Чтение онлайн

– Титов! Ты чего опять? Кривляешься тут! Возомнил себя учителем? Ты, клоун? Тебе нравится, когда все смеются с тебя! Что за балаган ты тут устроил? Вон из класса! Что бы я тебя на своих уроках не видела! Все равно тебе экзамены не сдать! Вон я сказала! Иван, молча собрал тетрадки вышел из класса в полной тишине. Новый человек уходил, не приняла его школа, наверное, не простила. Иван подошел к учителю.

– Простите, Нина Николаевна! Ничего плохого я не хотел. Извините!

Иван вышел из класса и аккуратно закрыл за собой дверь. Он вышел из школы и отправился в парк на любимую аллею, на любимую лавочку. Сам для себя уже решил, что сегодня с него эмоций достаточно, в школу он больше не пойдет. Он так и провел весь день на этой лавке в парке, наедине со своим отчаянием. Тут его и застала Оксана. Иван сидел на их лавке и спичкой двигал большого жука. Пальма обнюхала жука и уткнулась Ивану в колено.

– Привет, красавица! Только ты меня и понимаешь.

– Привет, натуралист! С жучками играешь? Собачке жалуешься на свою горькую долю?

Иван даже головы не поднял. Он упорно продвигал жука и не обращал на Оксану никакого внимания.

– Ксюш! Любимая! Я прочитаю Толстого без всяких твоих поцелуев за каждую главу, но Маяковского я не стану учить даже если ты раздеваться начнешь! Давай ты не будешь сейчас жалеть меня, сюсюкать тут, баюкать. Я уже взрослый и все понимаю. Русские не сдаются!

– Ну, а мне можно? Я хочу посюсюкать!

Иван встрепенулся от неожиданности и ужаса. Рядом с ней стояла Елена. Оксана с раскрасневшимися от стыда щеками и широко раскрытыми от негодования глазами, и глотающими пустой воздух губами стояла рядом и держала ее под руку.

– Елена Петровна! Вы как здесь? Я…

– Титов! Какой же ты непроходимый дремучий мужлан! Елена Петровна! Вы не слушайте его! Несет всякую чепуху, пустомеля!

Оксана закрыла глаза руками. Иван поднялся к ней и принялся успокаивать. Елена присела на лавку, аккуратно отправила жука в траву, и посмотрела на подростков.

– Итак насколько я понимаю, занавес, антракт, все смеются все довольны, мама, Оксана, я, всем хорошо. Так Иван? Ты сегодня учился я так поняла.

– Да, целых три минуты.

– Много успел?

– Ничего я не успел, чего тут успеешь.

Оксана вдруг опустила руки, все расстройство ее в миг прошло. Она опять взяла Елену под руку.

– Успел! Главное успел! Он с ребятами разговаривал, бойкот закончен. Вот! Не слушайте его, я вам все расскажу. Теперь спрашивайте все у меня. Мне Ваня врать точно не будет.

– А, ты с чего взяла, что не будет?

– Просто знаю и все. Поверьте

– Звучит убедительно, но очень наивно, что тут как-то детским садиком попахивает. А, я тут слышала, что-то про поцелуи, даже одежду, между прочим твою.

Оксана вдруг озорно улыбнулась и потянулась к уху Елены.

– Конечно мою, не чужую же! И только мою, и всегда мою. Елена Петровна, я сердцем чувствую он не такой. Понимаете, давно уже почувствовала, а как признаться?

– Ну я все это уже слышала вот в его исполнении. Вот, что две мои дорогие метущиеся заблудшие души. Вы бы с чувствами поостыли, ну хоть до окончания школы, ну хоть в пределах разумного. А то как-то вы с места в карьер. Вчера не знаю, как сказать, а сегодня уже даже не раздевайся. Пыл то умерьте. А ты Ваня, все делаешь правильно. Хочешь я поговорю с Ниной Николаевной, объясню ей все.

– Да! – Оксана прижалась к ней.

– Нет! Елена Петровна! Спасибо огромное, но я сам с этим разберусь не хорошо это, не правильно. Сам сломал, а товарищи за меня исправлять, как-то это вообще не мое.

– Значит мы товарищи теперь?

– Друзья! Товарищи! Ну, а то какие у примерного школьника, могут быть сообщники!

Иван подмигнул ей и улыбнулся. Оксана тоже подмигнула ей и шутливо развела руками.

– Ладно, молодежь, пойду я дел много. Если честно, любо дорого смотреть на вас. За душу берет.

Елена помахала им рукой и пошла по аллее к выходу из парка. Оксана прижалась к Ивану.

– Вань. Все-таки она на первом месте. Красивая, какая! Но я тоже такой стану, свободной и красивой. Ты как извиняться то будешь?

– Чего говоришь? Все шутки тебе. Друг у нас теперь есть. Как-то так душу сжало хорошо. Аж тепло как-то на сердце! Четыре главы бесплатно пойдет?

– Шесть!

– Спекулянтка и шантажистка!

– Двоечник и грубиян!

Они обнялись и сели на свою лавочку. Завтра будет новый день, новая жизнь, нового человека. Нет, не сдался Иван Титов!

Как мудро подмечено, что один из главных грехов человека равнодушие. Сколько можно было бы спасти людей, и исправить ошибок, если бы в минуту отчаяния находился хотя бы один человек, который бы просто взял тебя за руку и сказал слова одобрения, поддержки. Сколько горя можно было бы избежать. Но как часто мы сами проходим мимо чужой беды и чужих проблем, не подавая упавшим руки. Зато как часто мы кричим потом на каждом углу, что мир наш черствеет, когда нас самих это касается. Кричим громко, порой визгливо, и тут нам не помогли, и те такие сякие бездушные. А вспоминает ли кто-либо из нас, сколько раз он, проявляя позорное равнодушие прошел мимо страдающих людей. Помнит ли об этом? Вспоминает ли? Интересный вопрос. И скорее всего он долгое время в жизни человека так и останется без ответа. Он приходит потом с горьким осознанием, того, что исправить уже ничего нельзя. Осознанием и сожалением преследующими людей всю сознательную жизнь.

*****

Мы на привале! Бойцы устали попадали кто где. Только охранение зорко смотрит на две ведущие к району привала дороги. Эти! стоят от нас отдельно. Ротный приказал всем отдыхать, но только после проверки оружия. Мы устроились в отдельной ложбинке обросшей со всех сторон плотным кустарником. Ротный спросил меня, что я про все это думаю. Я сказал, что плохо думаю. Он усмехнулся и сказал, что рано спросил, когда плохо перейдет в очень плохо, тогда и спросит. Километров двадцать прошли ни одного фашиста ни одного выстрела ни одной живой души вообще. Куда идем? Зачем? Одно ясно наша рота идет от войны, а не к ней. Сто человек здоровых, вооруженных, готовых к бою, идут в другую сторону. Когда начинаю спрашивать об этих! Ротный замыкается и переводит разговор. Сейчас опять устранился от вопроса и приказал проверить личный состав с фельдшером. Ну и пусть злится, зато я увижу Машу. Ура!

Глава 3

Елена сидела за столом и перебирала протоколы индивидуальных бесед, аккуратно складывая их в две стопки. Стопка успех, и стопка временная неудача. Стопки были примерно равны, но успеха было немного больше. Как помочь этим мальчишкам и девчонкам? Как протянуть им руку помощи? Искать ответ, искать во, чтобы не стало, не смотря на все трудности и неудачи. В дверь тихонько постучали.

– Да! Входите!

На пороге стояла Оксана. Она приветливо улыбнулась, и выжидающе смотрела на Елену.

– Входи, подруга, чего топчешься? Что случилось?

– Ничего. Все хорошо. Поговорить нужно.

– С Иваном что-то? Завтра бы с ним пришла. У него по графику беседа завтра.

– Все хорошо с вашим Иваном!

– Ну, вообще-то он такой же твой, как и мой, или я чего-то не знаю?

– Елена Петровна! Все хорошо с нашим Иваном! Мне поговорить нужно.

– Слушаю.

– По поводу поездки его к дедушке на лето.

– Да, он мне и маме пообещал, что на лето уедет к деду. Понимаешь у него тут некоторым образом проблемы с законом. Лучше ему уехать от греха. Но теперь я даже и не знаю сама, что делать. У него такие крылья выросли. Может лучше и не ехать. Ты хотела, чтобы он остался дома?