Чтение онлайн

— Вижу,— проворчал Вориакс.

Но ведьма была привлекательна, Валентайн настойчив, и в конце концов Вориакс не стал возражать против ее присутствия. Он приготовил третью порцию мяса для гостьи, а та на минуту исчезла в лесу, вернулась с плодами пинглы и показала, как их жарить, чтобы темный сок пропитал нежное мясо. Немного погодя после ужина Валентайн почувствовал, что голова у него кружится, но усомнился, чтобы это произошло от двух глотков вина. Скорее всего, виноват сок пинглы. В голове мелькнула мысль о вероломстве, но он сразу отбросил ее — охватившее его головокружение было приятным и даже возбуждающим, и он не нашел в нем ничего дурного. Он взглянул на Вориакса, ожидая, что брат, более подозрительный по природе, уже охвачен смутными страхами, но тот оставался спокойным и веселым — если вообще заметил воздействие сока,— он громко смеялся, потом наклонился к ведьме и что-то сказал. Подумав, Валентайн положил себе еще мяса. Ночь опустилась на лес, окутав темнотой все вокруг костра, звезды резко пылали в небе, освещая его вместе с тоненькой лучиной луны. Валентайну почудилось, будто он слышит отдаленный звон и нестройное пение, хотя прежде казалось, что до Чиселдорна слишком далеко, чтобы звуки могли пробиться через густой лес.

Он решил, что это воображение, взбудораженное соком фруктов.

Пылал костер. Воздух сделался прохладнее, и они сбились в кучку, тесно прижавшись друг к другу все трое, и то, что сначала было невинным, после невинным не было. Пока они сидели так, Валентайн обратил внимание на глаза брата — тот ему подмигнул, как бы говоря: "Мы мужчины, брат, и нынче ночью получим удовольствие".

Валентайну случалось делить женщин с Элидатом или Стазилэйном во время веселого кувыркания втроем в постели для двоих, но никогда — с Вориаксом, таким сознательным, таким благородным, чем всегда восхищался Валентайн. Чиселдорнская ведьма сбросила свои кожаные лоскуты и показала стройное гибкое тело в свете костра. Валентайн опасался, что плоть ее покажется отталкивающей, она была немного стара для него, старше даже Вориакса на пару лет, но теперь видел, что опасения глупы и объяснялись только его неопытностью — сейчас она казалась прекрасной. Он потянулся к ней и наткнулся на руку Вориакса у нее на бедре. Он игриво шлепнул по ней, будто смахивая насекомое.

Братья рассмеялись, в их глубокий смех вплелся серебристый смех Тэнанды, и все трое повалились на росистую траву.

Валентайн никогда не знал такого неистовства, как той ночью. Какой бы наркотик ни заключался в соке пинглы, он своим действием освобождал от всех запретов и дарил неистощимую энергию; с Вориаксом, видимо, происходило то же самое. Ночь превратилась в ряд обрывочных образов, не связанных между собой. То он лежал, вытянувшись, с головой Тэнанды на коленях и поглаживал ее волосы, пока женщину обнимал Вориакс, и слушал их смешанное прерывистое дыхание со странным удовлетворением, то он покоился меж бедер ведьмы, а Вориакс был где-то рядом, но он не мог сказать, где. То Тэнанда вдруг оказывалась между ними, лежа животом на одном, пока второй лежал на ней сверху, то они бегали по речке и плескались, и хохотали, и бежали, нагие, греться к костру, и вновь занимались любовью: Валентайн и Тэнанда, Вориакс и Тэнанда, Валентайн и Тэнанда и Вориакс, и плоть просила плоти до тех пор, пока серый предутренний свет не развеял мрак.

Все трое проснулись, когда солнце пылало высоко в небе. Многое из случившегося ночью исчезло из памяти Валентайна, но, как и Вориакс, он был свеж и бодр. А улыбающаяся обнаженная ведьма лежала между ними.

— Теперь,— предложила она,— может, поговорим о ваших судьбах?

Вориакс издал тяжкий вздох и закашлялся, но Валентайн быстро сказал:

— Да-да! Можешь пророчествовать.

— Помогите мне собрать зерна пинглы,— попросила она, Они были разбросаны повсюду — блестящие, черные орешки с красными пятнышками на кожице. Валентайн собрал с десяток, и даже Вориакс подобрал несколько. Они отдали их Тэнанде, тоже набравшей с пригоршню, и она принялась катать их между ладоней и бросать на землю, словно игральные кости. Пять раз она бросала зерна, подбирала и бросала снова. Потом взяла их в сложенные ладони, вывела ими круг, оставшиеся выложила внутри круга и долго всматривалась, показавшись вдруг Валентайну сразу и напряженной, и постаревшей.

— Вам обоим уготована высокая судьба,— сказала она наконец.— Но этого мало. Семена гласят больше. Вас обоих ждет опасность.

Вориакс отвернулся, нахмурившись.

— Вы не верите, да? — продолжала Тэнанда.— Но это так, вам угрожает опасность. Ты,— она указала на Вориакса — должен опасаться леса, а тебе — она взглянула на Валентайна,— следует держаться подальше от воды, океана.— Она нахмурилась,— и еще многого; судьба твоя загадочна, и я не в силах прочесть ее ясно. Линия твоей судьбы ломается, но ты не умрешь, просто случатся большие перемены и какое-то перевоплощение…— Она покачала головой.— Не могу, это сбивает меня с толку.

— Мда…— протянул Вориакс.— Опасайся леса, опасайся воды. Все равно, что опасайся, чего хочешь. Вздор!

— Вы будете Венценосцем,— перебила его Тэнанда.

Вориакс прерывисто задышал, на лице его проступили красные пятна гнева.

Валентайн улыбнулся и хлопнут брата по спине.

— Вот видишь?

— Вы тоже будете Венценосцем.

— ЧТО? — Валентайн задохнулся от удивления.— Что за глупости! Твои зерна лгут!

— Если бы так,— пробормотала Тэнанда. Она собрала рассыпанные зерна и быстро швырнула их в речку, потом натянула на бедра свою кожаную юбочку из лоскутков.— Два Венценосца, и я провела ночь с обоими! Вы заглянете в Чиселдорн, ваши будущие величия?

— Наверное, нет,— произнес Вориакс, не глядя на нее.

— Значит, мы больше не увидимся. Прощайте.

И она быстро направилась к лесу. Валентайн махнул ей рукой, но ничего не сказал, только беспомощно сжал пальцами воздух; минуту спустя она исчезла из виду. Он повернулся к Вориаксу, который со злостью затаптывал уголья костра. Вся радость после ночного разгула исчезла.

— Ты был прав,— сказал Валентайн.— Не стоило позволять ей пророчествовать. Лес! Океан! И дурацкое утверждение, будто мы оба станем Венценосцами!

— Что она имела в виду? — задумчиво протянул Вориакс.— Что мы разделим трон, как делили ее тело нынче ночью?

— Этого не будет,— сказал Валентайн убежденно.— Как не было ничего подобного за всю историю Маджипуры. Глупость!

— Если я стану Венценосцем,— продолжал Вориакс, не обращая внимания на слова брата,— то как им можешь стать ты?

— Ты меня не слушаешь,— заметил Валентайн.— Я ведь сказал — глупость! Не обращай внимания. Она просто обыкновенная дикарка, которая опоила нас ночью. В ее пророчестве нет ни грамма правды.

— Но она сказала, что я буду Венценосцем…

— И скорее всего так и будет. Ну и что? Просто случайно угадала.

— А если нет? Если она гениальная провидица?

— Тогда ты точно будешь Венценосцем.

— А ты? Если она сказала правду обо мне, то и твое предсказание должно сбыться.

— Нет,— Валентайн покачал головой.— Пророчество, как обычно, загадочно и двусмысленно. Тэнанда имела в виду что-то другое, а не дословный смысл. Ты будешь Венценосцем, брат, и это понятно, но, по-моему, в этом есть еще какой-то смысл.

— Меня это пугает, Валентайн.

— Что ты станешь Венценосцем? Что тут страшного? Чего ты боишься?

— Делить трон с братом…

— Этого не будет,— перебил Валентайн. Он поднял валявшуюся на земле одежду, отделил вещи Вориакса и протянул их ему.— Помнишь, что я говорил тебе вчера? Я не понимаю, к чему стремиться обладать троном, и я тебе не соперник…— Он сжал руку брата.— Послушай, ты ужасно выглядишь. Неужели болтовня лесной ведьмы так на тебя подействовала? Я клянусь тебе, когда ты будешь Венценосцем, я буду служить тебе и ни за что не стану соперником. Клянусь нашей матерью, будущей Властительницей Острова Снов! И не принимай близко к сердцу то, что было нынче ночью, ничего этого нет.

— Может быть, и нет,— протянул Вориакс.

— Наверняка нет,— возразил Валентайн.— Ну что, поедем отсюда?

— Да, пожалуй.

— По крайней мере, тело у нее восхитительное, а?

Вориакс рассмеялся.

— Что да, то да. Мне даже жаль, что больше не удастся ее обнять. Ладно, хватит, я сыт по горло и ею, и этим местом. Проедем по Чиселдорну или нет?

— Проедем,— кивнул Валентайн.— А какие города тут еще неподалеку?

— Ближайший Джеррик, там полным-полно урунов. Митрипонд, Кайли. Я думаю снять в Джеррике жилье и повеселиться несколько дней.