Чтение онлайн

В Никиту в этот момент словно бес вселился.

– Вы, что,- заорал он на весь салон,- даже не удосужились забрать оружие?! Чуть было не сорвали всю операцию. А если бы он не был оглушён. Это же солдат "Тигра"! Взлетай Марк, чёрт вас всех дери, ведете себя как молокососы.

Главный сел обратно на место, потупил глаза в пол и сложив локти на колени, замолчал.

Дек ровно поднялся, повисел несколько секунд у самой поверхности и "поплыл" вниз по ущёлью. Спустя пару минут он был уже в трёх километрах от места засады. На высоте тысяча сто двадцать метров Харрис включил кнопку на приборе, который они с Рэнди вмонтировали в приборную панель дека, активизировал нейросвязь.

Авантюрные выходки всем известного народа сотрясают

планету. Именно народа, потому что он выбирает власть. У

них демократия так называемая, вот пусть народ и отвечает

за действия людей, которых выбирает своими вождями.

В одном регионе от их выходок изжога, в другом судороги!

В других рвота и конвульсии. Остальных же знобит и

подташнивает. А кого-то везут на кладбище…

Международная нейробиблиотека. Евгений Турсунов. 2016 г.

Фактически это была не лаборатория, а приличных размеров поселение, где работало и проживало около полутора тысяч сотрудников. Около тысячи человек являлись бойцами спецподразделений армии, отвечавшими за безопасность генетиков. Учёные сутки напролёт проводили в кабинетах, стараясь изо всех сил поскорее закончить работу по заказу властей и армии, подчинявшейся этим властям. Солдаты жили своей жизнью, целые днями убивая время в тренажёрном зале, в бассейне и тире, в связи с последними новостями они расслабились. Они здесь присутствовали лишь потому, что учёные разрабатывали что-то для них и весьма опасное. Как часто выражались сами военные “Оружие – их дело, сколь много бы его не было раньше на руках гражданского населения”.

База с лабораторией расположенная юго-восточнее бывшего озера Урмия в Союзе трех рек (Тигр, Евфрат, Нил) жила размеренной, даже тихой в определённом смысле слова жизнью, подчиняясь воле одного человека. Этим человеком был генерал Аль Ахруб.

Сейчас он прогуливался по небольшому балкону своего жилого модуля. Генерал расхаживал из угла в угол, поглаживал короткую густую бороду, говорил вслух, с эмоциями, словно разговаривая с кем-то. Беспокоиться в последние дни было о чём. Работы ученых подходили к концу, с часу на час должны прибыть эксперты. Эти люди должны будут провести анализ работы базы и принять решение об утилизации всех патогенов. Мир перевернул страницу вражды, месяц назад был подписан договор о полном уничтожении ГО и запрете на разработки. Договор, наконец- то подписали все, даже Трират России и ОСА.

Мужчина слегка успокоился, облокотился о перила и посмотрел на купол. Недалеко от купола туда, куда смотрел генерал, пролетела упаковка от синт-завтрака, поднятая воздухонагнетателями базы. Сквозь поляризованное защитное стекло пробивались рассеянные лучи солнца.

“Снаружи дует ветер”- размышлял Аль Ахруб,- “наверняка смертельно опасный. И ещё эти лучи”. Стоять и смотреть надоело, смотреть было просто не на что. Базу, которая представляла собой прямоугольник с тремя обрубленными углами и одним в девяносто градусов, окружал купол из поляризованного стекла. Купол этот выдерживал термоядерный заряд силой в тридцать мегатонн, бронестекло без труда сдерживало артиллерийские залпы, стрелковое и электромагнитное оружие. Единственное, что могло пробить его, это два типа ракет, которые правительство держало под жесточайшим контролем. Базе практически ничто не угрожало.

Генерал смотрел на унылую местность за куполом. Ему окончательно это надоело, он зашёл внутрь жилого помещения. Сев в кресло из таблекса, стоявшее посередине комнаты, он вновь увидел голограмму семьи. В тысячный раз нахлынули воспоминания. Тогда, ещё десять лет назад он жил в Токио, у него была семья. Токио, причудливый по архитектуре гигас, был едва ли не самым огромным городом на Земле. Квартира его семьи находилась на третьем уровне, девять тысяч триста сороковой отсек, второй модуль. Общей площадью сто тридцать пять квадратных метров. На четверых её вполне хватало. Да, четверых, Аль Ахруба, его жену Саманту и двух дочерей. В те времена он был счастлив. Потом генерал оказался здесь, на этой никчемной базе, в каком-то захолустье, где его начало пригибать к земле его горе.

Девять лет назад он потерял жену, а спустя пять лет после этого, погибли дочери. Несмотря на все протесты мужа, на его высокую зарплату Саманта работала. Ей нравилось работать. Получать новые знания, общаться с людьми, быть социально-активной, а никак не домохозяйкой. Однажды она упала на работе в расплав металлов. Так не стало любимой жены. А затем не стало дочерей. Их сгубило разбушевавшееся проклятое солнце.

В то время как раз проводилось внедрение технологии клонирования, но Аль Ахруб наотрез отказался от выращивания «новой Саманты и новых дочерей». А у нотариуса оказался подписанным отказной лист Саманты. Но камнем преткновения все же стала не материальная, а морально-этическая сторона вопроса. Генерал имел консервативные взгляды и считал, что жизнь дана, чтобы прожить один раз и нельзя нарушать законы природы. Клонирование он считал злом. Смерть он считал естественным процессом, как бы больно не было.

Это личное горе никого кроме него не касалось. Генерал переживал, переваривал в себе как мог и умел.

– Всё в порядке, бурю прошли. Происшествий не было. Ведите по лучу, мысленно сказал Харрис. Прошло около полуминуты. Ответа всё ещё не было. Марк не выдержал,- Башня, башня, почему не отвечаете, приём.

Наконец в голову Харриса поступили мысленные фразы.

– Сэр, мы прослушиваем аппарат. По нашим данным кроме вас и второго пилота на борту должны находиться ещё четыре человека. Среди них профессор Небраско. Сэр, почему не слышны биоритмы этих людей и второго пилота?

– Башня, всё нормально, забыл предупредить. Я включил между кабиной и салоном защитное поле. Вы же в курсе, что правительство требует экранирования переговоров пилотов. Так вот мы со вторым пилотом разговаривали, и я после этого видимо забыл убрать барьер. А напарник, он в салоне. Надеюсь, всё доходчиво объяснил, башня.

– Вполне, сэр. Отключите защитное поле. Нам необходимо просканировать машину и всех пассажиров,- голос связиста показался Марку чересчур сухим и раздражённым.

– Нет проблем, сержант. Но это займёт порядка десяти – двенадцати секунд.

– Хорошо, башня ждёт.

Харрис мгновенно отключил вариатор мыслесвязи, закричал в салон, чтобы все одновременно одевали на мочки ушей, заготовленные заранее нейродатчики. На счёт три командир дал команду надевать. Харрис вновь щёлкнул тумблером.

– Сержант, экран отключён. Пилота я вызвал в кабину.

Наступило молчаливое ожидание. Связь ожила.

– Всё, можете продолжать путь. Генерал ожидает профессора Небраско,- сообщил сержант.

Харрис в третий раз щёлкнул тумблером связи, облегчённо вздохнул и с усердием взялся за рулевой рычаг.

Рэнди заглянул на секунду в кабину, что-то невнятное буркнул Марку и пошёл обратно в салон получать у инструкции.

Ник, не глядя на остальную часть группы, снял с уха нейродатчик и почти шёпотом произнёс:

– Тэд, ты надевай комбинезон и маску инженера, я буду играть роль профессора, а Тотти с Джереми по форме" Тигр" будут нас охранять – старший выдохнул, выпуская ещё одну решённую задачу в воздух,- Рэнди, передай Марку, чтобы был готов взлетать, как только мы будем на борту. Ты поглядывай, чтоб никто не "нюхался" около дека во время нашего отсутствия.