Не сдаётся седьмой батальон,мама варит грибной бульон,бьёт заштопанный барабан,бумерангом летит банан.Третий час семь солдат и с нимикот игрушечный мягкий синийзащищают от человекадом из старой коробки «Лего».До последнего скрипа пластика,до прямого удара ластиком.
«Слово из детства – микрорайон…»
Слово из детства – микрорайон,конечная у ларька,спешащий по улице почтальон,за ним – река.Уже у стекляшки стоит народ —дают кефир,как будто мне память передаётпрямой эфир.С разбега вскочу на велосипеди по мостууеду в поля, пропущу обед,намочу Манту.
«Выйдешь в город, похожий на все другие…»
Выйдешь в город, похожий на все другие,c колокольней, вколоченной посредине.В нос ударит забытый, такой же резкий,запах. Но аргумент не веский.Лишь мозаика в старом панно вокзала,словно зубы гнилые, повылезала.Всё как прежде. Сморкаешься от досады —это знак, спасающий от засады.Даже в центре на клумбах кусты малиныи на каждый ботинок хватает глины.И в фонтане купаются, год за годомстановящемся дачным водопроводом.А под вечер придёт с глушаком прожжённымжёлтый ПАЗик, на крыше баллон тяжёлый.И уедешь. Как будто ты здесь и не был.Только в зеркале – небо, небо, небо….
«Керосинка, дай огня…»
Керосинка, дай огняна окраине райцентра,далеко от эпицентраостывающего дня.Два притопа и прихлоп,и окрошка на кефире,интернет висит в эфире,игнорируя лэптоп.Дед идёт снимать с гвоздейзапылившиеся снасти.Ускользнём из волчьей пастиэлектронных новостей.Через поле, через лесмы несём червей в бидонеи видны как на ладоникосмонавтам МКС.
«В сердце этого города…»
В сердце этого городапосиневший рубец реки,в чей рукав из-за холодане просунешь руки.Флаг бесцветным инкогнитообнимает флагшток.Как носок. Только вряд ли ктоводружает носок.Рынок с запахом творога,шум торговых рядов.И букеты недорогоиз промёрзших цветов.Утонуть в неизвестности,жить как в старом кино —идеальнее местностия не видел давно.
«Где нет меня, сутулый старый дом…»
Где нет меня, сутулый старый дом,бурьяном съеден палисад, и в нёмскелет велосипеда.У ставней разбортированный край,холодный ветер мучает сарай,гниёт «Победа».Сюда приехав, чувствуешь спиной,как сумерки приходят за тобой,пусты террасы.И время здесь стоит на всех часахи оживает в редких голосахи звуках трассы.Сосед с утра бутылку разобьёти, выбежав на неокрепший лёд,истошно крикнет.Пространство всколыхнётся и замрёт,ведь тишина здесь не перестаёт —и слух привыкнет.
«Электронная очередь, что же ты делаешь с ней…»
Электронная очередь, что же ты делаешь с ней,сероокой, морозной, печальной Россией моей.Разрушая годами сидевший в печёнках уклад,равнодушным плевком выдаёт мне талон автомат.Где теперь познавать этот ворох житейских забот,от которых душа поперхнётся и вдруг запоёт,лишь услышишь от рядом стоящего: «Ну, проходи!»словно гимн возносящего: «Очередь вся позади!»Не наполнить копилку семейных историй и драм,где шаги нам теперь отмеряют по номерам.Кто тут крайний? Мне только спросить! Но молчанье в ответ.Я сижу и сжимаю в руке электронный билет.
Таруса
На улицах твоих чуть моросит —там ящик «Почта» всех перевисит.Штакетника кривого стройный ряд,и куры под колёса норовят.Ползёт змеёй могучая река,ей яблоко снимают с языка.Наличники, отличники труда,всё умиряет тихая вода.И в самом живописном уголкеотшельница гуляет по реке.
Мы тебя изучали по звукам цикади по запаху моря.Ты легла там, где ветры степные гудятгуляй-поля.Улиц сети, заброшенные с корабля,вдоль перрона,и гора с телевышкой венчает тебя,как корона.Говорят, корабли у причала терялвраг заклятый,не с твоих ли штормов Айвазян рисовалвал девятый?