Чтение онлайн

– Брат наш, – сказали они, – в печали мы пребываем, ибо, несмотря на все наши труды и старания, не смогли мы выполнить наши обещания, данные Богу. Скажи, может быть, ты в этом месте сделал что-то полезное и понял истину.

– Братья, – был ответ пустынника, – я только что принес воду из реки, пойдите, посмотрите на нее.

Вода в ведре была мутная, и в ней ничего не было видно.

– И что, брат, ты хотел сказать нам этим? – спросили монахи, вернувшись.

– Подождите немного и вы все поймете.

Прошло какое-то время, и пустынник сказал:

– Братья, идите и снова посмотрите на воду.

Когда братья посмотрели в ведро, то увидели, что вода устоялась и их лица были видны, словно в зеркале.

– Так бывает и с человеком, – сказал тот, кто избрал своим путем пустынничество. – Будучи среди людей, от смущения не видит он грехов своих, а когда он одинок и безмолвствует, тогда ему видны все его недостатки.

Однажды к мудрому старцу пришла женщина и сказала:

– Отец, я провожу шесть недель в посте и ежедневно изучаю Ветхий и Новый Завет.

– Сделалась ли тебе скудость – все равно что изобилие? – спросил старец.

– Нет.

– Бесчестие – как похвала?

– Нет.

– Враги – как друзья?

– Нет.

– Тогда, – сказал мудрец, – иди и трудись. Ты ничего не имеешь.

Однажды Франциск Ассизский, беседовавший со своими товарищами, неожиданно вздохнул и сказал:

– Друзья мои, я думаю, что едва ли в этом мире можно найти монаха, который бы совершенно повиновался начальствующим над ним.

Товарищи святого были удивлены таким его речам:

– Объясни нам, отче, что же тогда есть совершенное и высшее послушание?

– Истинно повинующегося можно себе представить разве что в виде мертвого тела. Возьми его и положи, куда тебе угодно. Ты увидишь, что оно не будет роптать, если его будут передвигать с места на место, не станет возражать, куда бы его ни положили, не закричит, если его вовсе унесут. Так вот, истинный повинующийся – это тот, кто не рассуждает, почему его передвигают, не заботится о том, куда его помещают, и не настаивает на перемещении, позволяющем получить лучшее место. Возвышенный до какой-либо должности, он сохраняет привычное смирение. Чем более такого человека почитают, тем более недостойным он считает себя.

Однажды ученик спросил своего учителя:

– Скажи мне, отче, какое бы мне сделать доброе дело и жить с ним?

– Только Господь знает, что есть добро. Я, как и сейчас ты, давным-давно спрашивал у своего учителя: «Какое бы доброе дело сделать мне?» И он ответил мне: «Не все ли дела равны? Ведь Писание говорит нам: «Авраам был страннолюбив – и Господь был с ним, Илья любил безмолвие – и Господь был с ним, Давид был кроток – и Господь был с ним». То, чего желает душа твоя по воле Бога, – то и делай и блюди сердце свое».

– Отче, – обратился однажды один монах к своему учителю, – мне все тяжелее и тяжелее выносить все то наносное, что отвлекает меня. Скажи мне, как найти ближайший путь к Богу?

Учитель ответил:

– Где труднее, там ты и иди, там твой путь, – ответил учитель. – Бери то, что бросает мир, а то, что делает мир, ты не делай. Иди наперекор миру во всех вещах, и тогда ты придешь к Богу самым ближайшим путем.