Чтение онлайн

– Зачем он тебе? Неужели ты ввязался в то дело!? Ты с ума сошел, Аркаша...

– Не волнуйся, оружие мне необходимо для самого крайнего случая. Его наличие, скорее, придает уверенности...

– Тебе все-таки удалось что-то выяснить?

– Да, многое.

Екатерина посидела с минуту молча, лишь нервно теребя пуговицу на халатике, затем решительно встала и вышла из кухоньки. Быстро вернувшись, она протянула приятелю небольшую коробочку из черного пластика:

– Никогда бы и мысли не допустила - отдавать его в чужие руки, но раз уж ты встрял в эти разборки... Не хватало, чтобы и с тобой случилось то же самое.

– Спасибо, Катюша, - он коснулся ладонью её руки и спрятал коробочку во внутренний карман.

– Только верни пистолет сразу же, как исчезнет необходимость.

Допив чай, подполковник кивнул и стал собираться. Вышедшая следом в коридор женщина, поправила лацкан его пиджака и, прощаясь, попросила:

– Умоляю тебя Аркадий, будь осторожен.

Звягин с компанией появлялись в "Альбатросе" скорее всего позже часам к девяти-десяти вечера, и Лавренцов после визита к Донцовой решил заехать домой. Знавший его в лицо, трусоватый Полинин близкой дружбы с отъявленными бандитами не водил. Вероятно, он поддерживал с ними некую, вынужденную связь, пытаясь как-то вызволить из беды дружка - Купцова, иначе, слежка за автомобилем Аркадия и нападение троих биндюжников возле подъезда объяснению поддавались с большим трудом. Вряд ли данные мероприятия организовывались самим Эдиком - птицей не столь высокого полета. Поэтому можно было рискнуть и отправиться в ночной клуб без гримерных прибамбасов, не боясь там повстречать голубоватого молодого человека. Но контрразведчик, полагаясь на старую привычку - если уж за что-то браться, так делать всерьез и наверняка, зайдя в квартиру, снова отодвинул от стены диван...

"Эх, мне бы малую толику того, что всегда имелось под рукой в отделе!
– сокрушался он, извлекая из коробочки элементы для изменения внешности, а тут приходиться ограничиваться кустарной самодеятельностью. Для таких делишек требуется пластид, хороший яд, бесшумное оружие... Ладно, как-нибудь прорвемся..."

Заканчивая маскировку перед маленьким зеркальцем, подполковник с удовлетворением отметил - синячина под глазом начал понемногу светлеть и уменьшаться в размерах. Ушибы на теле тоже напоминали о себе все реже.

Сварив кофе, усатый мужчина с узкими бакенбардами уселся за кухонный стол и включил компьютер. Наличие эфемерного "романа в письмах" и прошедшие в реале встречи с "целомудренной" Шурочкой стали постепенно забываться. А вот обнаружив новое письмо от Алины, он с воодушевлением ощутил давно забытую искреннюю радость от общения с нормальным, не испорченным приземленной ипостасью, человеком. На сей раз, девушка рассказывала о своей спокойной и не очень-то насыщенной впечатлениями жизни. Шесть лет учебы в медицинском институте, аспирантура, подготовка к защите диссертации. Мама перед смертью долгое время болела, и девушке приходилось вечерами - после занятий, сломя голову бежать в больницу, где подрабатывала за грошовую зарплату...

Перечитав несколько раз длинное послание, Лавренцов, несмотря на невеселое жизнеописание, не сумел отыскать ни в одной строке уныния, жалоб, или, пуще того, проклятий в адрес нелегкой участи. В письме напрочь отсутствовали даже намеки на желание исправить положение и обеспечить будущее за счет удачного знакомства и последующего брака с преуспевающим, богатым мужчиной, чего недавний знакомец хищной "охотницы" исподволь уже побаивался. Похоже, этот путь Алиной отвергался изначально. Более того местами сквозило намерение помочь и поддержать самого Аркадия в трудный, сплошь переполненный невзгодами, период жизни...

Он написал и отправил девушке теплое письмо, в котором не позволил ни единой остроты, шуточки или колкости, частенько отпускаемых им в переписке с Александрой. Сознание даже не предполагало подобных манер и тона в общении с этим Человеком. Он позволил себе лишь одну смелую вольность в конце послания - коротко спросил о возможности встретиться и сообщил ей номер своего сотового телефона...

Раздумывая о неожиданном знакомстве с Алиной, чекист забыл об остывшем кофе. Отключившись от Интернета, он откинулся на спинку скрипучего стула и с наслаждением затянулся сигаретой. По лицу блуждала улыбка от мысли, что, возможно, в скором времени посчастливиться увидеться с интересной девушкой и поговорить с ней...

Внезапно взгляд остановился на одной из многочисленных желтых папок, затерявшейся в самом углу монитора. Обзывалась она странным набором латинских букв, и проверить её, хозяин компьютера, установив старый жесткий диск, кажется, ещё не успел. Щелкнув курсором по неизвестному каталогу, Лавренцов увидел в открывшемся окне перечень из десятка текстовых файлов. К величайшему удивлению он обнаружил, что даты создания, и внесения в них изменений стояли совсем свежие. Это означало, что "винт" сняли с одного из компьютеров клиники и поместили в коробку для хлама незадолго перед началом трудовой деятельности Аркадия.

Проверив несколько документов, он не нашел ничего интересного, но развернув файл под названием "Расходы", замер и долго не сводил глаз с появившегося на экране текста. Многие сокращения ни о чем не говорили, но, когда взгляд дошел до строки, где значилось: "З-к: 4000 - Ю-в - 6.07; 3000 - Д-в - 16.07; 3500 - Г-к - 20.07;" - в голове внезапно начала рождаться страшная догадка. По всей видимости, первые буквы обозначали кличку Звягина, далее шли цифры вознаграждения, фамилии и даты убийств заимодавцев Фролова, недавно исчезнувших из списков кредиторов закрытой сети. По крайней мере, напротив сокращения "Д-в" значилось шестнадцатое июля - тот самый злополучный день, когда Семен Донцов получил смертельные травмы. Кроме того, строчкой ниже, после букв "К-ц" имелся похожий перечень, с упоминанием тех же дат и фамилий, но с более скромными гонорарами...

Снова подключившись к сети, контрразведчик влез на сайт ГУВД и, введя запомнившийся пароль, нашел материалы об убийствах за последний месяц.

"Юминов Алексей Федорович, 1942 года рождения, зверски убит неизвестными 6 июля...
– читал он, все сильнее сжимая кулаки, - Гаврилюк Сергей Сергеевич, 1950 года рождения, задушен в подъезде собственного дома неизвестными 20 июля..."

Махнув одним глотком холодный кофе, Лавренцов медленно встал и, подойдя к диванному тайнику, выгреб из него пару десятков старых, латунных, охотничьих патронов. "Рабочий день ещё не окончен и мое возвращение в клинику подозрений не вызовет, - рассуждал он, извлекая из боеприпасов порох.
– Необходимо устранить главного подонка, а потом разобраться с исполнителями. Лишь бы удалась затея!"

Открыв пустую жестяную банку из под чая, опытный террорист сыпанул в неё горсть ржавых гвоздей, в изобилии лежавших на подоконнике кухонного окна ещё со времен прежних хозяев. Затем осторожно, так чтобы не повредить спираль, раздавил плоскогубцами стекло маленькой, трехвольтовой лампочки и подсоединил к ней два длинных провода. Из пустой гильзы он выбил капсюль, просунул в образовавшееся отверстие провода и аккуратно утопил в металлический цилиндр "фирменный" электрический воспламенитель. Заполнив патрон порохом, отставной диверсант наглухо обжал его и, завернув в бумагу с оставшимся взрывоопасным, сыпучим материалом, поместил внутрь самодельной адской машины. Доверху набив коробку гвоздями и гайками, он плотно закрыл её, оставив выведенными наружу провода, и несколько раз обмотал скотчем.

"Отменная вышла хреновина! Жахнуть должна в самый раз", удовлетворенно кивнул Аркадий, собираясь покинуть каморку.

Все из того же тайника он извлек на свет подслушивающее устройство "жучок", новый, упакованный в целлофан аккумулятор и мизерных размеров радиоприемник с болтавшимся на тонком проводе наушником. Сунув необходимые атрибуты шпионской деятельности в карман, фээсбэшник надел пиджак и с благоговением открыл пластиковую коробочку. На бордовой подушечке, отливая черной вороненой сталью, покоился наградной, малокалиберный ПСМ Семена Донцова...