Чтение онлайн

Каким образом мы узнаем истину? Можем ли мы, так сказать, «вымучить» истину, то есть насильно» добыть ее. Кстати, в основе современного естествознания лежит идея, насильственного получения истины, «пытки» природы, ее мучительства. Об этом напрямую говорит смысл слов «естество-ис-пытание», то есть научное исследование мира, и «естество-ис-пытатель», то есть «мастер пыточных дел» относительно материального мира, человек, который поднаторел в пытках природы. Сами слова заставляют задуматься о подлинном смысле научных исследований.

Итак, каким образом мы получаем истину, особенно абсолютную, точнее, фрагменты истины, которые несут на себе явственный отпечаток абсолютности? Каков источник истины? Можем ли мы «вымучить» абсолютную истину, подвергая реальность изощренным «пыткам» с помощью экспериментальных устройств, которые постоянно совершенствуются?

Вряд ли стоит отрицать, что ученые, конечно же, получают более или менее важные в практическом отношении частные (относительные) истины. Их методом получения истин являются эксперименты, то есть испытания природы, и размышления по поводу этих экспериментов. Но сами же ученые честно признают, что важнейшие результаты их исследований, то есть более или менее фундаментальные гипотезы и теории о мире, представляют собой по сути дела не более чем некоторую совокупность относительных (временных) гипотез, то есть предположений, которые раньше или позже будут принципиально уточнены и пересмотрены, а возможно, и отброшены, сданы в архив истории науки как устаревшие.

Абсолютная же, нетленная, высшая Истина — это Истина, которая принципиально не устаревает. Ясно, что на путях науки высшую Истину невозможно найти. Единственный возможный Источник Ее откровения нам — это, конечно же, Иной Высший мир, Мир Духа. Подлинным Источником Истины является не кто иной, как Бог. По существу об источнике высшей Истины очень неплохо говорит русская пословица: «Свет плоти — солнце, свет духа — истина».

Таким образом, абсолютная Истина — это свет Духа, то есть абсолютная Истина имеет своим непосредственным Источником, конечно же, Бога. Он, и только Он, является единственным высшим источником подлинно художественного, творческого вдохновения в музыке, литературе, в изобразительных и пластических искусствах. Абсолютная Истина или фрагменты ее открываются по вдохновению свыше. Причем подобные откровения высшей Истины доступны совершенно различным по дарованию и возрасту людям. Как говорил Лев Толстой: «Истину можно услышать из уст ребенка, из уст сумасшедшего и даже, — шутливо-иронично добавлял он, — из уст женщины». Продолжая его полушутливое перечисление, могу добавить: истину можно услышать даже из «уст» железной дороги, телеграфа и телефона. В данном случае я имею в виду высказывание еврейского мудреца, хасида Рабби Авраам Яакова из Сади юры:

«— Учиться можно, глядя на любую вещь, — говорил Садигорский рабби своим хасидам, — все в этом мире существует, чтобы наставлять нас. Не только то, что создал Господь Благословенный, но и то, что сделали люди, умудряет нас.

— Чему же учит нас, — спросил один хасид с сомнением, — железная дорога?

— Тому, — ответил рабби, — что, опоздав на миг, можно упустить все.

— А телеграф? — продолжил вопрошатель.

— Тому, что каждое слово учитывается.

— Ну, а телефон? Чему нас учит телефон? — Он нас учит тому, — ответил терпеливый рабби, — что то, что мы говорим здесь, слышно Там — на небесах…»

Но, конечно же, дети, сумасшедшие, женщины и мужчины, железные дороги, телеграфы и телефоны — это не более чем рупоры, посредством которых Бог доводит истину до нас.

Для христианина же высшей Истиной — воплощенной Истиной, является Иисус Христос. Причем Он является Истиной, Которая свидетельствует об Истине. В 18 главе Евангелия от Иоанна читаем: «Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь; Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем…» (Ин. 18:37–38). Судя по всему, Пилат вышел сразу же, не дожидаясь ответа на свой вопрос об истине. По существу он никакого вопроса не задавал, ибо его вопрос является риторическим, не требующим ответа. Своим коротким вопросом Пилат хотел сказать примерно следующее: «Чудак! О какой истине Ты толкуешь? Вопросы об истине едва ли разрешимы. Каждый философски образованный человек знает это. Но Ты, видимо, этого не знаешь, что, впрочем, неудивительно, ибо в вашем иудейском захолустье невозможно получить хорошее философское образование. Но, судя по всему, Ты человек хороший, хотя и невежественный. Плохо, однако, что Твое невежество толкает Тебя на смерть. Мне жаль Тебя, и я постараюсь Тебе помочь». Такой, примерно, смысл вложил в свой риторическим вопрос Пилат. Он ничего не понял! Из дальнейшего евангельского повествования мы знаем, что ему не удалось «спасти» от искупительной крестной смерти Спасителя мира — да и не могло удаться!

У величайшего русского поэта А.С.Пушкина, который, как хорошо известно, прожил далеко не безгрешную, особенно в молодости, жизнь, есть замечательное покаянное стихотворение под названием «Воспоминание».

Написано это стихотворение в 1828 г., когда Пушкину было около 29 лет. Для того времени 29 лет — возраст зрелости, когда человек «с душой, с сердцем и с умом» уже вполне определился. А Александр Сергеевич был Не только человеком «с душой, с сердцем и с умом», он был гениальным человеком, «беспримесным бриллиантом» поэтической одаренности. И к 29 годам он был в расцвете дарований души, ума и сердца — в высшей степени отзывчивого не только на свои боли и радости, но и на боли и радости других людей. Он был в том возрасте, когда, как он считал, уже пора дать отчет перед своей совестью — отчитаться перед собой об уже прожитом отрезке жизни.

А самоотчет о своей жизни — это прежде всего бесстрашное и честное воспоминание о том, как жил и что делал, всегда ли был на должной нравственной высоте, насколько грешен перед Богом, перед людьми и перед самим собой. Воспоминания эти даются нелегко: вспоминая прожитую нами жизнь, нам часто становится стыдно за себя и свое прошлое. Очень часто требуется проявить мужество честности и искреннего раскаяния, искреннего покаяния прежде всего перед Богом, потому что любое наше искреннее покаяние — это, в конечном счете, всегда покаяние перед Богом, перед Высшим Личным Началом мира, голос Которого в душе воспринимается нами как голос совести. Бог, а значит и совесть, знают абсолютно все о нас. Я убежден, что в глубине души мы знаем о себе абсолютно все. И самое главное: мы всегда точно знаем, когда мы грешим, когда мы нарушаем абсолютные (непререкаемые) Божьи заповеди, то есть принципы, которым мы должны следовать в нашем поведении.

Соблюдение этих принципов заповедано Богом для неукоснительного исполнения. Поэтому мы не имеем оправдания в своих грехах и не можем сослаться на то, что «мы не знали» этих принципов и «потому», мол, грешили. Мы абсолютно все знаем и про то, как мы вели и ведем себя, и про то, как мы должны вести себя.

Но… страшно впасть в руки Бога живого, страшно подпасть суду своей совести. И очень многие люди предпочитают малодушно бежать от беспощадного суда своей совести. Более того, предпочитают усугублять свою вину, свои грехи перед Богом и людьми, погружая себя во все большие глубины бездны греха.

«Грехи любезны доводят до бездны» — говорит русская народная мудрость о грехах и соблазнах. «Бездна бездну призывает», — добавляет она же. И это действительно так: очень часто люди подавляют голос обличающей их совести, чтобы не мучиться. Но в результате еще глубже погружаются в грех, «чтобы» забыть о нем.

Александр Сергеевич не таков: он — гений, и он бесстрашен. Он смело обращается к своему прошлому, смотрит прямым взглядом на себя и на свою предшествующую жизнь. А для этого требуется немалая сила духа.

Без точного диагноза невозможно исцеление. Бесстрашный и предельно искренний самоотчет перед собой о своей жизни — это постановка диагноза. Покаяние — по начало исцеления, радикального выправления своего жизненного пути, решительного поворота от бездны Греха к Богу, начало продвижения по правильному жизненному маршруту. Более того, я убежден, что движение) к Богу — это единственный подлинно жизненный маршрут, это единственно возможный путь жизни. Все прочие пути — это пути смерти, погибели. Если мне память не изменяет, то в греческом языке первохристианских времен раскаяние в грехах называть словом «метанойя», которое означало буквально выворачивание наизнанку». Нужно вывернуть свою душу наизнанку, как перчатку, чтобы возродиться к жизни в Боге. Для того чтобы начать жить подлинной жизнью, нужно возродиться в Боге, возродиться в Иисусе Христе. И радикальное покаяние, радикальное раскаяние в своих грехах — это начало возрождения. И нет другого пути спасения нашей души!