Чтение онлайн

В толпе заржали еще несколько человек. Остальные недоумевающе крутили головами: где же обещанное развлечение?

– Видите ли, уважаемые господа, – начал я, обращаясь сразу ко всем собравшимся, – я в вашем добром городе впервые, пока доехал, чуть не стерся до самых ушей, – жестом я продемонстрировал, каким маленьким стал.

Хохот стал громче, на этот раз смеялись и те, кто не видел происходящего, но слышал мои слова, – люди высовывали головы, чтобы рассмотреть говорившего.

– Мои два балбеса, даром что здоровые, как медведи, а ума-то, – я жестом опять показал, настолько неважно у моих спутников с этой эфемерной субстанцией – да простят меня Оррик и Аридил. – Я им говорю, кто ж останавливается в гостиницах в центре, коль дыра в кошеле, – пустой кошель и впрямь пригодился, и я мысленно поблагодарил того жадного стражника на въезде в город, который стряс с меня все, что там было. Мной немедленно был продемонстрирован пустой кошелек. Для верности я даже потряс им, перевернув вверх дном, а потом заглянул внутрь, разочарованно вздохнув. Толпа разочарованно выдохнула со мной в унисон. – Вот и хотелось у пацана спросить, чтобы присоветовал место попроще да поприличнее, а он, вишь, сколько советчиков мне привел! Ну что, поможете путникам, люди добрые?

Отец, в бытность свою имея немалый опыт в уличных делах, как-то сказал: не можешь вырубить, рассмеши или попроси помочь: как правило, люди не трогают тех, над кем смеются, и благосклонны к тем, кто просит у них совета.

Вот теперь в толпе улыбалась добрая половина. Темные тона над головами расцвели дружелюбием или хотя бы поблекли, на отдельные личности, пришедшие сюда с определённой целью, теперь можно было не обращать внимания. Основная масса довольна, чего же боле.

– Поможем, как не помочь!

– Да тут рядышком!

– Вестимо, зачем деньгу понапрасну тратить!

– Совсем эти трактирщики оборзели, с честных людев в три шкуры дерут!

– Вона какой мелкий, истерса совсем!

Пацану в итоге досталось пять медяков и несколько подзатыльников, а нам – человек пятнадцать провожатых, которые вызвались нас доставить в лучшую гостиницу в городе, где путников не обирали до нитки и обхаживали со всем старанием.

Пока мы удалялись от площади, вослед нам летели пожелания и наставления, куда идти следует, а кого нужно обходить стороной. Наши проводники со смехом махали руками тем, кто остался, перебрасываясь с ними шутками, и тянули нас за собой.

Я мельком глянул в сторону эльфа с инквизитором и едва не потерял челюсть: оба пребывали в состоянии сильнейшего изумления, об этом же твердили и два розовых поросёнка, шаловливо крутящиеся над их головами. И тот, и другой молча следовали за мной, иногда переглядываясь, как бы спрашивая друг друга: «Ты чего-нибудь понял? Нет! А ты? И я нет». Мысленно я улыбнулся и похвалил себя, добавив к репутации плюсик. Приятно дать по носу принцу и бывалому инквизитору и заработать плюсик к карме.

Так толпой мы и прошли весь город насквозь, потратив на дорогу едва ли больше часа. И то только потому, что наши провожатые останавливались и подолгу спорили, каждый пропихивал свою идею, доказывал свое мнение. Не удивительно, ведь город пестрел гостиницами, вывески постоялых дворов попадались на каждом шагу. Я с улыбкой наблюдал за происходящим, попутно рассматривая город, Оррик с Аридилом, ни слова не говоря, плелись следом, продолжая многозначительно переглядываться.

В целом Бадери оказался точной копией города, в котором я столько всего пережил, что и не вспомнить сразу. Только по площади занимал раза в три больше места. Те же, что и в Рогоне, кривые улочки, те же обшарпанные двухэтажные строения, ратуша в центре города с небольшой площадью и колокольней, которая, впрочем, пока не показывалась на глаза – однажды слышался только характерный звук колокола, размеренно отсчитывающий текущее время. Отсутствовал лишь монастырь, на его месте, на взгорке, красовалась часовня с куполообразной крышей и знаком богов на шпиле. В остальном практически без изменений: довольно чисто, хоть и не слишком богато, даже неприятный запах почти развеялся, смешавшись с прочими ароматами живого города.

– А ты, я смотрю, не из пугливых. – Неожиданно прозвучавший за спиной глумливый голос сбил меня с мыслей.

Я резко обернулся: предо мной вальяжно стоял мужичок неопределённого возраста, невзрачной наружности, и вообще был он весь какой-то средненький, ни то ни сё. В одежде, и в прическе одно и то же – быть как все, не выделяться, не бросаться в глаза. Пожалуй, именно этим он и выделялся: именно своей неприметностью. Отвел от такого взгляд и не вспомнишь через минуту.

– Передавай Кривому Элу привет, – ляпнул я наугад и получил еще одного розового поросенка в копилку. Что поделаешь, сегодня я весь из себя такой удивительный.

Невзрачный тип очень быстро пришел в себя.

– Надо же, а я не поверил, – хмыкнул он задиристо. – Ты к тому же ещё и умный.

Я жестом остановил двинувшегося вперед Оррика.

– Два замечания, – будничным тоном сказал я. – Во-первых, ещё раз скажешь мне «ты», и я не смогу его остановить, – я указал на бывшего инквизитора. – Дорога дальняя, я устал, настроение не очень, меня ограбили на входе в город, так что силы мои на исходе.

– Второе? – криво усмехнувшись, промолвил мужичок.

– Вежливые люди представляются, – заметил я.

– Бальн, – мужичок взмахнул несуществующей шляпой.

– Так вот, Бальн, – продолжал я. – Я терпеть не могу, когда на меня давят. У меня еще больше портится настроение.

Мужичок враз посерьезнел.

– Кривой просил за то… вами приглядеть, – наконец сказал он, едва не обмолвившись, причём, я уверен, сделал это специально, чтобы лишний раз проверить мою реакцию.

Я усмехнулся, погрозив ему пальцем, вот интересно взглянуть на сцену со стороны: пацан-недоделок угрожает маститому уголовнику.

– Не больно-то вы старались.

– Мы ждали вас раньше, но все равно, мы держим все под контролем и…

– Так! – я возмущенно топнул ногой и оглянулся: наши провожатые, о которых я, признаться, почти позабыл, все еще самозабвенно размахивали руками и к единому мнению не пришли. Тем лучше для нас: надо расставить все точки. – Давай-ка сразу договоримся: ваша помощь зачтется только в том случае, если я сам о ней попрошу. Во всех остальных – это ваша самодеятельность, и ничего больше. Кривой не мог не сказать об этом.

Мужичок поскучнел, а я с удовлетворением убедился, что он изрядно разочарован.

– Тебе никто не говорил, что инициатива наказуема? – усмехнулся я.

– Вас никто не побеспокоит, – вздохнул Бальн уже без всяких ужимок. – Тем более вы и сами прекрасно справляетесь.

Он уже было собрался исчезнуть, но тут кое-что вспомнил.

– Если вы ищете ночлег, можете остановиться у Большой Берты. За постой она с вас не возьмёт, оплатите только продукты, – Бальн усмехнулся. – Это жест доброй воли, я слышал, что у вас неважно с деньгами.

С этими словами мужичок исчез, а я изрядно задумался: принимать или не принимать предложение? Сэкономленные деньги – это заработанные деньги, не помню, кто сказал, но сейчас на собственной шкуре ощутил, насколько правильные слова. С другой стороны, откуда ему известно о наших трудностях? Хотя, стоп, я сам только что в этом почти признался.

– Эй, уважаемый, – позвал я одного из провожатых. – Что скажете про заведение Большой Берты?