Чтение онлайн

Поутру приходят в церковь царские прислужники, смотрят – Иван купеческий сын и царевна стоят на коленях и богу молятся; тотчас побежали и доложили царю. Царь обрадовался, поехал сам в церковь, привез царевну во дворец и говорит купеческому сыну: «Ты мою дочь и все царство избавил; возьми ее за себя замуж, а в приданое жалую тебе шесть кораблей с дорогими товарами». На другой день их перевенчали; весь народ пировал на свадьбе – и бояре, и купцы, и простые крестьяне. Через неделю после того собрался Иван купеческий сын домой ехать; распростился с царем, взял молодую жену, сел на корабль и велел выходить в море. Бежит его корабль по морю, а вслед за ним двенадцать других плывут; шесть кораблей, что царь подарил, да шесть кораблей, что у дядей выслужил.

На половине пути говорит старичок Ивану купеческому сыну: «Когда ж станем барыши делить?» – «Хоть сейчас, дедушка! Выбирай себе шесть кораблей, какие полюбятся». – «Это не все; надо и царевну поделить». – «Что ты, дедушка, как ее делить?» – «Да вот разрублю надвое: тебе половина да мне половина». – «Бог с тобой! Этак она никому не достанется; лучше бросим жребий». – «Не хочу, – отвечает старик, – сказано – барыши пополам, так тому и быть!» Выхватил меч и рассек царевну надвое – поползли из нее разные гады и змеи. Старик перебил всех гад и змей, сложил царевнино тело, взбрызнул раз святою водою – тело срослось, взбрызнул в другой – царевна ожила и сделалась краше прежнего. Говорит тогда старик Ивану купеческому сыну: «Бери себе и царевну и все двенадцать кораблей, а мне ничего не надо; живи праведно, никого не обижай, нищую братию наделяй да молись святому апостолу Петру». Сказал и исчез. Купеческий сын воротился домой и жил со своею царевною долго и счастливо, никого не обижал и бедным завсегда помогал.

Стал Господи мир творить, где народу жить, Распустил он море-окиян; надо землю сеять. Прибежал лукавый черт да и говорит Господу: «Ты, Господи, все творишь: весь мир сотворил, окиян-море напустил; дай мне хошь землю насеять!» – «Сей!» – сказал Господи. Сеял, сеял лукавый – никакого толку! «Опускайся ты, лукавый, – сказал Господи, – на самое дно моря, достань ты, лукавый, горсть земли»; вынырнул – глядь, всю землю водой размыло. Опустился в другой – то же: в горсти нет земли. Опустился лукавый в третий раз и, по Божьему по веленью, оставалась за ногтем песчиночка. Бог взял ту песчиночку и насеял всю землю, с травами, с лесами, со всякими для человека угодьями, – «Будем с тобой, Господи, братьями родными, – сказал лукавый Господу – Ты будешь меньшой брат, я большой!» Господи усмехнулся, «Будем, Господи, братьями ровными», Господи усмехнулся опять. «Ну, Господи, ты будешь старший брат, я меньшой!» – «Возьми, – говорит Господи, – возьми меня за ручку повыше локотка; пожми ты ручку ту изо всей силы». Лукавый взял Господа за ручку выше локотка; жал ручку изо всех сил, устал от натуги, а Господи стоит да только усмехается. Тут Господь только взял лукавого за руку: лукавый так и присел, Господи наложил на лукавого крестное знамение, лукавый и убежал в преисподнюю. Люди, да еще святые люди, нарицаются сыны Божии, а лукавый хотел к Господу в братья залезть!

Жил-был именитый купец с купчихою – всякого добра много, а детей нету. Стали они Богу молиться, чтобы дал им детище – в молодых летах на утеху, в старости на подмогу, а по смерти на помин души; стали они нищую братию кормить, милостыней оделять; а сверх того надумались на пользу всего люда православного построить длинный мост через топи-болота непроходимые. Много купец казны издержал, а мост построил, и как работы окончились, посылает он своего приказчика Федора: «Поди-ка, сядь под мост да послушай, что будут люди про меня сказывать: будут ли благословлять или корить станут». Федор пошел, сел под мост и слушает. Идут по мосту три святых старца и говорят промеж себя: «Чем наградить того, кто этот мост построил? Пусть у него народится счастливый сын: что ни скажет – то и сбудется, чего ни пожелает – то и даст Господь!» Выслушал приказчик и вернулся домой. «Ну что, Федор, не слыхал ли чего?» – спрашивает купец. «Нет, ничего не слыхал».

В скором времени отяжелела купчиха и родила мальчика; окрестили его и положили в люльку. Приказчик позавидовал чужому счастью: в глухую полночь, как все в доме крепко заснули, поймал голубя, зарезал его и замарал кровью постель, руки и уста родильницы; а ребенка украл и отдал на сторону выкормить.

Наутро хватились отец с матерью, где их ребенок? Нет нигде, а приказчик начал доказывать: «Мать-де сама его съела: вишь, и руки и уста в крови!» Купец взял свою жену и посадил в темницу. Прошло несколько лет, сынок их подрос, стал бегать и говорить. Федор бросил купца, поселился на взморье и мальчика с собой взял; что только ему на ум взбредет, он приказывает этому мальчику: «Пожелай-де то-то и то-то», – и тотчас все готово. Говорит он однажды: «А ну, малый, проси у Бога, чтоб здесь новое царство стало, чтоб от самого этого места до дворца государева хрустальный мост повис через море и чтоб царевна за меня замуж вышла». Мальчик попросил у Бога – и тотчас повис через все море хрустальный мост и явился богатый, знатный город с белокаменными палатами, церквами и царскими теремами.

На другой день, проснувшись, смотрит царь из окошечка, увидал хрустальный мост и спрашивает: «Кто этакое чудо построил?» Докладывают ему, что Федор. «Коли он так хитер, – сказал царь, – то отдам за него свою царевну замуж!» Скоро дело сладилось, обвенчали Федора с царевною, и стал он в новом городе царствовать да мальчиком помыкать: держит его у себя за работника, бьет и ругается всячески, иной раз и куска хлеба пожалеет дать.

Вот как-то лежит Федор с женой на постели да промеж себя разговаривают; а мальчик в темный угол забился и горько-горько плачет. Спрашивает царевна своего мужа: «Скажи, пожалуйста, откуда у тебя это богатство взялося? Ведь прежде ты был простым приказчиком». – «И богатство мое и сила – все от этого мальчика, что я у купца унес». – «Как так?» – «Жил я у такого-то купца в приказчиках, и было ему обещано, что народится у него сын, да не простой, а такой счастливый – что ни скажет, то и сбудется, чего ни пожелает, то и даст Господь. Вот как ребенок народился, я его и скрал, а чтоб про то не проведали, наговорил на купчиху, будто сама свое детище съела».

Мальчик подслушал эти речи, вышел из угла и сказал: «По моему прошенью, по Божьему изволенью будь ты, негодяй, собакою!» В ту ж минуту Федор обернулся собакою; мальчик надел ему на шею железную цепь и повел к своему отцу. Приходит и говорит ему: «Добрый человек! Дай мне горячих угольев». – «На что тебе?» – «Да вот надо пса покормить». – «Что ты? Бог с тобой! – отвечает купец. – Где это видано, чтоб собаки горячим угольем питались?» – «А где видано, чтоб мать могла съесть свое родное детище? Узнавай, батюшка, я твой сын, а вот этот пес – твой старый приказчик Федор, что меня унес да на мать наклепал». Купец расспросил про все подробно, освободил жену из темницы, и потом все они вместе переехали жить в новое царство, которое еще прежде по желанью купеческого сына явилось на взморье; царевна к своему отцу уехала, а Федор до самой смерти так и остался поганым псом.

Создал Господь Адама и Евгу и пустил их жить в пресветлом Раю; а к воротам райским приставил собаку, зверя чистого; по всем раю ходила, И повелел Господи собаке, зверю чистому: «Не пускай, собака, зверь чистый, не пускай ты черта лукавого в рай: не напоганил бы он моих людей».

Лукавый черт пришел к райским воротам, бросил собаке кусок хлеба, а та собака и пропустила лукавого в рай. Лукавый черт возьми да и оплюй Адама с Евгой [19] ; всех оплевал, с головы до последнего мизинчика во левой ноге. Приходит Господи – только руками об полы ударил! На Адама с Евгой глянуть срамно! Но Богу, известно, не обтирать их стать, не марать же рук в чертовы слюни: взял да и выворотил Адама с Евгой. От того и слюна погана. «Слушай, собака, – сказал Господи, – была ты, собака, – чистый зверь: ходила по всем пресветлом Раю; отныне будь ты, пес, – нечистый зверь; в избу тебя грех пускать, коли в церковь вбежишь – церковь снова святить». С тех пор не собака зовется, а пес: по шерсти погана, а по нутру чиста.

Жил-был король, у него был сын-подросток. Королевич был всем хорош – и лицом и нравом, да отец-то его не больно: все его корысть мучила, как бы лишний барыш взять да побольше оброку сорвать. Увидел он раз старика с соболями, с куницами, с бобрами, с лисицами. «Стой, старик! Откудова ты?» – «Родом из такой-то деревни, батюшка, а ныне служу у мужика-лешего». – «А как вы зверей ловите?» – «Да леший-мужик наставит лесы, зверь глуп – и попадет». – «Ну, слушай, старик! Я тебя вином напою и денег дам; укажи мне, где лесы ставите?» Старик соблазнился и указал. Король тотчас же велел лешего-мужика поймать и в железный столб заковать, а в его заповедных лесах свои лесы поделал.