Чтение онлайн

Знает, что прямой атакой нас не взять и теперь танцует вокруг нас, чтобы истощить наши магазины, а потом по одному поубивать, — понял замысел врага Зейн и прекратил беспорядочную стрельбу, пистолет Джарвиса тоже замолчал. Винсент включил фонарик, прикрепленный к стволу «Шила», и стал водить лучом света вдоль стен, надеясь хоть мельком заметить на половину размытый силуэт арктоса, но «Стеклощит», встроенный в броню Лантеуса не позволял сделать даже этого. Винсент начал вспоминать инструкции Джарвиса по борьбе с арктосами, которые он слышал в самом начале своей службы в ВКС. Одна из них гласила: «Сами по себе арктосы-солдаты крайне опасны, но когда они включают свою СТМ, то степень их опасности увеличивается в разы, они не покажутся до тех пор, пока батарея в их броне не разрядится. Единственный способ обнаружить замаскированного арктоса, это дождаться момента, когда тот сделает фатальную для себя ошибку — споткнется, заденет камешек, наступит в лужу — только тогда его можно заметить и убить». Спасибо за науку, Джарвис, но сейчас бой шел с преторианцем Магистрата, профессионалом, а не с простым солдафоном. Впрочем, от ошибок никто не застрахован, даже профессионалы.

Зейн усмирил свое частое дыхание и сосредоточился на звуках вокруг. Он слышал звуки дыхания доктора Мейсен и Джарвиса, слышал, как сгусток пси-энергии вращается в руке Сириуса, но не эти звуки ему были нужны.

До его ушей донесся шорох, за ним звук шагов, постепенно переходящий на бег. Хищник в темноте выбрал себе жертву, и эта жертва…

Морда Лантеуса появилась перед Зейном, тот машинально вскинул ствол и выстрелил, но электрозаряд прошел мимо. В следующий момент Винсент ощутил, как лезвие арктосского ножа вспороло его броню, проткнуло его грудную клетку и остановилось где-то рядом сердцем. Лантеус же не стал ждать, рывком вытащил из него лезвие ножа и бросился на Джарвиса. Ну уж нет, у тебя ничего не выйдет, мразь! Винсент слабеющей рукой поднял ствол «Шила» с последним, боевым, патроном и нажал на крючок. Пуля с грохотом вылетела из дула, и, пролетев пару метров, вошла Лантеусу точно в затылок — арктос уткнулся мордой в каменный пол и затих. Сириус осторожно приблизился к телу и, чтобы убедиться, что тот испустил дух, толкнул носком сапога — никакой реакции.

— Туда тебе и дорога, псих ненормальный, — бросил тому напоследок Братан и повернулся лицом к Винсенту. — Красиво ты его вынес с такою-то раной, Зейн! Кстати, ты как? Зейн?

Но Зейн ничего не отвечал, да и не до ответов на расспросы Братана ему было — прямо перед собой он видел самого настоящего Первопришедшего! Он стоял прямо перед ним и как будто не замечал Зейна, его миндалевидные глаза глядели в сторону выхода. Зейн посмотрел туда же и чуть не вскрикнул — в проходе стояли еще пятеро таких же существ, двое из них вели по кому-то огонь из автоматов странной формы, а еще двое тащили раненого товарища в зал. Зейн хотел было спросить остальных, видят ли они это, но не обнаружил их на месте — ни Джарвиса, ни Сириуса, ни дока, даже трупов на полу не было. От страха Зейн бросился бежать. Стоявшие на входе Первопришедшие его как будто не заметили, в коридоре он увидел еще несколько десятков желтокожих гуманоидов с такими же странными автоматами — все они бежали внутрь, изредка стреляя куда-то назад. На бегу Зейн заметил на полу коридора несколько трупов, как трупов Первопришедших, так и еще каких-то существ. Должно быть, это были те, по кому стреляли бегущие внутрь. Впереди забрезжил свет.

Винсент пулей вылетел на улицу и застыл на месте. Ни базы археологов, ни корпуса «Персифаля» вдали не было. Перед ним была равнина, на которой тысячи, а может быть, и десятки тысяч Первопришедших сражались с другими существами гуманоидного типа, но с плоскими головами и вытянутыми вперед лицами. Помимо этого существа имели худые тела, местами утыканные какими-то трубками, выгнутые назад ноги и трехпалые, как у арктосов, руки, в которых они держали клешнеобразные винтовки, из которых палили по желтолицым гуманоидам. В воздухе летали причудливой формы корабли, посылая друг в друга ракеты и снаряды.

— Это Великое Искоренение, — мелькнула в голове Зейна мысль, — эс'кейлу'нари сражаются с талик'саранами насмерть… Одну секунду, кто?

Ракета врезалась в стену Саркофага, и Зейн, испугавшись, что следующий снаряд может прилететь ему, побежал. Пока он бежал, битва продолжалась своим ходом. Одни убивали других и абсолютно никто не обращал внимания на человека, бегущего среди воинов. Споткнувшись то ли о камень, то ли о чей-то труп, Винсент не удержал равновесия и растянулся на земле. Откуда-то сверху раздался глухой гудящий звук. Желая узнать его природу, человек поднял голову и увидел огромные корабли из фиолетовой стали с загнутыми вниз носами и крыльями, в середине корпусов которых постепенно разгорались синие огни. И вот огни преобразовались в лучи и устремились по направлению к земле. Как только они ее достигли, атмосферу наполнил невообразимый жар и вопли сотен погибающих в этом огне созданий. В этот момент Зейн потерял сознание.

Фигура в черной одежде, лицо которой наполовину скрывал шлем оставляющий снаружи часть носа и рот, при помощи встроенного внутрь шлема визора разглядывала со скалы происходящее внизу событие. Вокруг раненого человека собралась достаточно занятная компания: несколько работников базы, доктор-человек, что заправляет тут всеми делами, какой-то парень, по внешнему виду выходец из бедной семьи, фигуристая девчонка со снайперской винтовкой за спиной, сайлокианский конкорд с лин'харом на поясе (надо же, сородич нашелся) и стареющий мужчина в генеральском кителе — все они что-то говорили насчет лежащего на земле человеке.

Фигура печально вздохнула и разочарованно зацокала языком. По плану все, кто вошел внутрь Саркофага, а точнее, в центральный зал, должны были там и остаться, в холодной пустоте, а не торчать тут под солнышком, которое, кстати, уже начинает хорошо припекать. Фигура задумчиво хмыкнула — среди этих ребят внизу она не заметила Лантеуса. Значит, спекся Лантеус, что уж тут сделаешь? К Лазентенну тащить его нет смысла — во-первых, лишние проблемы с местными, а во-вторых, Лантеус был просто расходным материалом. Ее [фигуру] больше волновал другой факт: не смог ли кто-то из этих ребят войти в контакт с ретранслятором и не получил ли информации, скрытой внутри? Если что-то подобное произошло, то Лантеусу ничего не будет (а что можно сделать с трупом? — закопать, наверно), а вот ему влетит от Лазентенна по первое число за заваленное задание. Но даже если кто-то из них и получил информацию, то сейчас он абсолютно ничего не понимает из увиденного и считает все послание галлюцинацией. А если все-таки понимает? А если понимает, то пускай это будет тот раненый парень, который заберет это послание с собой в могилу, ведь от такой раны так просто не оправишься, если не доберешься до какой-нибудь станции, на которой есть шарящие в лечении подобных ранений врачи, конечно. Ну да ладно, в будущем посмотрим, завладел ли кто из них посланием или нет, и если завладел, то придется заняться его или ее устранением, а сейчас нужно сваливать с этой скалы пока я не зажарился тут заживо.

Фигура сняла с головы шлем и зло посмотрела на палящее солнце, предварительно трансформировав структуру зрачка на манер змеиного. Вытерев пот со лба рукавом, мужчина средних лет с короткими серыми волосами и глазами с фиолетовой радужкой снова надел шлем и снова стал наблюдать за группой внизу — они уже подняли раненого товарища и понесли на фрегат, двигатели которого уже вовсю полыхали, готовясь оторвать огромную машину от земли.

— Ну что же, счастливого вам пути, в частности сородичу, и не приведи Т'хала чтобы кто-то из вас получил послание, — произнес мужчина и пошел со своего поста вниз, туда, где солнце не так яростно палило.

Темный покров стекла станционного купола начал потихоньку исчезать, и лучи газового гиганта Садатоми-1, расположенного в одноименной солнечной системе созвездия Возничий, начали проникать сквозь него, возвещая о начале нового дня, и огромная космическая станция, держащаяся на его орбите при помощи гравитационных якорей начала потихоньку просыпаться. Точнее, начинали включаться все автоматические системы станции, тем самым заставляя жителей и персонал повылезать из своих постелей и приступить к выполнению своих прямых обязанностей, начиная включением механизмов на заводах и заканчивая поднятием в воздух товарных челноков, перевозящих разнообразные грузы с одной платформы станции на другую. В окнах домов жилых районов зажигались огни, говоря о прибытии рабочих на места работы. Если говорить об освещенности жилых районов космической станции, то районы, в которых были расположены больницы, были просто залиты светом. В частности, таковым был Восточный район, в котором была больница Святого Гавриила, самая большая на всей станции.

Двери одного кабинета, управляемые виртуальным интеллектом, автоматически с легким шипением раскрылись перед фигурой, пропуская ее внутрь.

— Доброе утро, господин Сервиус. — раздалось автоматическое электронное приветствие.

— И тебе не хворать, Виктория, — отозвалась фигура, и, подойдя к стене, щелкнула выключателем.

Кабинет наполнил теплый желтый свет, открывая личину его посетителя — трехрогого арктоса в гражданской одежде своего народа, представленной легкой броней с крупным утолщением на спине, из-за чего фигура арктоса казалась сгорбившейся.

Доктор Тайфус Сервиус, а именно так звали этого арктоса, внимательным взглядом темно-фиолетовых глаз прошелся по периметру своего кабинета. Вроде все стоит на своих местах, значит, уборщики сюда вчера не заглядывали. Хотя им вчера было точно не до его кабинета, ибо на нижнем этаже после закрытия больницы отмечали день рождения какого-то врача-человека, и грязи после гулянки осталось порядочно. Ну и хорошо, убраться он и сам успеет, не зря он пришел на работу на час раньше, да к тому же не придется искать какую-нибудь папку, которую уборщики могли случайно уронить под стол. Тайфус сбросил с плеч куртку черного цвета и направился к вешалке, чтобы оставить куртку там. Повесив верхнюю одежду на положенное место, Сервиус поднял крышку одного из ящиков, стоящих около стены и вытащил оттуда две кобуры с ремнями и с пистолетами внутри, которые он прикрепил к рукам. Хотя станция «Олимп» и была хорошо охраняемой, но на ней так же, как и везде, существовали темные личности типа убийц и воров, поэтому с двумя пистолетами в рукавах ему было спокойнее.