хроника изгоя
Шрифт:
когда война закончилась, и к власти пришел Джозаф Крим, жить стало ничуть ни легче. новые власти постоянно выколачивали нечеловеческие налоги и подати, а в один прекрасный день и вовсе объявили о сносе ихнего лагеря, так как на этом месте должна была проходить линия энерго переработки. семьи были разделены. мужчин отправили на корабли и другие тяжелые работы, стариков и больных попросту расстреляли, женщин, кто помоложе, куда-то увезли, кто постарше, отправили на портовые прачечные, а юношей и подростков забрали в солдаты. так молодой человек угодил в охранный взвод океанской гряды. охранять приходилось разное: и стоящие на приколе корабли, и различные грузы, и каких то недотеп, предназначенных для продажи в рабство за океан или на дикий восток, несколько раз Мальтусу даже приходилось охранять высокопоставленных персон.
но была у юноши одна светлая мечта: вступить в славные ряды жителей скал под командование великого архангела. И как же Джек обрадовался, когда начальство доверило именно ему охрану трех схваченных протодемонов.
– а вдруг Крим хочет передать их Мэду Таврусу!
– думал молодой человек.
– и скоро архангел прилетит за ними и непременно оценить мою добросовестную работу, а потом заберет меня с собой.
– Мечтал Джек, прохаживаясь в зад вперед по наблюдательному пункту, примыкающему к изолятору, в который поместили чудовищ.
изолятор находился в главном порту, являющимся по совместитетельству и резиденцией Крима, видимо морской владыка решил не отпускать добычу далеко от себя. протодемоны никак себя не проявляли. лишь сидели в уголке и протяжно завывали. периодически кто то из них вскакивал и беспорядочно метался по комнате, но потом снова забивался в угол. так продолжалось уже тридцать шесть часов. Мальтус обнаружил это, заглянув в записи двух своих сменщиков. он так пристально и активно наблюдал за происходящем в изоляторе, что немножечко притомился. Джек осторожно присел на краешек стула и сам не заметил, как заснул.
его разбудили какие то голоса. Охранник медленно поднял голову и протер с спросонья глаза, а потом протер и уши, потомучто не поверил им. протодемоны переговаривались между собой:
– нам нельзя возвращаться!
– говорил один из них.
– мы обесчещены и обезоружены.
–
– здесь мы тоже ничего не достигнем.
– Возразил ему второй.
– смертные каким то образом разорвали нашу связь с темной субстанцией.
– Мальтус затаил дыхание, этот разговор должен был слышать Мэд Таврус, ну никак не он.
– мне удалось сохранить немного энергии.
– Вмешался третий.
– ее хватит на открытие инфернального канала.
–
– тем более!
– не унимался второй.
– мы должны использовать эту возможность.
–
– мастер Ксэдор будет зол на нас!
– захныкал первый.
– и отправит нас на переработку.
–
– думаю, мастеру будет интересен тот факт, что смертные располагают оружием, способным нейтрализовать силу субстанции.
– Возразил ему третий.
– и он пощадит нас за ценную информацию.
–
– знаешь, что ксэдор делает с теми, кто приносит плохие вести?
– продолжал истерику первый.
– лично я больше не намерен гнить в этой забытой всеми силами дыре!
– подвел черту второй.
– Грок открывай!
– скомандовал он. Раскрылся вихрь, и все трое исчезли из помещения.
– что я наделал!
– в ужасе подумал Джек Мальтус.
– я ведь позволил этим тварям сбежать.
– Страшно было представить, что Крим с ним сделает за это, но больше всего парнишку угнетало то, что теперь о нем подумает Таврус, когда узнает.
но делать было нечего, и Мальтус нехотя засеменил к панели связи. На ней он нажал зеленую кнопку, вызывая дежурного по порту главного пультовика. следовало бы это сделать в самом начале разговора, но после драки кулаками не машут.
– протодемоны сбежали!
– прохрипел ДЖЕК В ПЕРЕДАТЧИК. ЕМУ НИЧЕГО НЕ ОТВЕТИЛИ, НО УЖЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ СЕКУНД мАЛЬТУС УСЛЫШАЛ ПРИБЛИЖАЮЩИЙСЯ К КОМНАТЕ ТОПОТ СОЛДАТСКИХ БОТИНОК. ВИДИМО К НЕМУ ВЫСЛАЛИ БЛИЖАЙШИЙ ПАТРУЛЬ ШТУРМ КОМАНДЫ. ТАК ОНО И ЕСТЬ, ЕЩЕ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД ШТУРМОВИКИ ОКАЗАЛИСЬ ВНУТРИ, и словно не замечая паренька, ворвались прямиком в изолятор. затем боевики принялись хаотически носиться по помещению, чего они таким образом собирались достичь было непонятно. наконец один из них начал говорить в передатчик.
– не осталось никаких следов.
– Отчитался он.
– оставайтесь на месте и ничего не предпринимайте.
– Последовал ответ. Штурмовики покорно замерли. Наконец через минуту передатчик снова ожил.
– напускайте в камеру водорода.
– Потребовал командир.
– зачем?
– подумал Мальтус.
– на всякий случай.
– Словно услышав его мысли, ответили в передатчике.
– а ротозея доставить к владыке, он будет разговаривать с ним лично.
– У Джека подкосились ноги. Тут же его с двух сторон грубо схватили под руки и поволокли прочь по темным коридорам порта.
***
юношу втолкнули в ярко освещенный кабинет. За столом вальяжно восседал их грозный правитель: дЖозаф Крим собственной персоны. Двое штурмовиков встали по бокам от Джека.
– ну, чтож ты так меня подвел.
– Грустно покачал головой крим.
– а я ведь уже рассматривал вопрос о твоем повышении.
– затем он вышел из за стола и проследовал в глубь кабинета. тут же взгляд Мальтуса различил маленькую потайную дверь в той стороне, куда направился Крим. ДЖозаф приглошающи распахнул дверь, и сам скрылся внутри. Не говоря ни слова солдаты скрутили молодого человека и пенками загнали вслед за владыкой.
посреди темного помещения находилась огромная атомная пилорама, подключенная к двухъядерной батареи. Дека тут же приковали наручниками к углу пилорамы.
– помнишь я обещал отрубать пальцы за ненадлежащее исполнение?
– мягко спросил Крим. бедняга согласно кивнул.
– не дергайся.
– Посоветовал правитель.
– и будет почти не больно.
– Затем он подошел к трясущемуся юноше, бережно взял его за указательный палец и осторожно положил этот палец на острие пилорамы. Тут же Джека охватила страшная боль.
– остра.
– Ухмыльнулся Крим.
– но это только начало. Ты думал я шутки шутить, намерен!
– после этих слов морской владыка нажал кнопку пуск на пилораме, и комнату охватил душераздирающий крик. Вскоре окровавленный палец оказался вырван из пястной кости и упал под ноги Джеку. ДЖозаф наклонился и поднял палец. Затем он сунул его себе в рот и, причмокивая, принялся облизывать кровь.
– соленая, как утренняя океанская волна.
– Скривившись, произнес он. Тело юноши содрогалось от ужаса и болевого шока.