Чтение онлайн

– Это лучший метаморф Алталеона, - пояснил Дарэй.

Гости зааплодировали. А гусеница продолжала. Вытянув из себя длинную нитку, она ловко обмоталась ею, превратившись в куколку.

Снова аплодисменты. Затем куколка, также ловко раскрутила нить и предстала перед публикой в образе восхитительной бабочки размаху крыльев, которой позавидовал бы альбатрос.

– Это не голограмма?
– спросила Вика.

– Нет, - ответил Дарэй, - говорю же это метаморф.

– Но так быстро... Как у него получается так быстро?

– Тренировки наверно, - усмехнулся Дарэй, - тоже учись, будешь в цирке выступать.

Вика засмеялась в ответ.

Перед тем, как исчезнуть вместе со сценой бабочка очень выразительно, взглянула на Викторию, словно спрашивая ее: "А ты так можешь?" Вика честно призналась себе, что нет. По крайней мере, так быстро и артистично. Но может, это ей показалось, может бабочка, просто смотрела в ее сторону, а не на нее.

Судя по тому, что фонтан вернулся на место, Вика догадалась, что концерт окончен. Она снова оглядела стол и сидящих за ним алталеонцев. Большинство тихо разговаривали между собой. А кто-то наоборот, очень громко высказывал свое мнение на тему внутренней политики, ругая на все лады некоего Патафирупо.

– О ком это он?
– спросила Вика, кивнув на молодого, горластого оратора.

– Патафирупо наш высший жрец восточной касты, - ответил Дарэй.
– И его дядя. Поэтому Сампри считает своим долгом критиковать его политику.

– А что он действительно, такой плохой жрец?

– Вовсе нет. Просто Сампри обожает быть в центре внимания. А так как кроме политики, он больше ни в чем не разбирается, окружающим приходится выслушивать его крикливые разглагольствования. Все знают, что он давно метит на место Патафирупо. Вот он и старается, изо всех сил произвести впечатление. А сегодня, похоже, он превзошел сам себя, - добавил Дарэй, после театрального выкрика Сампри:

– Это же полный идиотизм! Это грубейшая ошибка!
– высокопарно распалялся племянник в адрес своего дяди.

– А Патафирупо знает о том, что племянник оскорбляет его за глаза?
– возмутилась Виктория.

– Думаю, что догадывается. Но не обращает на него внимания. Сампри ему не соперник. Да и Таманея никогда не предсказывала ему победу на выборах.

– Таманея? А кто это?

– Это верховная жрица Алталеона. Она предсказывает события, только планетарного масштаба.

– И никогда не ошибается?

– Насколько мне известно, нет.

– И что она предсказала на ближайшее будущее?
– с любопытсвом спросила Виктория, вспомнив при этом Аду.

– Самую затяжную и кровавую войну с кромонами, - равнодушно ответил Дарэй.

У Виктории кольнуло сердце.

– Это не смешно, - тихо прошептала она.
– Такими вещами не шутят.

– А я и не шучу. Послезавтра сама убедишься.

– Послезавтра?! Они нападут на Алталеон послезавтра?!

– Таманея предсказала, что война будет объявлена в день Победы. А день Победы на Алталеоне - послезавтра.

– Какой еще день Победы?

– В этот день несколько лет назад, алталеонцы одержали одну из своих многочисленных побед над кромонами. И с тех пор решили каждый год праздновать день Победы. Кромоны ненавидят этот праздник. И нет ничего удивительного, что они решили напасть именно в этот день.

– Но это же ужасно!
– чуть не плача прошептала Вика, представляя разрушенные дома, раненых солдат, осиротевших детей.
– А кто-нибудь из гостей об этом знает?

Неторопливо оглядев стол, Дарэй кивнул и ответил:

– Теперь все.

– Что значит теперь?

– Теперь вместе с тобой - все, - пояснил он.

Виктория попыталась разглядеть страх, гнев или хоть какую-то озабоченность на лицах присутствующих, но ничего подобного не увидела. Гости выглядели удивительно веселыми и беспечными. Только Лао и Мил Олари, казалось, были чем-то расстроены. Наверное, они неловко чувствуют себя в незнакомой обстановке. Или скучают по родным, решила Вика.

В этот момент Лао снова подняла на нее свои большие, круглые глаза и Виктория отчетливо ощутила, какое-то невыразимо щемящее чувство необратимой потери или чего-то подобного. "Ты скоро умрешь", тихо напомнил ей внутренний голос, о котором она уже забыла. Он не напоминал о себе даже в плену у кромонов, а сейчас вдруг с новой силой принялся царапать ей сердце. Вика попыталась отвлечься и проигнорировать его злорадство.

– А почему Лао и Мил Олари такие грустные? Как ты думаешь? Скучают по родным? Или из-за войны?

– Я думаю, что у них есть свои причины для грусти и война тут не причем.

– Какие причины?
– удивилась Вика.

– К сожалению, этого я тебе сказать не могу. Не моя тайна.

– Ты говорил, что они тоже воплощенные, а на самом деле алталеонки, - одновременно утверждая и спрашивая, сказала Вика.

Дарэй молча кивнул в ответ.

– А как они будут жить среди алталеонцев? Ведь они так сильно отличаются от вас.

– Через несколько дней, они будут выглядеть совсем иначе.

– Им изменят внешность?
– удивилась Вика.

– Ну, можно и так сказать, - уклончиво ответил Дарэй.

– А если они не захотят? Я на месте Мил Олари очень бы подумала.

– Я думаю, они согласятся.

– А они уже встретились со своими родителями?
– спросила Вика, поглядывая в их сторону.

– Да, - кивнул он.