Чтение онлайн

Огромную роль в первоначальной церкви занимала идея парусии, второго пришествия Христа, близкого или задерживающегося. Она затрагивала и мысль, и поведение. Эту концепцию мы находим также у Павла, в Послании Иакова и Первом послании Иоанна. Она вложена в уста двух ангелов после вознесения Иисуса в первой главе Деяний: «Иисус… придет таким же образом, как вы видели его восходящим на небо» (Деян 1:11). В своей речи перед иудеями в Храме Петр утверждает, что Бог пошлет Мессию с небес при всеобщем восстановлении (Деян 3:20–21). Он также намекает на Второе пришествие, когда говорит Корнилию в Кесарии, что Бог назначил Иисуса судьей живых и мертвых (Деян 10:42).

Но когда произойдет парусия? На это в разных местах Нового Завета даются несколько разные ответы, что отражает развитие церковного учения. В Деяниях, по-видимому, предполагается (хотя в процитированных отрывках об этом четко не сказано), что современники Иисуса застанут его возвращение, то есть что Иисус вернется при жизни своего поколения. Вообще, Иисусово ожидание близкого Царства Божьего было переосмыслено как ожидание второго пришествия самого Иисуса.

Яркую картину эсхатологического пыла мы находим во Втором послании к Фессалоникийцам, написанном в начале 50-х годов, через двадцать с небольшим лет после распятия Иисуса (см. главу 4). Первое послание Иоанна также говорит о близости парусии: «Дети, последнее время! И как вы слышали, что придет антихрист, теперь появилось много антихристов. Отсюда мы знаем, что последнее время» (1 Ин 2:18). Однако с течением времени – ждать-то приходилось все дольше и дольше – церковные лидеры стали делать все больший упор на терпение. В конце I века н. э. автор Послания Иакова увещевал аудиторию:

Об этом твердо говорит и древнейшее церковное руководство «Учение двенадцати апостолов», написанное примерно в это же время.

Псевдонимный автор Второго послания Петра (первая половина II века?), столкнувшись со скептицизмом разочарованных и недовольных «насмешников», которые устали ждать, описывал их позицию следующим образом: «Где обетование пришествия его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же» (2 Петр 3:3–4). Псевдо-Петр утешал читателей, что у Бога иное восприятие времени, чем у нас: «У Господа один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день». Кроме того, кажущееся промедление связано с долготерпением Творца, который дает людям время покаяться (2 Петр 3:8–9). К сходным объяснениям прибегал чуть раньше кумранский автор Комментария на Книгу Аввакума, также пытавшийся объяснить, почему ожидание затянулось. По его мнению, Бог не сообщил пророкам «тайну срока исполнения» [15] . Да и вообще божественный замысел таинствен и неисповедим (1QpHab 7:1–9).

Эсхатологический энтузиазм не мог сохраняться долго. Неудивительно, что для раннехристианской апокалиптики характерны попытки охладить неумеренные надежды. Призывы к терпению, так сказать, просачивались с черного хода: окончательные редакторы евангелий включали их в эсхатологические речи Иисуса; они были вставлены и в некоторые новозаветные притчи, сложенные или отредактированные христианами. Верующих призывали к постоянной бдительности, поскольку невозможно знать, когда вломится вор или вернется хозяин (Мф 24:42–44; Лк 12:39; Мк 13:33–37; Мф 24:45–51; Лк 12:42–46). Глава дома отправился в долгое путешествие, и его рабы должны быть готовы предоставить отчет в любое время, даже если он вернется неожиданно (Мф 25:14–30; Лк 19:11–27). Подругам невесты, ожидающим в доме жениха, необходимо иметь большой запас масла для светильников, чтобы топливо не иссякло, даже если брачная процессия задержится. Глупым девам, у которых не хватит предусмотрительности, придется дорого за это заплатить (Мф 25:1–13).

Одним словом, необходима постоянная готовность к парусии. Считалось, что парусия будет быстрой и внезапной, словно молния, которая «исходит от востока и видна бывает даже до запада» (Мф 24:26–27; Лк 17:22–24). Защищенная этими советами и предупреждениями, надежда на более-менее скорое Второе пришествие жила еще более ста лет, до середины II века, когда парусия перестала иметь практическое значение в жизни христианской общины.

Повторим вопросы, заданные в начале главы: как соотносится религия, возвещенная апостолами, с иудаизмом их времени? И как она соотносится с религией Иисуса?

Руководители движения Иисуса мыслили как иудеи, жили как иудеи и разделяли чаяния своих собратьев иудеев. Они следовали Закону Моисееву, а находясь в Иерусалиме, участвовали в храмовых обрядах. Проповедовали они часто также во дворе Храма. Они считали себя библейским «Остатком», то есть небольшой частью иудейского народа, которое обладает правильным пониманием иудаизма (благодаря наставлениям Иисуса, особого посланника Божьего). Крещение, обряд покаяния и очищения, и регулярное участие в общинной трапезе, были выражением групповой идентичности. На самой заре движения в Иерусалиме практиковался также добровольный религиозный коммунизм.

Хотя члены церкви не относили себя к какой-то другой религии, вожди иудейского народа выделяли их среди прочих иудеев, считая их сектой, а точнее, одной из ряда сект. В сравнении с обычными иудеями своего времени христиан отличали две основные особенности. Во-первых, они верили, что Иисус из Назарета есть Мессия, обещанный пророками, и что Иисус пострадал, умер, воскрес, был вознесен на небеса и вскоре вернется и положит начало эсхатологическому Царству Божьему. Возвращение Христа, которого очень ждали во второй половине I века, играло огромную роль в апостольском христианстве.

Во-вторых, первоначальное христианство отличалось изобилием харизмы. Для жизни общины было характерно экстатическое поведение. Оно началось с событий Пятидесятницы и продолжалось в духовных исцелениях, экзорцизмах и «сошествии Святого Духа» на членов церкви в Святой Земле и диаспоре.

Харизматической была уже деятельность Иисуса, но вопрос об отдельной общине не возникал, ибо число постоянных учеников Иисуса оставалось небольшим: 70, 72, максимум 120 (Лк 10:1, 17). Это слишком мало, чтобы считаться особой религиозной партией. Не возникало и нужды в иерархической структуре: Иисус был бесспорным лидером. Не было у Иисуса и заместителя, хотя имелись три близких ученика: Петр и сыновья Зеведеевы, Иаков и Иоанн. В первоначальной палестинской церкви Иаков Зеведеев не сохранил лидерство. Он был обезглавлен по приказу царя Ирода Агриппы I (41–44 годы). Его брат Иоанн разделял лидерство с Петром в Иерусалиме и Самарии, но вскоре к ним присоединился еще один Иаков, которого Павел называет «братом Господним» (Гал 1:19). Он же назван братом Иуды в Послании Иуды (стих 1). Согласно Евангелиям, Иаков и Иуда были братьями Иисуса (Мк 6:3; Мф 13:55). Остальные члены внутреннего круга Двенадцати ничем не выделялись. Дьякон Филипп описан как активный проповедник благовестия. Его коллега Стефан проповедовал с большим энтузиазмом, что закончилось для него трагически: довольно скоро его побили камнями. Следует отметить, что согласно Деян 6:1–6, семь дьяконов (все – с греческими именами!) первоначально занимались делами милосердия. Им доверили попечение о нищих вдовах из числа эллинистических последователей Иисуса, живших в Иерусалиме.

Павел утверждал, что ему поручена миссия к язычникам, а Петру – к обрезанным (Гал 2:7). Свою деятельность Павел развернул в диаспоре, ибо палестинские общины находились под началом Иакова. Ведущая роль Иакова видна на апостольском соборе и по пиетету, выказанному ему Павлом во время двух визитов в Иерусалим. Семейные связи Иакова подчеркивает и Иосиф Флавий, говоря о нем как о «брате Иисуса, именуемого Христом». Согласно Иосифу, Иаков был побит камнями по приказу первосвященника Анана, сына Анана, в 62 году (событие, о котором Деяния апостолов не упоминают). Честнейшие граждане Иерусалима нашли поступок Анана столь возмутительным, что обвинили первосвященника перед царем Агриппой II и Альбином, новым прокуратором, добившись даже смещения Анана ( Иудейские древности , 20.200–201). Судя по этому отрывку, Иаков, брат Иисуса, и возможно, иудеохристианская община в целом, еще не воспринимались иудейскими руководителями в 62 году как полные аутсайдеры.

Евсевий Кесарийский (около 260–339 годы), со ссылкой на историка Егезиппа (II век), именует Иакова «Праведником» и сообщает, что осада Иерусалима Веспасианом рассматривалась некоторыми как небесное возмездие за преступление Анана против брата Господня ( Церковная история , 2.23.19). Раннехристианское предание наводит на мысль, что Иаков стал лидером палестинской христианской общины во многом благодаря своей семейной связи с Иисусом. По тому же принципу следующим главой церкви-матери избрали Симеона, сына Клеопы, который был двоюродным братом Иакова (и Иисуса). Еще тринадцать епископов Иерусалимских происходили из «обрезанных», и эта череда закончилась в 135 году, после поражения второго антиримского восстания ( Церковная история , 4.5.3–4). Если следовать христианскому автору Юлию Африкану (около 160 – около 240 года), которого также цитирует Евсевий, потомки семьи Иисуса в Назарете и Кохабе гордились своей генеалогией и их называли «деспосинами», то есть «людьми Господа» ( Церковная история , 1.7.14). Отсюда создается впечатление, что иерусалимскую церковь и иудеохристианство первоначально возглавляли члены семьи Иисуса, и они сохранились как институт до Адриана, а кое-где – до III–IV века.