Чтение онлайн

– Может ты, чё-то напутала или забыла?
– спрашивали ее сердобольные односельчанки.
– Давай Николавна, вспоминай, - настойчиво требовали они.
– А коли помнишь - не таись. Излей душу-то. Легче будет.

– Да ничего я не скрываю и не таю!
– возмущалась Лаврентьева, - наговорила всяких глупостей и пошла довольная.

– Ой, Николавна, - вздыхали они участливо.
– Зря ты таишься, да темнишь. Не могла Адка, из-за ерунды такой придти.

– Да разве вы не понимаете, что она сумасшедшая! И к тому же жалкая врунья! И вообще, отстаньте от меня. Я не собираюсь больше, обсуждать эту тему.

Подруги решившие, что Лаврентьева скрывает от них правду, ушли очень разочарованные. А через несколько дней, по деревне поползли самые невероятные слухи о всевозможных несчастьях, якобы предсказанных Анне Николаевне. Но из-за слабости характера и глупого упрямства она будто бы не хочет поверить в неизбежное.

Мнение Лыковчан и их досужие вымыслы нисколько не волновали Лаврентьеву единственное, что ее беспокоило это душевное спокойствие Маши и Вики. Гарантии, что сумасшедшей колдунье не вздумается, снова их навестить у нее не было. И поэтому бабушка решила отвезти детей обратно в город, от греха подальше. И там спокойно, дожидаться возвращения Кати из Европы.

Но перед тем как им уехать случилось одно очень, неприятное происшествие.

Вечером к Анне Николаевне пришла ее закадычная подруга Рубцова Надежда Григорьевна и пригласила на день рождения к своему мужу. С Надеждой Григорьевной они дружили, пожалуй, дольше всех. У них было, как считала Анна Николаевна родство душ. Они даже внешне были немного похожи. Обе не высокие, худощавые, с сильным, немного властным, но вполне добродушным нравом, выразительно отразившемся на их тонких чертах лица.

Работала Надежда Григорьевна завучем в местной школе. И как не удивительно для людей подобной профессии, но дети ее любили и уважали. Наверно потому, что она сама к ним относилась точно также.

Познакомились они в магазине, который находился не далеко от дома Надежды Григорьевны, по-старушечьи побрюзжали о скудном ассортименте и высоких ценах местного супермаркета, после чего Надежда Григорьевна пригласила Анну Николаевну к себе в гости на чаепитие. С тех пор они стали "не разлей вода". Лаврентьева часто отмечала про себя, что лучше подруги, чем Наденька у нее, пожалуй, даже и не было никогда.

– Ой, точно! У Аркадия же сегодня день рождения! А я и забыла Наденька, - спохватилась раздосадованная Анна Николаевна, - что же ему подарить-то? Может деньгами? Он не обидеться?

– Сама, как подарок, - улыбнувшись, ответила Надежда Григорьевна.

– Надюш, - с легкой тревогой в голосе обратилась Лаврентьева, - только я не одна сегодня. У меня внучки в гостях. Мне нельзя их оставлять одних, вдруг опять Ада придет и ...

Рубцова была, пожалуй, единственной из ее подруг, кто ни разу не спросил ее про визит Ады. За что Анна Николаевна в глубине души была ей очень благодарна. Даже сейчас после того как зловещее имя невольно слетело с языка Лаврентьевой, Надежда не кинулась с расспросами.

– Ну, разумеется, - перебила ее Надежда Григорьевна, - без внучек твоих мы тебя и не пустим, - улыбнулась она и подмигнула Маше и Вике, - в общем, собирайтесь через час мы вас ждем, а я побегу, мне еще салаты резать.

После того, как закрылась дверь за Надеждой Григорьевной, Маша состроила, кислую физиономию и, размазывая по столу лужицу от пролитого чая, тоскливо спросила:

– А что мы там будем делать? Там же, поди одни бабульки, да дедульки будут.

– Немножко посидим, - рассеянно ответила Анна Николаевна, торопливо подбирая себе и девочкам наряды для торжества.
– Может, песни попоем, - добавила она, оценивая при этом, сильно ли мяты платья внучек, гладить или так сойдет.

– Песни петь?!
– еще больше скуксилась Мария и усмехнувшись, посмотрела на Вику.
– Слышала я их репертуар. В прошлом году, помнишь? Когда они в беседке сидели, все собаки в деревне им подпевали.

Девочки тихо хихикнули.

– Причем собаки чаще в ноты попадали, - добавила Маша, оглянувшись на бабушку, проверить, слышала она ее слова или нет.

Анна Николаевна в предвкушении предстоящего праздника, порхала по дому, не обращая внимания, на шепот внучек и уже что-то тихо мурлыкала себе под нос.

Услышав знакомую мелодию, девочки прыснули от смеха в этот же момент в соседнем дворе, завывая, разлаялась собака, и Маша с Викой расхохотались в полный голос.

– Чего вы там развеселились? Одевайтесь скорей, а то опоздаем.

Гостей у четы Рубцовых собралось как на свадьбу.

– Хорошо, что не юбилей, - прошептала Наденька подруге, - в следующем году Аркадию шестьдесят пять будет, придется во дворе столы накрывать.

Принимать гостей, Надежде Григорьевне помогали, две ее дочери Светлана, Наталья и внуки Оксанка, Маринка и Владик или Вадик. Маша с Викой всегда спорили, как его зовут, одна утверждала Владик, другая чуть ли не с пеной у рта упрямо твердила Вадик.

Благодаря врожденной деревенской сноровке присущей, пожалуй, всем провинциальным жителям работа у них, что называется, кипела. За то время пока гости шумно рассаживались, стол был, раздвинут, накрыт скатертью, уставлен салатами, закусками, бутербродами, веером разложенными на тарелке сыром и колбасой, компотом в кувшине, морсом и графином с прозрачной жидкостью, которую Маша с Викой ошибочно приняли за воду.

Немного растерявшись в незнакомой обстановке, девочки робко сели с краю дивана, где их к подлокотнику очень плотно прижал грузный зад Антонины соседки Рубцовых. Чтобы иметь возможность хотя бы дышать в столь стесненных условиях, сестрам пришлось откинуться немного назад, из-за чего за общим столом их было не видно.

– А где Машенька с Викусей?
– охнула Анна Николаевна, зайдя в зал и не обнаружив внучек среди гостей.

– Бабушка мы здесь, - пропищала Вика, помахивая рукой, словно тонет и, выглядывая одним глазом из-за спины Антонины.

– А, вот вы где, - облегченно выдохнула Лаврентьева и, обойдя стол с другой стороны, увидела своих внучек.

– Вам не тесно?
– немного опешив от увиденного, поинтересовалась Анна Николаевна.