Христо-люди
Шрифт:
Петра возбужденно и чересчур энергично заявила:
– Как интересно! Я могу видеть на много миль! О, Майкл, ты кажешься таким забавным и крошечным внизу.
Одинокая фигура на поляне помахала нам рукой.
– Это верно, - услышали мы мысль Майкла.
– Я сам кажусь себе смешным и крошечным, Петра. Но это пройдет. Мы пойдем вслед за вами.
Все было как в моих снах. Солнце гораздо более яркое, чем в Вакнуке, освещало широкий голубой залив. Белые верхушки волн медленно двигались к берегу. Небольшие лодки, многие с разноцветными парусами, направлялись в залив, полный кораблей. Протянувшись вдоль берега, лежал город с большими белыми домами, разбросанными среди парков и садов. Я мог различить даже движение маленьких повозок вдоль окаймленных деревьями улиц. В глубине, за зеленым квадратом, яркий луч целился с башни, и крылатая машина устремилась вниз.
Все было так знакомо, что я испытал дурное чувство, на мгновение, представив, что сейчас проснусь и окажусь в своей постели в Вакнуке. Чтобы убедиться в реальности, я взял Розалинду за руку.
– Это все на самом деле? Ты тоже видишь это?
– Это прекрасно, Дэвид! Я никогда не думала, что может существовать такая красота… И еще кое-что.
– Что?
– Спросил я.
– Прислушайся, разве ты не слышишь? Раскрой свой мозг… Петра, дорогая, если ты хоть на секунду перестанешь болтать…
Я услышал, как инженер нашей машины с кем-то болтает, а затем появилось что-то новое и незнакомое. В звуковых терминах это было бы похоже на жужжание пчел в улье.
– Что это?
– Удивленно спросил я.
– Разве ты не догадываешься, Дэвид - это люди. Множество людей… Таких же, как мы…
Я понял, что она права, и начал внимательно слушать, но тут меня ударило возбуждение Петры, и я вынужден был защититься.
Мы уже были над самой землей и смотрели на приближающийся город.
– Я начинаю верить, что все это на самом деле, - сказал я Розалинде.
– И ты никогда не была со мной такой.
Она повернулась ко мне. Это было лицо второй, внутренней Розалинды, улыбающееся и со сверкающими глазами. Броня спала, она пустила меня внутрь. Она была как раскрывшийся цветок.
– Теперь, Дэвид… - Начала она.
Но тут мы пошатнулись и схватились за головы. Казалось, что даже пол начал проваливаться от волны возбуждения Петры.
Со всех сторон донеслись удивленные и негодующие мысли.
– Простите, - сказала Петра экипажу и всему городу, - но это так интересно.
– На этот раз, дорогая, мы простим тебя, - сказала ей Розалинда.
1987 г.