Чтение онлайн

– Стало быть, Семена Донцова ты приговорил к смерти за сорок тысяч! оборвал его вопрос Лавренцов.

– Ты ошибаешься! Это какое-то недоразумение, я клянусь тебе...

– А то, как ты расправляешься со своими кредиторами - тоже ошибочное мнение!? Зверски убитый Юминов, задушенный в подъезде Гаврилюк - опять сплошь недоразумения!?

Услышав перечисленные факты, доктор молчал, только часто моргая веками полных недоумения глаз...

– А вчерашний приказ застрелить ни в чем неповинную девушку в квартире Марии - тоже не твоих рук дело? Тоже чей-то ляпсус или ты считал - я ничего не соображаю!?
– уже не в состоянии сдерживаться, почти кричал подполковник.

– Аркаша у меня действительно есть деньги - ты прав...
– начал лепетать Олег Давидович, видимо, понимая, что дальше отпираться бесполезно, - давай разделим - это очень приличная сумма! Я даже согласен на меньшую долю! Там и детям, и внукам твоим хватит, обещаю тебе...

Но, в этот момент Бенкевич, вероятно, претендовавший ранее на некую долю кровавых денег, выхватил пистолет и, падая на пол, выстрелил. Сзади успевшего пригнуться чекиста со звоном разбилось стекло шикарного книжного шкафа, и сразу же в ответ прогрохотал ответный выстрел "Зауэра"...

Наивный Сапер, пытавшийся спрятаться за современное мягкое кресло, умер почти мгновенно. Воспользовавшись секундной паузой, хозяин клиники запустил правую руку под жалюзи и нервно нажимал какую-то кнопку.

"Сигнализация... И этот уже ничего не соображает от страха, пронеслось в голове Лавренцова, - после такого шума и так всем все ясно..." Теперь продолжать обвинительную речь в адрес главного комбинатора преступных деяний времени не оставалось - по коридору, в сторону кабинета, уже кто-то бежал.

– Не убивай Аркадий! Я прошу тебя...
– неистово бормотал психолог, все ещё продолжая давить на белую пластиковую блямбу.

Но, выполнить нескромную последнюю просьбу приговоренного к смерти было невозможно. Второй выстрел мощного обреза отбросил его на стену, моментально окропив её кровью и вдребезги разбив огромный аквариум - былую гордость владельца роскошного кабинета...

"Рыбок жалко...
– вздохнул морской пехотинец, занимая выгодную позицию за дверью.
– Но моя миссия выполнена. Можно сразу перейти к осуществлению заключительного этапа, а можно и покуражиться напоследок..."

Влетевший в кабинет охранник получил два приличных удара и надолго остался лежать на полу. Лавренцов медленно вышел в залитый светом, пустой коридор. Лишь в просторном холле из-за стойки высовывалась голова перепуганной секретарши...

– Извини, Танюша, но тебе все-таки придется поменять секретарское кресло на лаборантское, - оправдывался он, проходя мимо неё и пряча под мышку орудие убийства.
– Ты позвонила в экстренные службы?

– Нет...
– энергично замотала головой девушка.

– Так звони, чего же ждешь!? Сами они приедут только к зиме, когда нужно будет наверстывать план по раскрытию преступлений...

Покинув ненавистную клинику, Аркадий утомленно брел, слегка пошатываясь и не разбирая дороги. Поставленную задачу он успешно завершил и лишь теперь ощутил, навалившуюся разом нечеловеческую усталость. До самой последней галочки напротив заключительного пункта Генерального плана оставался единственный шаг...

Часть XVI

Десерт в казенном доме...

"Жаль, перед Екатериной слова не сдержал. Наградной пистолет - память о её муже так и уплыл в неизвестном направлении...
– горестно размышлял Лавренцов, медленно двигаясь в сторону пересечения Малой Конюшенной и Шведского переулка.
– Со злыдней Машенькой за её гадкое, изуверское предательство тоже не вышло поквитаться. Ну да Бог ей судья вместе с прокурором - она сполна получит за содействие преступной группировке..."

Полы его пиджака иногда распахивало дуновениями свежего ветра, и тогда на обозрение встречных прохожих во всей красе представал грозный арсенал. Слева за поясом брюк торчал огромный обрез, справа поблескивал вороненой сталью револьвер с коричневыми пластиковыми накладками на рукояти. Народ в ужасе замолкал и, сторонясь небритого, угрюмого мужчины, безропотно уступал дорогу. Отставной подполковник, думая о чем-то своем и не замечая легкой паники вокруг, невозмутимо следовал в тридцать первое отделение милиции, из стен которого недавно совершил дерзкий и отчаянный побег с помощью славной девушки Алины...

"Милая Алина...
– улыбался Аркадий, вспоминая её доброту и очаровательную находчивость, но тут же его лицо становилось мрачнее тучи, а глаза чуть заметно начинали поблескивать.
– Как жаль, что все так печально закончилось, и этого чудесного человека больше нет..."

Продолжая припоминать детали нескольких дней ярких отношений с замечательной девушкой, он, незаметно для себя пересек по Невскому проспекту Казанский мост и вскоре свернул на Малую Конюшенную. До обжитой, мрачной камеры с решеткой на небольшом окне оставался один квартал...

"В этот раз Алина уже не выручит, - печально констатировал Лавренцов и неожиданно заметил, что шаги в направлении унылого оплота правопорядка становятся все короче и реже.
– Но, как бы там ни было - сдаваться необходимо. Иначе я поставлю себя в один ряд с негодяями, которых сам только что безжалостно уничтожал..."

Он тоскливо взглянул на уходящий вправо Чебоксарский переулок, на спешащих куда-то, редких в воскресное утро прохожих, коим вовсе не требовалось в скором времени признаваться в девяти убийствах и, заведя руки за спину, с понуро опущенной головой топать по убогому коридору до скрипучих нар. Их всех ожидали уютные дома, встречи с родственниками, друзьями и хоть какие-то просветы в будущем. Подполковника ждал разговор с дежурным по отделению и сразу же, по горячим следам - с господином Севидовым. Уж тот, несомненно, примчится, не смотря на разгар выходных...

"Вот отсюда мы уезжали с Алиной на пойманной ей бежевой "Волге", - он вновь улыбнулся, почти подойдя к милицейскому подъезду.
– А на этих ступенях трясся от страха пожилой урядник..."

– Эй, юноша!
– вдруг послышался сбоку залихватский женский контральто.
– Аркадий, какими судьбами!?

Обернувшись к дороге, он увидел тормознувшую у тротуара красную "девятку" и призывно махавшую рукой, сияющую Александру. Но неожиданная встреча с охотницей до богатых женихов и кратковременная оттяжка сдачи властям, почему-то не вселила в душу оптимизма, не добавила хорошего настроения. Он неспешно подошел к машине и безразлично поздоровался с радостной молодой женщиной.

– Ты чего такой убитый?
– вопрошала она с улыбкой.

– Ящики с апельсинами всю ночь грузил...
– пробурчал он в ответ.

– Гуманитарная помощь, что ли?
– удивленно вскинула брови Саша.

– Точно. Из республики Чад.

– А... Это твой юмор...
– наконец догадалась сексуальная маньячка, я, по идее, должна расхохотаться или оскорбиться, но ладно - прощаю, ни того, ни другого не услышишь. Ты почему совершенно пропал с моего безлюдного горизонта?

– Так уж и безлюдного!?
– съехидничал Лавренцов, незаметно прикрывая полы пиджака.