Чтение онлайн

— Сириус, ты слышал, кто она и кто я? Она ведь дочь магистра, а я — выходец из детдома, чудом попавший в дом к генералу. И потом, что я смогу ей дать?

— Сто-о-ять, — Сириус выставил ладонь перед лицом Зейна, будто тот реально собрался уходить. — Ты не с того края начал. Давай мыслить абстрактно. Вот скажи, почему Хоэнхайм усыновил тебя?

— Потому что у него не было детей.

— А вот и ни хрена! — гаркнул Братан так, что даже шум воды вряд ли мог заглушить его. — Хоэнхайм взял тебя домой только потому, что он увидел в тебе что-то особенное. Тесса первое время разговаривала только с тобой потому, что тоже увидела в тебе эту особенность. И эта самая особенность — это твоя душа. Она горит, и это пламя создано для того, чтобы озарить своим светом Галактику.

Пламя, что озарит галактику? Услышав это изречение Братана, Зейн тут же вспомнил странную трансформацию своих глаз пару недель назад. А ведь тогда его радужка действительно была похожа на пламя. Впрочем, данная цитата очень понравилась Зейну. Красиво звучит.

— Она просто доверилась мне, потому, что боялась других. Тебя в частности, — сказал Зейн, стараясь заполнить внезапную паузу в их разговоре.

— Опаньки, а я и не знал, — сконфузился Сириус.

— Теперь будешь знать.

— Ясно, такая фишка против тебя не работает. Хочешь, я тебя сейчас магией цифр заставлю сделать шаг в ее сторону? — еще один косой взгляд из-за угла скользнул по стройному телу Тессы. — Семнадцать лет, вес пятьдесят четыре, рост сто шестьдесят пять, два размера сверху, параметры фигуры семьдесят семь, пятьдесят пять и семьдесят восемь. Но не обращай внимания на последние цифры. Да, она худышка, потому грудь кажется меньше. Поверь мне!

— Братан, ты говоришь о ней так, будто видишь ее перед собой… без одежды.

— Хм. Скажем, так оно и есть.

— Не смей!

— О! Есть реакция! — возликовал Сириус. — Значит, она тебе не безразлична. Потому хочу дать тебе совет: сайлокианкам до фонаря на всякие побрякушки и статусы в обществе, с помощью которых можно привлечь внимание терранок, им важны чувства и отношение к ним. Хотя терранкам на отношение к ним тоже не начихать, но это в данный момент не имеет значения. Тессе, например, нужна твоя забота, потому продолжай в том же духе, и, возможно, я выпью пару бокальчиков вина на вашей свадьбе. Только особо не затягивай, а то тебе первым придется орать «Горько!» на моей с Хитоми свадьбе.

— Ты думаешь?

— Эй, от легкой неприязни до любви — одна третья шага, не забывай. И вообще, за кого ты меня держишь?

— За незадачливого ловеласа.

— Ха-ха, смешно в натуре. А теперь выключай воду и пошли к остальным. И главное — не забывай о моих словах на ее счет и будет тебе счастье в жизни. Поверь мне, братишка. И еще кое-что: никогда ничего не бойся в своей жизни — ни черта, ни дьявола, ни смерти. И тем более, не бойся своих чувств.

— Спасибо, что подвезли. — Тесса протянула водителю руку с зажатыми в ней кредитами.

— Это вам спасибо, юная госпожа. Удачного дня вам и вашему спутнику.

Выпрыгнув из кабины аэромашины, она с Зейном, вызвавшимся сопровождать ее, оказались на заполненной арктосами улице как раз перед императорским дворцом.

Винсент заворожено рассматривал великолепные фасады самого главного здания арктосского сектора и восхищался тому, как кропотливо были отделаны его стены. Особенно сильно его зацепили ледяные статуи двух древних арктосов с поднятыми вверх копьями, что стояли по бокам от главных ворот. За ними была видна дворцовая площадь, настолько большая, что, наверно, была способна вместить в себя целый легион пехоты и пару танковых батальонов. Еще больше человека поражало равнодушие арктосов, проходивших мимо этого дворца и абсолютно не обращавших на него внимания. А нет, то были горожане. Вон парочка провинциалов с детишками фотографируется на фоне одной из статуй, детишки радостно верещат, крутятся, пытаются осмотреть ее всю, а мать пытается их удержать на месте, тоже смеется. Чудо!

Зейн поднял голову к небу. Сегодня оно было не таким серым и хмурым, как вчера. Нет, напротив, сегодня оно было синее с белыми размазанными пятнами облаков, щеки щипал крепкий мороз, а в самой вышине сиял огненный диск Хадара, не способный дотянуться своими лучами до поверхности этой планеты и растопить многовековые льды и снега. Во всем этом великолепии вечной зимы всеми оттенками белого и желтого сиял дворец императора — неописуемой красоты картина. Жалко, что Сириус и ребята не смогли поехать вместе с ними и увидеть эту красоту. Братана опять свалила мигрень, Тайфус остался следить за ним, а остальные пошли за лекарствами.

— Волшебный день, — произнес Зейн, вместе со словами выпуская изо рта клубы пара. — И ведь не сразу подумаешь, что находишься на Аксиосе. Слышишь, Тесса? Тесса?

Он обернулся. Тесса стояла немного поодаль от него. Волосы из-под ее капюшона волнами лежали на груди, глаза, такие же прекрасные, как сегодняшнее небо, были закрыты, одна рука подпирала другую, в которой при пристальном рассматривании можно было разглядеть маленький серебряный скрипичный ключ. Кажется, снова волнуется.

— Ты чего, Тесса? Опять разволновалась? — Зейн немного наклонился, стараясь заглянуть под капюшон.

— Нет, — ее глаза открылись и снова засияли небесной синевой, — просто мне хочется поскорее расстаться со своим бременем. И да, я волнуюсь. Опять. Трусиха.

— Ну что ты. Не называй себя так, — капитан постарался улыбнуться ей как можно теплее. — Ты вовсе не трусиха. Вот скажи, смогла ли трусиха достать эти данные, чем бы они ни были? Не думаю. А твое волнение вполне естественно, учитывая то, с кем тебе придется говорить.

— Нет, все-таки я трусиха. А ты наоборот храбрец.

— Почему же?

— Потому что я трясусь от одной мысли о том, что мне придется общаться с Киромарусом или императором, а ты нет. Ты разговаривал с генералом, взгляд от него не прятал, даже не вздрогнул, когда он оскалился на тебя. А я перетрусила.

— Но ведь ты заслонила меня собой, а это далеко не трусость, — он заметил, как на щеках девушки появился румянец. Или это от мороза? — Вообще-то, я тоже многого боюсь.

— Врете! — воскликнула она. — Вы не можете бояться. По крайней мере, я не встречала ни одного трусливого террана.

— И много ты терран видела?

— Вы первый, — неловко произнесла Тесса, потом добавила. — Но такой же вывод я могу сделать по Николаю, Хитоми, Аншелю. А еще вы любите оружие и шутки.

— Ты говоришь о терранах так, будто мы — уменьшенные копии дейносов. — Зейн усмехнулся не столько над своим выводом, сколько над выражением лица Тессы, которая так по-детски посмотрела на него, когда он это произнес. — Я просто пошутил.