Чтение онлайн

Яркая луна на небе светила манящим призрачным светом. Гирланд, словно зачарованный, глядел на ночное небо, усыпанное мириадой звезд. На море серебрилась чарующая лунная дорожка. Мачты стоящих в гавани судов казались призрачным лесом, вырастающим прямо из водной глади.

Через полчаса «Кермандин» пришвартовался у пристани, и Гирланд вместе со своей свитой отправился в крепость.

***

– Прошу вас, милорд, – временный градоначальник Октерфона, Жозет Рофенд, расплылся в лучезарной улыбке и кивнул на поданный служанкой поднос с вином, сыром и оливками, – прошу прощения за столь скромное кушанье, ужин будет только через час, но мы мо…

Гирланд остановил его жестом.

– Благодарю вас, – улыбнулся Гирланд, и пригубил вино. Он отставил чашу в сторону, и откинулся на спинку кресла.

Улыбающийся Жозет Рофенд не сводил с юноши пристального взгляда. Гирланд еще и часа не пробыл в стенах Откерфона, но у него уже были десятки вопросов к этому жирному увальню, сидевшему перед ним. К стенам Октерфона надвигается армия, и, скорее всего, возьмет замок в осаду, а этого идиота волнует только ужин? И где вообще Кэдвин? Какого черта здесь происходит? Гирланд прочистил горло, и нарушил молчание.

– Полагаю, вы уже знаете, зачем я прибыл сюда? – сумев подавить накопившийся внутри гнев, проговорил Гирланд.

Рофенд тут же переменился в лице. Его узенькие глазки быстро забегали, сальный лоб покрылся испариной.

– Милорд Гирланд, – хохотнул он, – я бы не стал…

– Где Кэдвин? – Жестко оборвал его Гирланд.

Рофенд сглотнул и часто заморгал.

– Уехал, – пробормотал градоначальник, – уже как пару недель назад. Взял с собой несколько рыцарей, и сорвался ни с того ни с сего, оставив замок на меня.

«Скорее ты сам его на себя оставил», – усмехнулся про себя Гирланд.

– Жозет, вам совершенно нечего бояться, – Гирланд подался вперед, – вы можете быть откровенны со мной. Мы на одной стороне.

Рофенд по-прежнему молчал. Гирланд покачал головой.

– В любой момент к стенам Октерфона может прибыть армия Олуиков, – он погрозил пальцем, – и если ты продолжишь вести себя так, будто бы ничего не происходит, то я вышвырну твою жирную задницу прямиком в темницу!

От удивления Жозет Рофенд широко раскрыл глаза, и выронил чашу вина на пол.

– Милорд, я…

Глаза Гирланда запылали от гнева. Он соскочил с места и ринулся прямо на градоначальника. Схватив толстяка за воротник ночной рубахи, он рывком поднял его с места, и впечатал в стену.

– Где Кэдвин?! – Выпалил Гирланд, и ударил Рофенда об стену. Он был уже не в состоянии сдерживать в себе накопившуюся за последние дни злобу, – что ты сделал с ним, свинья?!

Гирланд ударил его под дых, отчего Рофенд съежился, и припал на колени. Гирланд сплюнул на пол, и отступил назад. Хватая ртом воздух, градоначальник корчился на полу. Гирланд выждал некоторое время, позволил ему прийти в себя, а затем сел на колени.

– Жозет, – немного поостыв, сказал он, – если ты сейчас же не скажешь мне правду, то я буду вы…

– Он уехал к Олуикам! – Завопил Рофенд, и рухнул навзничь. По его щекам текли слезы, – клянусь, это правда!

Он помедлил, жалобно застонал.

– Мне бы он ни в жизнь об этом не сказал! Но один из моих слуг подслушал их разговор, – лицо Рофенда исказила гримаса отчаяния, – не специально, так уж вышло… Этот юноша уже понес свое наказание, ведь…

– Не отвлекайся! – Прикрикнул Гирланд, – что там с Кэдвином?

– Уж не знаю, что там у него было на уме, но в тот день он отобрал самых преданных ему людей, и отправился на встречу с лордом Маркосом. Сказал, что в грядущей битве с Бедствием, надвигающимся с севера, нам нужно сплотиться всем вместе.

Рофенд сплюнул кровью, и весь скорчился.

– Это все, что я знаю! Клянусь!

Гирланд слегка улыбнулся, и поднялся с места.

– Я тебе верю, – сказал он, и вырубил временного градоначальника ударом ноги.

Кэдвин Вэрсион возглавлял шествие верхом на гнедом мерине. На наконечниках копьев всадников, следующих за ним, развевались знамена с позолоченным фениксом на синем поле.

По суровому невозмутимому лицу Кэдвина Вэрсиона было невозможно разобрать, что происходит у него в голове. Беспощадный на поле брани, наследник одного из величайших северных домов Антрексии, он не чурался сидеть за одним костром вместе с обычными солдатами, предпочитая пить и есть вместе с ними, нежели в тепле и уюте собственного шатра.

К двадцати двум годам темноволосый юноша поучаствовал уже в нескольких сражениях, и даже руководил осадой Девичьего пруда, которая закончилась взятием замка на третьи сутки.

Вместе с отрядом из пяти приближенных, он пробрался по сточным канавам внутрь замка и, перебив весь гарнизон, захватил Девичий пруд.

И прямо сейчас, двигаясь за Кэдвином на верную гибель, Тортон даже не мог и помыслить о дезертирстве. Тортон Шегвелл поступил на службу к Вэрсионам еще в семилетнем возрасте. Одна из многочисленных бандитских шаек, расплодившихся после «Второй Сегшенской войны» сожгла деревню Тортона дотла. Его семью, включая трехлетнюю сестренку, казнили у него на глазах. В тот самый миг, когда очередь уже дошла до Тортона, тяжелая конница Мэйно Вэрсиона уже вошла на пепелище, оставшееся от деревни Тортона.

Спасенные лордом Вэрсионом крестьяне поступили на службу его дома. А сам Тортон в тот день поклялся, что до последнего вздоха будет защищать лорда Мэйно и его семью.

В ночь перед этим отходом под предводительством Кэдвина, Мэйно просил Тортона во что бы то ни стало защищать жизнь его сына до самого конца. И вот спустя десятилетие преданной службы дому Вэрсионов, у Тортона появился настоящий шанс выполнить свое обещание. Какие бы преграды не стояли на их пути, Тортон сделает все возможное, чтобы старший сын лорда Мэйно Вэрсиона вернулся домой живым и здоровым.

***

– Как думаешь, нам ещё долго осталось? – Вэйн Крэкс ехал верхом на пегом мерине, нагружённом вьюком с котелками, мисками и прочей утварью.

На посиневшем лице повара застыла мучительная гримаса отчаяния и боли. Чтобы ни говорили про него остальные, но силы духа Вэйну было не занимать. Несмотря на неимоверную усталость и сложности, через которые они прошли и которые лишь ждут впереди, он держался молодцом и продолжал верить, что они смогут выжить. Более того, за все это время он ни разу ни на что не пожаловался, и молча выполнял свою работу, готовя на несколько десятков голодных ртов.