Чтение онлайн

— Мы должны стать такими же, как наш отец, — умными, сильными, богатыми. Ты не должен реветь. Давай поклянемся, что вернем нашу прежнюю жизнь, а на таких дураков, как Васек, не будем обращать внимания! — У Женьки загорелись глаза и, подняв сжатую в кулак ладошку, он воскликнул: — Клянусь!

— Клянусь, — тихо повторил за ним Пашка, вытирая слезы.

Со временем Женя перестал заикаться, Пашины тики прошли, братья, втянувшись в детдомовскую жизнь, с головой ушли в учебу. Они были первыми учениками в классе, а о Жениных способностях к иностранным языкам говорила вся школа. Пашке пророчили актерскую стезю, своим талантом он выделялся на любом утреннике. Братьев полюбили и воспитатели, и дети, один Васек завистливо точил на них зуб, превратившийся со временем в клык ненависти. Слепо веря в победу силы над разумом, он усиленно накачивал мышцы и в одиннадцать лет стал первым силачом.

— Видали, какой у меня трицепс? А бицепс?! — постоянно надувался он перед братьями. — А вы — сморчки сушеные.

Обычно братья с силачом в разговоры не вступали, не давали повода к ссоре, но однажды Женя не выдержал:

— Сморчок — полезный и вкусный гриб, а ты, Васек, надуваешься, как гриб «дедушкин табак». На него ногой наступишь, он лопнет, и черный дым из него повалит, как из тебя глупость и злость.

Васек только и ждал повода для ссоры. Не раздумывая, он ударил мальчика кулаком в лицо. Женя, покрутив пальцем у виска, молча вышел, неприятно удивив этим силача, ожидавшего соплей и слез.

С этого момента Васек, подговорив прихвостней, начал травлю близнецов. Способы были традиционные — им отрывали пуговицы и рукава, выдавливали в обувь зубную пасту, клали в кровати кнопки. Братья никому не жаловались, а воспитатели ничего не замечали.

— Главное, поступить в вуз, — говорил Паша брату, — а Васька после девяти классов пойдет учиться на сантехника. Вот и вся его жизнь.

— А мы вырастем и построим свой автомобильный завод. Васька придет к нам наниматься на работу, а мы ему скажем: у нас все места сантехников заняты, — мечтал Женя, — но мы его в грузчики возьмем.

Мы не мстительные.

Васька, словно догадываясь о будущей участи грузчика, ненавидел братьев все сильнее. Его уже не устраивали невинные шалости с зубной пастой. Памятуя о любви близнецов к чистоте, он науськал своих помощников, и те, раздобыв где-то лошадиный помет, подложили его в их постели.

Мальчики, чтобы не устраивать скандала, выбросили измазанное белье на помойку, но, как назло, его там обнаружила завхоз и, выйдя на след братьев, обвинила их в разбазаривании детдомовского имущества. Те не выдали Васька, чем разозлили его еще больше.

— Ах, какие мы благородные, — прошипел он, когда они с красными лицами вышли из кабинета заведующей, — вам это благородство колом в глотках встанет! — Он словно кобра навис над их головами.

Вечером Женя упал навзничь на пороге спальни, который был натерт маслом. Пока вызывали скорую помощь к потерявшему сознание мальчику, масляное пятно с пола исчезло.

Женю отправили в больницу с сотрясением мозга. Когда он вернулся, Паша, затащив его в темный угол гардеробной, горячо зашептал:

— Я здесь больше жить не могу. Я все время хожу и под ноги смотрю, чтобы не поскользнуться. Васька дерьмо мне в кроссовки подкладывал. Меня чуть не стошнило, пока я их отмыл. Он нам жизни не даст. Давай убежим!

— А может, нам обо всем воспитателям рассказать? — задумался Женя — и сам ответил: — Нет, они не поверят, а нас ребята будут предателями считать. Ты прав, надо делать ноги.

Побег они совершили ранней осенью, предварительно расспросив про перипетии бездомной жизни недавно появившегося в детдоме паренька, по кличке Воробей, который долго бомжевал в Питере. Он даже назвал адрес дома, где свил на чердаке гнездо.

— Я все щели заделал, поэтому у меня там тепло. Одеял разных натаскал, коробок, подушек, — Воробей явно гордился своей хозяйственностью, — у меня знакомый дядька на городской свалке работает, он мне кучу полезных вещей оттуда подарил. Только на чердак надо пробираться, когда в парадной никого нет. Если жильцы засекут — сразу в милицию заявят. Я их расписание изучил и напишу его вам вместе с адресом.

— А где ты мылся? — спросил Паша, уже жалея, что решился на побег.

— В бане, она как раз неподалеку, там дядя Саша работает, вы ему скажите, что от Воробья, он вас бесплатно пустит, но только в понедельник, потому что этот день для бедных.

— Пиши, Пашка: баня по понедельникам у дяди Саши, — подтолкнул брата Женя.

— А еду где брать?

— Во вторник и четверг в столовке для бедных, но там надо быть настороже — милиция заходит и бездомных детей отлавливает.

Еще можно у тети Риты на Московском вокзале что-нибудь перехватить, но это на крайняк. Так, где же еще? — Воробей запустил пятерню в буйную шевелюру. — Вспомнил!

У метро «Лиговский проспект» ночлежка есть, туда иногда полевая кухня еду привозит, еще соседнее кафе на задний двор выносит ящики с объедками — вот там настоящие деликатесы бывают.

— Ящики с объедками…

Теперь растерялся Женя, кинув на брата вопросительный взгляд. «А может, останемся?» — прочитал Пашка в его глазах и отрицательно замотал головой, вспомнив о лошадином помете в своей постели.

— На работу вас никто не возьмет, а вот попрошайничать в пригородных электричках можете. Подойдете к Арсену, это такой здоровый дядька в кожаной куртке и с глазами навыкате, он всегда сидит в кафе «Гончар» на Гончарной улице, скажите ему, что мои друзья, если вы ему понравитесь, он вас к себе в бригаду возьмет. Будете ему половину денег каждый день отдавать и жить припеваючи. Только не обманывайте его. У него жена на картах гадает, если кто обманет, сразу говорит.

Братья выполнили все инструкции Воробья: нашли его гнездо, понравились Арсену и зажили свободной от Васькиного террора жизнью, спрятав в памяти, как в волшебной китайской коробочке, воспоминания о прошлом, наполненном любовью и заботой погибших родителей.

Со временем Арсен устроил их жить в вагон, где они и познакомились с Лешкой.

…Не обращая внимания на моросящий дождик, Лешка несся к храму со всех ног. Издалека начал он высматривать высокую фигуру деда Андрея, но его не было видно. «Наверное, я слишком рано пришел. Ничего. Подожду», — Лешка сбавил шаг.

— Дед Андрей, ты здесь? — крикнул он на всякий случай, обходя храм.

— Нет здесь твоего деда, я за него, — раздался незнакомый молодой голос, и ему навстречу вышел парень в защитной форме.

— А где дед? — Лешка чуть не заплакал от огорчения.

— В больнице Андрей Петрович. Инсульт у него, — парень с сочувствием посмотрел на мальчика. — Что же ты, внук, а не знаешь?

— Болел я долго, — тяжело вздохнул тот. — Знаешь адрес больницы?

— Адрес больницы, — парень достал мобильный телефон и начал нажимать на кнопки. — Вот, нашел. Записывай.