Чтение онлайн

Оксана мельком глянула на себя в одно из многочисленных, окружающих их зеркал. Наверно, то, что она там увидела, ей не понравилось, и она отвернулась.

– Мне следует Бога благодарить, – прошептала она, – он такой хороший…

– Я тоже так считаю, – искренне согласился Виктор.

Чуть позже Зубову удалось отловить Кортеса в холле крупной фирмы импортирующей вино. Испанец торопливо отхлебывал обжигающий кофе, сидя на высоком табурете у стойки бара. Народу было много, свободного места не нашлось, поэтому майору пришлось стоять, переминаясь с ноги на ногу, да еще и говорить на повышенных тонах, дабы перекричать гул, царивший в помещении. Он задал Мигелю интересующий его вопрос, и тот помрачнел еще больше.

– Только не говорите, что еще кого-то убили, – процедил он. – Этого не может быть.

– Я прошу вас ответить, где вы были ночью с 3 на 4 августа, – раздраженно повторил Зубов.

– Дома был, – устало ответил Мигель и сделал глоток. – И что дальше?

– У меня есть сведения, что вы не были дома, – сказал Зубов, – или были, но отнюдь не всю ночь.

– Интересно, кто снабжает вас сведениями, – сощурился Мигель. – А, понял! Вы говорили с Анной!

– Я не обязан перед вами отчитываться, – Зубов начал закипать, как каждый раз, когда ему приходится беседовать с этим человеком. Немыслимым образом испанец выводил его из себя. – Итак? – Зубов взял себя в руки.

– Что – итак? – поднял брови Мигель. – Вы же знаете – до половины первого я был на милонге в «Альгамбре».

– А потом? Опять квасили где-нибудь?

– У меня переговоры! – обозлился испанец. – Вы видите? Мне надо было выспаться! Я поехал домой и уснул как убитый!

– И очередная шлюха подтвердит ваше алиби?

– Разумеется, нет! – хмыкнул он. – На этот раз я спал один. Может, все-таки объясните, что случилось?

– А разве ваш друг Булгаков еще не сообщил вам? – ехидно поинтересовался майор. – Нечего сказать, близкие вы друзья.

Мигель остановил на нем сумрачный взгляд.

– Послушайте, майор, – резко произнес он, – прекратите говорить загадками! Я вам не маленький мальчик. Смените тон.

Зубов ухмыльнулся. Тон ему, видите ли, не нравится!

– Вы в курсе, что Сергей Булгаков не так давно женился?

– Нет, – удивился Мигель, – хотя теперь мы почти не общаемся… Действительно женился? На ком? И вы пришли мне сообщить об этом?

– Прошлой ночью убили Алену, его жену.

В ответ раздался трехэтажный мат и Зубов, не без тайного злорадства, увидел, как Кортес, ошпаренный опрокинутым кофе, стряхивает капли с безвозвратно испорченного светло-бежевого льняного костюма.

– Вы с ума сошли! – прохрипел Мигель.

– Давайте-ка поподробнее о той ночи, – Зубов пропустил возглас испанца мимо ушей. – Во сколько вы пришли домой?

– Около двух. Устал, как собака. Телефон отключил и бухнулся спать. Проснулся в шесть утра. В семь тридцать – уже в конторе. Вся эта бодяга, – он кивнул в сторону открытого зала заседаний, – тянется почти неделю. Каждый день по двенадцать часов переговоров – у меня глаза на лоб лезут. Слава Богу, сегодня последний день. Надеюсь, что так.

Зубов раздраженно вздохнул. У Кортеса нет алиби. Но это ничего, к сожалению, не доказывает. Это только факт – у него нет алиби.

– Господин Кортес! – появилась миловидная девушка офисной внешности. – Вас просят пройти в зал. Они начинают.

– Мне пора, – Мигель поднялся и с сожалением оглядел залитый кофе костюм.

– Проклятие! Как теперь партнерам показаться?..

Он ушел, а Зубов пару минут смотрел ему вслед. Его покоробили слова Кортеса – тот сожалел о загубленном костюме и испорченном реноме. И ни слова о несчастной жене друга. Ни слова.

– Короче, заблокировали этот Guardian! – сообщил Зимин. – Заблокировали через код доступа. Поэтому сигнал не дошел ни до телефона Булгакова, ни до пульта охраны.

– Как? – удивился Глинский. – Никто этого кода не знал, кроме Астаховой.

– Это ты так решил, непонятно с чего, – мрачно произнес Зимин, плюхаясь в кресло на колесиках и, оттолкнувшись ногами от стола, прокатился через весь кабинет. – Практически любой из них мог узнать код активации Guardian. А твой дружок Булгаков знал его с самого начала.

– Ты говори, да не заговаривайся, – рявкнул Глинский. – Он мне отца спас.

– Ничего личного, – поднял Зимин ладони, – но факт остается фактом. Код он знал и заблокировать устройство мог лег-ко!

– Чушь какая-то, – мрачно произнес Глинский, – просто чушь. На фиг он его тогда покупал?

– Ну уж не знаю… А что касается остальных – суди сам.

Он достал из кожаной папки блокнот и зашелестел страницами.

– Значит, так. Проще всего заблокировать код было бы Рыкову. Его компания «Просперити инкорпорейтед» тесно сотрудничает с фирмой «Анкор», которая обеспечивает спутниковую связь. Но лишь последний дурак признается в таком вопиющем нарушении конфиденциальности. А учитывая тот факт, что Рыков, по общему признанию, компьютерный гений, так ему и обращаться особо никуда не надо.

Далее. Мне удалось выяснить, что Андрей Орлов по молодости, скажем так, лет десять назад, баловался разными хакерскими штучками. Прищучить его тогда не удалось, но запашок остался. Ему базу данных этой фирмы взломать – раз плюнуть.

– А Ланской? – хмуро поинтересовался Виктор.

– С ним вовсе забавно. Он никогда не рекламировал своих способностей в работе с IT. Но я посетил его офис. Шикарный у него, надо сказать, кабинет. И комп крутой, сразу видно.

– Что, он тоже в прошлом – хакер?

– Нет, у него двоюродный брат в «Анкоре» работает, и не кем-нибудь, а коммерческим директором. Класс, а?

– Ты с ним говорил?

– Говорил, а что толку? Знать ничего не знаю, ведать ничего не ведаю. Что уж говорить о персонале «Анкора» – каждый за место трясется, никто не признался.

– Не нравится мне все это, – нахмурился Глинский, – совсем не нравится. Скорее всего, сама фирма здесь не при чем. Сведения убийца почерпнул из другого источника. Куда, например, делась бумажка, на которой Булгаков записал этот злополучный код? – он схватил мобильник. Номер Булгакова был занят.

Через пять минут Виктор все же дозвонился. А еще через пару минут узнал, что бумажка та осталась лежать на столике в пабе «Вильям Басс». В лучшем случае, в пепельнице, в худшем – прямо на столе.

Наконец, Антон собрался с духом. Откладывать разговор далее было нельзя – он ясно видел, что любимая находится на грани нервного срыва.

– Я хочу, чтобы мы вернулись на Олимпийский, – твердо произнес Антон, беря Анну за руку.

Он прервал затянувшееся молчание, которое повисло во время завтрака, после того, как Анна налила кофе. Стояло раннее утро, но уже было не продохнуть, а горелая вонь въедалась в одежду и волосы. За окном висело густое марево, за которым терялись очертания дома напротив.