Чтение онлайн

Моряк становился вице-королем будущей империи с правом передачи власти по наследству. Колумбу и его потомкам позволялось вершить суд, назначать на должности угодных лиц, получать десятую часть со всего, что будет найдено и добыто в новых землях, а также восьмую часть прибылей от торговли с ними. Учитывая все выплаты, Христофор получал на 10 % меньше своих кастильских предшественников. Адмиральский титул переходил по мужской линии от наследника к наследнику. Старший сын Диего назначался пажом к принцу Хуану с годовым жалованием в 9 400 мораведи. Четырнадцатилетнему подростку предстояло вслед за отцом стать адмиралом и вице-королем.

По традиции сыну вице-короля полагалось находиться рядом с наследником престола. Пажи вырастали ближайшими сподвижниками будущих монархов. Мне трудно поверить, будто сын ткача по мановению волшебной палочки очутился в кругу молодых герцогов и графов. Это походит на детские сказки последующих времен. Высшая знать страны восприняла бы присутствие в своих рядах выходца из итальянских низов как оскорбление достоинства потомственной испанской аристократии, не позволила бы королеве возвеличить сына генуэзца. Изабелла нашла бы тысячу причин, по которым наследник вице-короля без королевства воспитывался бы у тетушки в Уэльве или в монастыре Хуана Переса. Но королевская чета приняла Диего. Казначей Кастилии командор Гутьерре де Корденас 8 мая выдал ему первую «зарплату». Здесь тоже скрывается тайна. Возможно, скромный монах из Рабиды был настолько силен, что убедил властителей пренебречь мнением знати, или адмирала не возвели во дворянство, а восстановили в прежних правах, о которых знало окружение Фердинанда и Изабеллы. На мой взгляд, последнее предположение более вероятно. Я допускаю мысль, что человек, называвший себя Христофором Колумбом, родился в Испании, принадлежал к элитарному ордену, имевшему большую силу внутри страны и за ее пределами. Далее мы вернемся к этому вопросу, я постараюсь подтвердить сказанное словами самого мореплавателя.

Одновременно с «Капитуляцией» монархи подписали верительную грамоту Колумба, предназначенную монгольскому Великому хану. Из нее мы узнаем, что податель сего документа отправлен властителями Испании на трех каравеллах в индийские земли для свершения дел во имя славы Господней. В соответствии с традицией, заложенной с тринадцатого века католической Церковью и европейскими правителями, писавшими азиатским владыкам, она составлена на латинском языке. Испанцы придавали особое значение дружбе с Великим ханом. Потомки Чингисхана казались им богатыми и сильными.

В Европе знали о попытке Хубилая в 1281 году завоевать Японию. Племянник Чингисхана собрал сотни китайских и корейских джонок, посадил в них 150 тысяч воинов и отправил на остров. Японские рыбаки заметили в туманной дымке зари на горизонте бесчисленное количество кораблей. Такой гигантской армады еще никто не видел. Японцы не успели приготовиться к отпору врага, были убеждены в своей неминуемой гибели. Когда монголы подплыли к берегу, налетевший штормовой ветер погнал суда в море. Джонки переворачивались и тонули. Природа пришла на помощь изумленным японцам. С тех пор жители островов прозвали ветер «божественным», а монголы не пытались поработить их.

Военный или хотя бы торговый союз с Великим ханом, способным посадить на суда невообразимое количество воинов, представлялся кастильцам гарантией успеха в освоении азиатских земель.

30 апреля Фердинанд с Изабеллой утвердили пожалования Колумбу, велели начать подготовку экспедиции в Палосе, расположенном рядом с монастырем Рабида во владениях герцога Мединасидонии.

Палос – городок междуречья Одьеля и Рио-Тинто с населением в три с половиной тысячи жителей, из которых шестьсот человек числились домовладельцами. Маленький Палос знала вся страна. Отсюда уходили корабли в Средиземное море и Атлантический океан. Палосские моряки плавали в Лиссабон, Лондон, посещали Канарские и Азорские острова, знали побережье Африки, ходили в Гвинею. Население города строило, чинило, оснащало корабли, составляло основы команд, отправлявшихся в дальние дали. Порою занятия горожан выходили за рамки закона, напоминали зону свободной торговли или пиратскую вольницу. Палосцы ловили рыбу, развозили товары по Европе, грабили португальскую Африку, добывали слоновую кость, продавали черных рабов, топили встречные суда. Так поступали многие моряки. Правители смотрели сквозь пальцы на их деятельность, пока не возникали ссоры с соседними народами. Город и часть земель вокруг него принадлежали герцогу Мединасидонии, четыре года назад собиравшемуся послать Колумба в Азию. Хозяевами Палоса также считались граф Миранда и братья де Сильва. Заключив с Христофором соглашение, королевская чета выкупила у них половину города, чтобы иметь морскую базу на юге Испании.

Монархи не случайно выбрали Палос. Город славился опытными моряками, в нем жили друзья Колумба. В часе ходьбы от Палоса лежала обитель Хуана Переса. Настоятель Рабиды хорошо знал жителей гавани. За старую вину перед монархами палосцы были обязаны ежегодно снаряжать для казны две каравеллы сроком на три месяца. По одной версии, они получили наказание за отказ шесть лет назад послать корабли на помощь союзнику Изабеллы неаполитанскому королю, по другой – за прошлогодний грабеж португальских кораблей. Мне кажется, выбрать Палос в качестве опорной базы подготовки похода посоветовал королеве Мединасидония, предоставивший ей значительную ссуду для Колумба. Снаряжение заморской экспедиции во владениях герцога приносило ему определенные выгоды.

За три месяца на двух каравеллах в Азию не сплавать, поэтому монархи выделили адмиралу на оснащение экспедиции один миллион сто сорок тысяч мораведи. По смете Колумба, это превышало половину нужной суммы. Недостающие деньги Христофору предстояло занять у банкиров, взыскать с жителей непокорного города.

В первых числах мая Луис де Сантанхель с богатым генуэзским банкиром-откупщиком Франческо Пинелли (Франсиско Пинело), натурализовавшимся в Кастилии и получившим звание почетного жителя Севильи, собрали деньги для Колумба и вручили архиепископу Талавере. Пинелли устроил Изабелле заем у герцога Мединасидонии. Друг Пинелли, в прошлом флорентийский купец Джанотто Джеральди (Хуаното Берарди), ссудил Христофору 500 тысяч мораведи, которые тот обещал вернуть после возвращения экспедиции. Еще 340 тысяч мораведи королева велела выплатить жителям Палоса в ходе снаряжения каравелл. Таким образом, половину средств на организацию похода выделили итальянские банкиры. Это послужило поводом для разработки генуэзской версии происхождения Колумба. А почему не испанской, ведь прочие деньги дали арагонцы и кастильцы?

Простившись с королевской четой, 12 мая Колумб выехал из Санта-Фе в Рабиду. По дороге Христофор заехал в Кордову навестить Беатрис с малолетним сыном, пригласить ее кузена Диего де Арану принять участие в плавании. Родственник с радостью согласился помочь адмиралу. Не имевший морской специальности Арана мог пригодиться на берегу. Через неделю с деньгами и монаршими указами Колумб прибыл в обитель Переса. В среду 23 мая он стоял в палосской церкви Святого Георгия перед горожанами со свитком в руке.

Закончилась торжественная месса. Городской нотариус принял из рук адмирала указ, вышел к амвону, громким голосом прочитал повеление венценосцев. Эхо гулко вторило словам под сводами здания, пахло ладаном и воском, ярко горели свечи.

– Сеньор Фернандес, – спросил народ нотариуса, – вы не ошиблись? Их Величества приказывают нам в десятидневный срок предоставить дону Христофору Колумбу три корабля и без промедления укомплектовать их командами?

– Здесь так написано, – заверил чиновник, шаря близорукими глазами по толстой желтоватой бумаге с красными печатями на тонких шнурах.

– Этого не может быть, – возразили моряки. – Мы обязаны снаряжать два корабля, а не три.

– Вы хотите, чтобы я еще раз прочел именной указ королей Кастилии и Арагона? – обиделся нотариус.

– Сеньор Фернандес правильно прочитал документ, – пришел к нему на помощь Колумб. – Их Величества велели мне не откладывать выхода из гавани на поздний срок. Я думаю, хватит месяца, чтобы оснастить корабли, завербовать матросов.

– Он приехал грабить нас, – послышался тихий голос в толпе.

– Наверное, третий корабль дон Христофор снарядит за собственный счет, – ответили ему.

– Мы обязаны предоставить донье Изабелле каравеллы на три месяца, а вы собираетесь плавать не меньше года, – смелее заметили гостю. – Откуда нам взять деньги на вашу долгую опасную экспедицию?

– Я привез полтора миллиона мораведи. Этих денег достаточно на покрытие издержек. Вам заплатят звонкой монетой, а не долговыми расписками, – пояснил Колумб.

– Сколько вы обещаете платить морякам?