Чтение онлайн

На каждом из трех кораблей экспедиции Колумба находилось от 20 до 40 человек. Условия жизни моряков были, мягко говоря, не самыми лучшими. Ночью они спали в трюме среди запахов пота, плесени, соли и смолы, которой промазывают доски от сырости, когда же погода была хорошей – то и на досках палубы. Каюты полагались только капитанам, а штурманам – маленькие каморки меньше метра высотой и полутора метров длиной.

Еды поначалу хватало. Нельзя сказать, что меню было чересчур уж разнообразным: готовили чечевицу, фасоль, горох и ели их с солониной, вяленой рыбой, сухарями. Правда, к концу путешествия провиант был на исходе и матросам пришлось какое-то время голодать.

И, конечно же, одним из главных испытаний для моряков была скука. Удовольствий, кроме скромных порций вина, не было никаких, а постоянный однообразный вид бесконечного океана просто сводил с ума. К тому же далеко не у всех, как у адмирала, была уверенность в том, что впереди будет земля.

Небольшим развлечением для команды было утреннее и вечернее пение гимнов и чтение молитв. Каждый день это полагалось делать юнге, а моряки должны были ему подпевать. Можно предположить, что наиболее ретиво они это делали тогда, когда сталкивались с какими-то сложностями, например, во время многодневного шторма. И наоборот – когда все шло более-менее хорошо, религиозный порыв утихал, и порой случалось так, что юнга пел гимны в гордом одиночестве.

Для определения местонахождения кораблей Колумб использовал разные приборы, разумеется, далекие от совершенства. Направление движения каравелл он определял по компасу. Европейские моряки использовали это китайское изобретение уже с XII века. Но была одна проблема – стрелка компаса показывает на магнитный северный полюс, который, как нам уже известно, не совпадает точно с географическим Северным полюсом. Наблюдательный Колумб, сверяя показания компаса с положением Полярной звезды [15] , обнаружил, что стрелка отклоняется к западу. Христофор был первым из европейских мореплавателей, кто зафиксировал эту «ошибку».

Для определения широты, на которой находились корабли, использовалась астролябия [16] , а для измерения времени – песочные часы (песок высыпался каждые полчаса, после чего юнга переворачивал часы). Надо сказать, что такой учет времени был достаточно приблизительным, поскольку из-за влажности морского воздуха песок отсыревал, слипался и с меньшей скоростью стекал в узкое отверстие.

Были проблемы и с определением скорости корабля. Для этого использовался маленький кусочек дерева, который много раз на день матрос на носу корабля бросал в воду. В это же время штурман пел старинную песенку-считалку и таким незатейливым способом определял, за какое время дощечка проплыла дистанцию, отмеченную на борту корабля. А определить скорость, зная расстояние и время, уже не составляло труда. Но понятно, что такой подсчет был все же приблизительным.

Оставалось только надеяться на способность адмирала водить корабли даже при таких способах измерения и таких приборах. И он старался не подвести команду. Как писал участник второго плавания Колумба к американским берегам М. де Кунео, итальянец на испанской службе, «…не было человека столь великодушного и столь знающего практику мореходства, как адмирал. В море ему было достаточно облака, а ночью – звезды, чтобы знать, что случится и будет ли непогода. Он сам правил и стоял у руля, а после шторма ставил паруса, когда другие спали».

Не зная точно, сколько может продлиться путешествие, и видя, что далеко не все его спутники были людьми, способными ради великой цели рисковать своей жизнью, Колумб принимает решение умышленно занижать пройденные расстояния и тем самым создавать у моряков впечатление, что они не так уж и далеко находятся от родных берегов. Он пишет в своем дневнике:

«Воскресенье, 9 сентября. Прошли за день 15 лиг. Адмирал принял решение отсчитывать доли пути меньшие, чем проходили в действительности, в том случае, если плаванье оказалось бы длительным, чтобы людьми не овладели бы страх и растерянность.

Ночью прошли 120 миль, или 30 лиг, делая по 10 миль в час. Матросы плохо управляли рулем и отклонились более чем на четверть к северо-востоку. Отошли от курса почти на полветра. За это адмирал многократно выговаривал им.

Понедельник, 10 сентября. За день и ночь пройдено было 60 лиг – по 10 миль, или 2,5 лиги в час, но чтобы в случае долгого пути не наводить на людей страх, если путь окажется долгим, исчислили пройденное расстояние в 48 лиг.

Среда, 12 сентября. Продолжая идти тем же путем, прошли за день и ночь 33 лиги, засчитав по той же причине меньшее число лиг.

Четверг, 13 сентября. За день и ночь прошли тем же путем на запад 33 лиги, исчислили тремя или четырьмя лигами меньше. Течения были противные. В этот день игла компаса отклонилась к северо-западу 10, и то же повторилось на следующее утро.

Воскресенье, 16 сентября. Днем и ночью плыли тем же путем на запад. Прошли 39 лиг, отметили только 36. Днем было облачно, моросило».

Впрочем, подобная уловка годилась разве что в отношении простых моряков, так как капитаны «Санта-Марии», «Пинты» и «Ниньи» вели собственные подсчеты пройденных миль и ввести их в заблуждение было гораздо сложнее.

Изучая дневник Колумба, трудно не обратить внимание на то, что Христофор не оставался без поддержки свыше. Океанский переход длился 33 дня, экспедиция пересекла самую широкую часть Северной Атлантики практически по прямой, близ тропика Рака, пройдя к тому же такие места, как Саргассово море и Бермудский треугольник. И, несмотря на все сложности пути, постоянно находилось что-то, что указывало на близость земли, даже тогда, когда до нее было очень и очень далеко:

«Здесь начали замечать множество пучков зеленой травы [17] , и, как можно было судить по ее виду, трава эта лишь недавно была оторвана от земли. Поэтому все полагали, что корабли находятся вблизи какого-то острова, и, по мнению адмирала, это был именно остров, а не материк. Он говорит: «самый материк лежит еще дальше».

Понедельник, 17 сентября.…Видели часто траву, и ее было очень много. Это была та трава, что растет на скалах, и приносилась она с запада. Моряки рассудили, что находятся вблизи земли.

После того как рассвело, в тот же понедельник, увидели еще больше травы, и оказалась она речной. Среди трав нашли живого рака, которого адмирал сохранил. Адмирал отмечает, что все это были верные признаки земли и что корабли находятся от нее не далее чем в 80 лигах. Обнаружено было, что со времени отплытия от Канарских островов не было еще столь малосоленой воды в море и столь тихой погоды. Все повеселели, и каждый корабль ускорял ход насколько возможно, чтобы первым увидеть землю. Видели много дельфинов, а люди с «Ниньи» одного убили.

Адмирал отмечает при этом, что все это – признаки западной стороны: «Уповаю на Всевышнего, от коего зависит все, и надеюсь, что очень скоро даст он нам узреть землю».

Утром, как он отмечает, видели белую птицу, которая называется «рабо де хунко». Птица эта не спит над морем [18] .

Вторник, 18 сентября. Шли день и ночь, пройдя более 55 лиг, но показали только 48. Море все эти дни было очень спокойное, совсем как река в Севилье. Мартин Алонсо (Пинсон) на «Пинте», корабле весьма быстроходном, пошел вперед, не дожидаясь остальных каравелл. Он сообщил со своей каравеллы адмиралу, что видел множество птиц, летящих к западу, почему и надеялся этой же ночью увидеть землю; по этой причине он шел так быстро.