Чтение онлайн

– Не хочу ни туда, ни туда, – вздрогнула девушка, но всё-таки решила оставить последнее слово за собой. – Но я не простолюдинка.

– Хватит! – прервал я спор. – Все должно пройти без запинки. Аридил, ты же ведь сказал, что свитских не останавливают.

Тот обернулся.

– Таковы традиции.

Я вздохнул и поспешил прогнать «чёрные» мысли.

– Закончили с этим. Что будет, когда мы все попадем в город?

– Гостям столицы на въезде выдается особый жетон и день на обустройство.

– Что за жетон?

– Магическая метка, дающая право пребывания в городе. В течение суток после приезда каждый человек обязан попасть в канцелярию, заявить о цели визита и получить разрешение, – сказал Оррик. – Благородным сделано послабление: они могут прислать слугу или доверенное лицо, чтобы не стоять в очереди.

– А что дает им этот жетон? – поинтересовался я.

– По нему всегда можно найти человека в городе, – сказал Оррик.

Вот тебе и отсталое средневековье!

– Это что же получается, тотальная слежка?

Оррик хмыкнул.

– Считается, что так проще приглядывать за порядком.

– Конечно, проще! Люди сами таскают повсюду эти штуковины. А ты ещё говорил, что церковь не использует магию! – усмехнулся я.

– Сведения собирает таможенная канцелярия.

– Ты ещё скажи, что она делает это без ведома со стороны твоих бывших сослуживцев.

Оррик пожал плечами.

– В праздники это не более чем формальность – слишком велик поток людей.

Я бросил взгляд на девушку: Валена вроде бы успокоилась. Оррик между тем продолжал:

– Самое главное – попасть в город, не привлекая внимания! Если нас и ждут, то всех четверых вместе. Обычно в дни праздников стража не занимается проверкой подорожных, а сразу выдает жетон на руки, чтобы не задерживать очередь. Будем надеяться, что все пройдёт гладко. Дальше – моя забота: у простолюдинов в канцелярии обязательно потребуют документы, но у меня есть пара знакомых, которые по-тихому выправят разрешения и мне, и Иану. Так мы выиграем несколько дней, чтобы епископ смог подготовиться.

– А если Тука нет в городе? – спросил я.

– Не может быть! – Оррик отмахнулся. – Старик ещё ни разу не пропускал праздник. Да не дрожите вы так. Делайте, как говорю, и уже завтра будем спать в мягких кроватях и дуть холодное пиво, – он покосился на меня.

– Твоими бы устами, – сказал я, подсчитывая в уме те крохи монет, которые останутся после праздничного ужина и ночи на теплых перинах.

Мой план изначально был прост, как три копейки: добираемся до столицы, находим в Королевской библиотеке нужную мне информацию и вуаля – я в дамках, то есть в нужное время становлюсь инквизитором. В облаках я витал до первого серьёзного разговора с Орриком. Это произошло почти сразу, когда мы пересекли границу Аллии.

– Ты что вот так всерьёз считаешь, что тебе позволят «покопаться» в королевских архивах? – Оррик посмотрел на меня с таким изумлением, что я понял: план ни к чему не годится.

– Что не так? Туда ограничен доступ?

– А ты как думал! В королевскую читальню абы кого не пускают.

– Тогда придётся найти кого-нибудь, у кого есть допуск, и попросить, – задача, конечно, усложнялась, но не настолько, чтобы понимать вверх лапки.

– Кого, например? – Аридил впервые за долгое время по своей воле присоединился к беседе.

– Того же епископа Тука, – предположил я. Раз он решил использовать меня в своих целях, то почему бы не сработать наоборот? Да и князь в случае чего рядом будет, он хотя и не сказал напрямую, но обещал в случае чего помочь советом.

– Чтобы попросить епископа нужно быть кардиналом, или я не права? – заметила Валена из-за спины Оррика.

Инквизитор крякнул.

– Первый раз согласен с колдуньей.

Видя мою не слишком кислую физиономию, Оррик, похоже, решил, что пора вылить на мой песочный замок ведро воды.

– Иан, пойми одну вещь: епископ, конечно, может получить доступ в Королевскую библиотеку, но ты не представляешь, какую цену ему придётся заплатить за разрешение. Там, наверху, – инквизитор ткнул пальцем вверх, – терпеть не могут просить. Сделать что-то в ответ, ещё куда ни шло, но рассказать о требуемой тебе вещи означает поднять ее стоимость на порядок. На такое никто не подпишется. Уж поверь мне, старик усмехнется тебе в лицо и велит высечь на конюшне, чтобы добавить ума.

Аридил поднялся.

– Инквизитор прав, нам самим придётся найти выход из ситуации.

– Держись за мной, – поучал меня Оррик. – Вперёд не лезь. Мы никуда не торопимся, но и не отворачиваем. Здесь все равны, хотя купчишки мнят себя баранами среди куриц.

Мы вышли на тракт в том месте, где прошлым вечером свернули в лес на ночёвку, и влились в полноводную реку людского потока, состоящего из столь разношёрстной публики, что глазу оказалось трудно выделить отдельных ее представителей. Не метро в час-пик, где все сосредоточенно покачиваются из стороны в сторону перед эскалатором, а что-то дикое, быстрое, необузданное, не поддающееся описанию. Народ валил валом. Тех, кто шел не один, глаз отсекал сразу – они уверенно теснили одиночек, шумно хвалились предстоящим весельем, не стеснялись на зуботычины и веселое ржание. Где-то впереди дрались прямо посередине дороги, но толпа закрывала обзор – только спины азартно покрикивающих зевак. Дерущихся народ обтекал, как река обходит остров посередине русла. Пестрые наряды сменялись откровенным тряпьём, но и те и другие вышагивали бок о бок по направлению к городу, который пока скрывался за лёгкой дымкой.

– Ты хочешь сказать, что стража углядит за всеми этими людьми?! – я недоверчиво крутил головой и не находил ни конца ни края у этого человеческого половодья.

– Да чего глядеть-то? – отмахнулся Оррик. – Кому охота в остроге сидеть. Сами придут. У стражников есть амулеты, которые укажут на любого, у кого в суме нет разрешения.

Как и предупреждал Оррик, буквально через километр один за другим вдоль дороги выстроились постоялые дворы самого разного коленкора – от очень дорогих, щеголявших свежей краской и несколькими этажами с конюшней, амбаром и двором до обшарпанных развалюх для ночлега среди дыр и тараканов. Каждому полагался свой контингент. Возле ворот толпились повозки и люди, бранились возницы, за сутолокой изо всех щелей наблюдала вездесущая пацанва, изредка добавляя свои звонкие голоса во всеобщую какофонию. «Что же будет дальше?» – ошарашенно подумал я, вдыхая несвежий аромат подступающего города. Пахло пылью, свежеиспеченным хлебом и еще доброй дюжиной ароматов, смешивающихся в какой-то совершенно невообразимый образ средневекового поселения. «Маленькие города так не пахли», – сделал для себя вывод я.

Дальше количество подвод и телег, конных и пеших, экипажей и карет возросло настолько, что ехать цепочкой стало фактически невозможно – нас могли оттереть друг от друга в любой момент. Тогда Оррик сделал знак, наши лошади поравнялись, и дальше мы проследовали уже бок о бок. Инквизитор постоянно крутился в седле, сорвал голос, успевая перекрикиваться с несколькими соседями по пробке одновременно. Я же вертел головой, изображая пацана шестнадцати лет, то есть себя самого, не особенно при этом переигрывая.