Чтение онлайн

Этот-то профиль обладал в изобилии друзьями (сто сорок семь после тридцати зайцевких – действительно изобилие), кучей сообществ и неплохой подборкой красивых артов. Облизнувшись на картинки, я занялась делом, и вскоре стало ясно – эта страничка из тех, что именуют фейковыми. Мне-то с таким определением трудно согласиться, ведь я сама записана в ВКонтакте не как «Альбина Ус», но другой страницы у меня нет, и я ни от кого ее не скрываю. А вот Лика скрывалась – на всех фотографиях фильтров десять-пятнадцать, так, что это уже не фото, а картинки.

Меня это открытие только порадовало. Из рассказов знакомых, ведущих в интернете двойную жизнь – официальную и всю остальную, я знала, что на таких страницах люди чувствуют себя комфортней и более общительны. Если же Лика не станет со мной откровенничать…

Поддавшись паранойе, я открыла другой браузер и быстро зарегистрировала новую страничку с ни о чем не говорящим ником. Вот и пригодилась наконец вторая симка, не даром постоянно руки не доходили вставить вместо нее съемную карту памяти.

«Друзья! Мою старую страницу взломали! Восстановить возможности нет! Теперь я здесь! Добавляйтесь!» – быстро слепила картинку-табличку, закрепила на пустой стене, закинула с компьютера немного картинок, вступила в несколько десятков сообществ, большинство из которых совпадало с Ликиными, и с трудом оторвалась от этого увлекательного занятия.

Отсеять друзей Лики по возрасту, и вуаля! Оксана Сергеевна передо мной на блюдечке! Путь и зовут ее Роксаной, а вместо фамилии вовсе точки.

Круглощекая, но как бы в меру, тетенька за тридцать, а может и за сорок – год рождения в профиле скрыт, на всеобщем обозрении только день рожденья. Но сам профиль открытый, и я могу посмотреть все фотографии – тетенька в шубе, тетенька обнимает мелкую лохматую дворняжку, тетенька в поездках с другими тетеньками, у тетеньки на руках сидят белые голуби и несколько лет назад она ездила в какой-то монастырь. Молиться, или как мы в школе – на экскурсию – неясно. Главное фото ее профиля – голубь, который сидит в чьих-то ладонях, немного пугает, предвещая, что в качестве помощи тетенька пропишет мне бубнить молитвы. Так и слышу, в ответ на возражение, что за неделю молитв ничего не изменилось: мало мол, надо бы лет десять-двадцать… а лучше бы начать экзорцизм с хлебно-водной диеты. Бррр!

Свое жилище тетя Роксана не фотографирует – можно увидеть только куски обоев вокруг вышитой крестиком большой картины с волком на фоне огромной луны (что напомнило мне о большом папином полотенце с той же темой) и часть окна, на котором стоят корзинки с букетами. Стена профиля в репостах мудрых высказываний древности и размытых, не слишком качественных картинках, с современными изречениями о жизненных ситуациях на тему любви, прощения и правильных поступков. Всегда удивляюсь, почему нельзя найти картинку нормального качества, вместо того, чтобы довольствоваться пискельным мусором…

Еще, изредка попадались посты из сообществ про путешествия по России и ближайшим странам, а также какие-то политические перлы, в которых я абсолютно ничего не поняла.

Похоже, время в очередной раз потрачено впустую. Почему-то пялясь в экран, никак не удавалось ухватить суть этой тетеньки Роксаны. А может, мне просто не по зубам взрослый человек? В конце концов, нас разделяла бездна лет, превратившая девочку Оксану во что-то недоступное моему пониманию.

От усталости тело норовило согнуться, сгорбиться, голова клонилась вниз, и проклятый цветок то и дело оказывался в поле зрения. Показалось, или лепестки чуть колыхнулись?..

Нет! Нужно избавиться от этой черной шняги во что бы то ни стало! И не забивать голову попытками ненужного анализа. Какая мне разница, что за человек эта Оксана-Роксана?! Пусть хоть пляшет голышом с шаманским бубном после работы! Главное, чтоб смогла помочь! Мила, похоже, родилась такой как есть, и ее жизнь можно только облегчить, но я-то другое дело! А даже если тетенька Роксана ничего сделать не сумеет, то вдруг знакома с нужными людьми?

Поддавшись порыву, я быстро написала Миле, что готова встретиться с Оксаной Сергеевной, хоть прямо завтра после уроков, захлопнула ноутбук и замоталась в любимый плед с розовыми кошачьими лапками.

Но в оставшемся тусклом освещении мерещилось, что в каждой складке появилась поросль черных лепестков, будто я вся ими обросла.

Этой ночью (что удивительно – впервые с тех пор, как черная шняга появилась) мне снились невнятные кошмары.

Весь день я поглядывала в телефон, ожидая сообщения от Милы, обещавшей, что напишет мне, как только Оксана Сергеевна ответит.

– Ус, Альбина! Что ты все время вздыхаешь? Влюбилась? – сделала замечание учительница. Вокруг раздались смешки.

Эх, знали бы они, что я вздыхаю из-за какой-то незнакомой взрослой женщины, даже не актрисы или певицы, ожидая, что моя судьба вот-вот решится!

Но оказалось, тетя Рокси вовсе не горела желанием немедленно пополнить свой институт проблемных девиц.

«Не расстраивайся, зато в воскресенье она сможет уделить лично тебе целый час!» – писала Мила.

Вот счастье-то! А если я не захочу этот целый час???

Меня начинало потихоньку трясти.

Если бы после уроков я направилась прямиком к тетеньке, то ни о чем бы не переживала. Так со мной всегда, если до важного события остается мало времени: махаю рукой на бесполезные попытки подготовиться, а следом и все тревоги отключаются, ведь сделать уже ничего нельзя.

Но вот теперь появилось много времени, за которое можно и передумать идти к тете Рокси. Вдруг знакомство с ней станет главной ошибкой в моей жизни? Вдруг сейчас последний шанс предотвратить катастрофу?

Не удивительно, что весь вечер и часть ночи я пыталась обстоятельно обдумать все. Вскакивала, гуглила методы принятия решений и прочие бесполезные в моем случае вещи, а ночью снова плохо спала и видела что-то тягучее и мерзкое.

Но решение не говорить всего сразу и до последнего не выдавать ничего определенного, пока ситуация с тетей Рокси не прояснится хоть немного, пришло спонтанно – у самых дверей. Бумажка на них извещала, что здесь находится некий кружок досуга и вышивания, время открытия которого еще не наступило.

Тот факт, что несколько дней в неделю Оксана Сергеевна торчала в Доме Культуры, и в ее кружок мог записаться чей угодно ребенок, чьи родители решат подсократить его свободное время, должен был бы успокоить меня. Но странное дело – стало тревожней.

Впрочем, войдя в сопровождении Милы в кабинет, я тут же об этом позабыла.

Передо мной оказалась женщина, чьи профили в соцсетях я изучила вдоль и поперек. Полноватые, чуть румянящиеся щеки, волосы чуть ниже плеч, стянутые в хвостик. Одежда и сама Оксана Сергеевна целиком и полностью обычные, непримечательные. Подобных вокруг полным-полно, и если это не соседка и не продавщица в магазине, то никогда не станешь обращать внимание и запоминать этих похожих друг на друга женщин. И напрасно я вглядывалась в ее лицо, ожидая, что тетя Рокси вот-вот от удивления распахнет глаза пошире, охнет, всплеснет руками и кинется спасать меня от черной пакости, которую вначале примет за дурацкую брошку. Ничего подобного не произошло.

Она заговорила – спокойно и доброжелательно. Мы представились друг другу, мне предложили сесть, а Миле кивнули, и та ушла.

Я знала, что Зайцевой не хотелось уходить. И, невзирая на то, что не собиралась посвящать ее в проблему, мне было жаль ее. Разве не заслужила она увидеть, как помогают человеку, которого она нашла?

– Рассказывай, Альбиночка. Я повидала в жизни многое, и постараюсь тебе помочь.

– Это немного… странная проблема…

Подняв руку, я потеребила пуговицу, прямо там, где располагалась черная шняга. И – ничего. Чуда не случилось. Оксана Сергеевна не сидела бы с таким спокойным личиком, видя, как пальцы девочки Альбины проходят сквозь «брошку».