Чтение онлайн

На все эти наветы, призванные не столько поддержать, сколько дискредитировать коммунизм, не следовало бы обращать внимания, если бы ее авторы не были видными фигурами политической арены и не оказывали бы заметного влияния на общественное мнение России и, в частности, на левое движение. И хотя выше изложенного материала можно сказать представлено достаточно, чтобы видеть глубинные различия между материализмом и идеализмом, между идеями коммунизма и учением Иисуса Христа, все же есть смысл добавить или акцентировать внимание на ряде аргументов.

Как известно, стремление к свободе, справедливости, счастью трудового народа является фундаментальным камнем учения о коммунизме, что отличает его от всех прочих доктрин. Но эти принципиальные положения все чаще популистски используют другие учения, а также мировые религии и даже секты. Они вводят их в словесный оборот для привлечения масс населения, чтобы расширить и укрепить свою социальную и материальную базу, нередко за счет сторонников коммунистической идеи.

Отдельные популистские положения есть и в христианстве, да и ряде других вероисповеданий. Поэтому “в истории первоначального христианства, — писал Ф. Энгельс, — имеются достойные внимания точки соприкосновения с современным рабочим движением”. Но это — лишь “точки соприкосновения”. В поисках этих “точек” руководители левых движений, включая некоторых лидеров КПРФ, начали постепенно стирать отдельные принципиальные расхождения коммунистического учения и православия.

В левой прессе определенное распространение нашел фидеизм, предусматривающий необходимость религии наряду с наукой. Такой подход был отвергнут еще В. И. Лениным по той причине, что это “учение, ставившее веру на место знания или отводящее известное значение вере” [ПСС, т. 18, с. 10]. И таким образом с помощью ряда философских рассуждений происходит наукообразная защита религии, в частности, православия.

На путь фидеизма вступил видный деятель КПРФ В. Зоркальцев, являвшийся (до недавнего времени) президентом Европейской Межпарламентской ассамблеи Православия, председателем Комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций. В нескольких номерах газеты “Правда” (24–30.10.2000) он изложил свои новые взгляды на религию. В частности, в статьях утверждалось, что корни коммунизма и религии уходят “в глубокую древность” и произрастали они на базе “равенства и братства всех членов первобытного социума”. А религия идеологически закрепила равенство и братство между людьми”. Можно согласиться лишь с той частью утверждения, что идеи коммунизма и религии возникли в глубокой древности. Все остальное опровергается постулатами Библии, которые многократно были приведены выше.

Христианство проповедовало равенство всех людей только перед Богом, но не в обществе. Оно не протестовало против рабства, а даже закрепляло его. Например: “Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу” (Еф., 6:5). Последовавшие за Христом стали называться “рабы Божие”. И верующим запрещалось высказывать свои мысли или мнение, что всегда служило основанием для религиозной цензуры: “И дай рабам Твоим со всей смелостью говорить слово Твое” (Деян., 4:29). Да, смелость говорить только слово Божие.

Приведенные цитаты взяты не из жестокого Ветхого завета, а из человеколюбивого Нового завета. И они не вписываются в коммунистическое понятие о равенстве и коллективизме, не вписываются в рамки понимания современной цивилизации.

Христианство воспитывало верующего, именно, как “раба Божия”, как послушную, смиренную тварь. Для истинного христианина земная жизнь — это тлен, где человек — раб, зачатый в грехе. Что еще более парадоксально, так это отсутствие Божией милости даже для самого послушного и богобоязненного, ибо “Господь, кого любит, того наказывает, бьет же всякого сына, которого принимает” (Евр., 12:6).

Что еще хуже, любить надо не только Всевышнего, но и собственных противников, угнетателей, эксплуататоров и других, покушающихся на результаты вашего труда, на ваше здоровье или даже жизнь. “А Я говорю вам, — учил Христос, — любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас” (Мф., 5:44). И снова в этом же духе: “А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую” (Мф., 5:39). Любить врагов, оправдывать и увековечивать зло, это не только противоречит идеям коммунизма, но и исторически сложившемуся характеру русского человека, равно как и многих других россиян. Поэтому в России сложилось мнение, что религия вообще и православие, в частности, предназначена для убогих, забитых, сломленных духом и психически неполноценных людей (не считая тех, кто живет за счет верующих и делает политическую карьеру или бизнес на религии).

К сказанному можно добавить, что Иисус спокойно относился к рабству, как к чему-то раз и навсегда данному. Для Него важно, чтобы рабы добросовестно выполняли порученную работу и с уважением относились к рабовладельцу. Вот как об этом говорится в послании святого апостола Павла: “Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение” (1 Тим., 6:1). Яснее не скажешь! Этот факт не остался незамеченным у российских энциклопедистов, которые сделали соответствующие выводы: Христианская теория “своим признанием официального положения рабов его как бы освятила; тормозящее влияние этого теоретического признания сказалось еще в деле освобождения американских негров” [Брокгауз, т. ХХХVIIа, с. 655],

Христианство породило надежды людей на избавление от земных страданий с помощью Мессии, Божественного Спасителя во время Его второго пришествия на Землю. Коммунизм, как стремление народа к лучшей земной жизни полагается не на Бога, не на жизнь в раю после смерти, а на человека, на коллективные трудовые усилия всех людей, способных обеспечить счастливую жизнь на земле.

Однако отношение к труду у христианства достаточно негативное. Сам Иисус за свою жизнь нигде не работал и довольствовался угощениями и преподношениями. По современным понятиям, Он вел паразитарный образ жизни. Иисус как бы жил в долг, который Он не собирался отдавать своим благодетелям. Отсюда Его молитва: “И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим” (Мф., 6:12). Должники, видимо, те, для которых Иисус совершал какое-либо чудо, или которых Он окармливал своими наставлениями.

Более того, Бог Сын проповедовал тунеядство: “Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться”. У Него была оригинальная аргументация: “Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их”. “Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут”. “Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне и не говорите: “что нам есть?” или “что пить?” или “во что одеться?” Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом” (Мф., 6:25, 26, 28, 31, 32, 34). А посему “просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят” (Мф., 7:7, 8). И в молитву Иисус предлагает включить требование к Господу: “Молитесь же так: Хлеб наш насущный дай нам на сей день” (Мф., 6:11). Однако истории не известны случаи, чтобы хотя бы один молящийся мог таким способом прожить жизнь или хотя бы месяц.

Для коммунистического общества важные иные ценности: “Труд создал человека”, “Кто не работает, тот не ест” или следующее утверждение: “Владыкой мира станет труд”. Только труд может обеспечить счастливую жизнь на этом свете.

Поэтому коммунисты защищают прежде всего человека труда, человека эксплуатируемого и ограбленного. Христианство же сидит на двух стульях, воздавая хвалу бедному и одновременно богатому. Все церковники, христианские и иные демократы, а также некоторые социалисты и коммунисты любят повторять фразу Иисуса: “Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие” (Лк., 18:25; Мк, 10:25). Но Христос правильно заметил, что “обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно” (Мф., 13:22). Бесплодным оказалось именно вышеприведенное речение.

Церковь фактически придала бoльшее значение иным высказываниям Иисуса, которые следует напомнить: “ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет” (Мф., 25:29). Эти слова повторяет и другой апостол: “Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет” (Мк., 4:25). Ограбленному до нитки остается только божественное утешение “Претерпевший же до конца спасется” (Мф., 24:13).

В этой связи нет достаточных оснований для распространенного мнения, что истинное христианство пережило метаморфозу, превратившись из религии обездоленных в религию богачей. Видимо, Иисус хотел привлечь к себе и тех, и других, и посему угождал и бедным и богатым. Но приемлема ли такая позиция для коммунистов?