны, но все имеют одну общую отличительную черту: преобладание над любовью и разумом ощущений, все равно, каковы бы ни были эти ощущения: чувственность, гордость, корыстолюбие, жестокость, лень, жажда развлечений. Все, что не есть любовь и разум, мы назвали ощущениями и имеем на то более права, чем может казаться: так, гордость есть ощущение превосходства, корыстолюбие – ощущение обладания, жестокость – ощущение удовлетворенной злобы, лень – ощущение покоя, жажда развлечений – ощущение веселой беззаботности и т. д. Все те, кто какие-либо ощущения ставит выше любви и разума, низводя любовь и разум на степень служебных придатков властного ощущения, определяющего смысл жизни и цели деятельности, все неизбежно должны быть причислены к типам этой категории скотоподобного человека.

Любовь по прежнему бесправна и признается неосуществимой и опасной утопией. Разум, хотя и не освобождается из-под власти ощущений, но признается полезным слугой в границах пользы ощущений.

В действительности все, что сказано в предыдущей главе, остается верным и для этой второй степени дисгармонии духа. Зверский эгоизм лежит по-прежнему в основе характера всех отношений и всего строя жизни, только нет прежней стихийности наивного зверства; возводя разум в степень официально признанного полезного слуги, делают ему уступку, стараясь оправдать господство ощущений доводами разума.