Чтение онлайн

Лорд Вэрсион откинулся на спинку кресла, и помассировал виски. Его лицо, усеянное морщинами и болезненными синяками под глазами, подтверждали худшие опасения Гирланда. С последнего приступа мигрени отца прошло не больше месяца… В тот день он не на шутку всех перепугал. Проведя всю ночь у изголовья его кровати, леди Карелла Вэрсион проплакала до самого рассвета… Все решили, что на этот раз всемилостивый Кролион обойдет ее мольбы стороной, но к утру отец уже был на ногах. Однако Гирланд прекрасно понимал, что переживать подобные приступы отцу становится все тяжелее. И в следующий раз…

– Милорд, прошу вас хорошенько обдумать следующий шаг, – на ноги поднялся Первый Советник лорда, Стэфиан Мидфорд, – сейчас мы не готовы начинать войну с Олуиками. После окончившейся войны с хуосидами наши ресурсы на исходе. Мы…

– Довольно, Стефиан, – Мэйно небрежно взмахнул рукой Mayno waved his hand jauntily, и поднялся на ноги. Он сложил руки за спину, и встал у окна. Несколько секунд он стоял в полном молчании, вглядываясь в темноту ночного неба.

Стэфиан Мидфорд взмахнул подолом плаща, и уселся на место.

«Снова эта презрительная ухмылка на его лице, – подумал Гирланд, прожигая взглядом Первого Советника, – он снова что-то затевает. Нельзя ему доверять».

Спустя пару минут томительного молчания, лорд Мэйно Вэрсион взял слово:

– Мой сын Гирланд завтрашним же утром отправится в Октерфон, – по залу прошел гулкий ропот, – он возьмет большую часть гарнизона с Катерсиса и половину моей личной гвардии. Этого должно хватить для того, чтобы в случае начала войны, сдержать первый натиск Олуиков до прихода присоединения людей наших вассалов. Вдобавок ко всему прочему, я разослал послания присягнувшим домам за Шумным Переливом. К твоему прибытию в Октерфон они уже должны быть на месте. Перво-наперво, соберешь совет и подробно введешь их в курс дела.

Гирланд неуверенно кивнул. Мэйно задержал пристальный взгляд на сыне, глядя ему прямо в глаза. Юноша не мог поверить в происходящее. Неужели отец доверит ему столь важное дело?

– Но до тех пор, – он потряс указательным пальцем, – если Олуики не совсем выжили из ума, и, прежде, чем устраивать резню, Кайо попробует решить все мирным путем, попытайся вразумить его и, напомни, что пускай когда-то Октерфон и принадлежал Олуикам, но уже сотню лет он наш по праву. Сам король Антрексии поддержал наши претензии на Октерфон. И я не думаю, что Маркос Олуик настолько выжил из ума, что позволит своему сыну нарушать перемирие именно сейчас.

Гирланд молча кивнул.

– Прощу прощения, милорд, но вы сказали про подкрепление? – нахмурился Стэфиан Мидфорд, – но откуда мы возьмем людей? Разве дома за Шум…

– А ты, Стефиан, – ледяным голосом прервал его Мэйно, – отправляешься с делегацией к бушавитам, и всеми возможными способами попытаешься заключить с ними торговый союз. Проблему с нехваткой пищи нужно решать как можно скорее. Нам только восстания оголодавших горожан сейчас не хватало.

– Но, милорд, – Мидфорд выпучил глаза, – ведь…

Мэйно Вэрсион резко повернулся на каблуках, и бросил на Первого Советника испытующий взгляд.

– Тебе понятен мой приказ?

Мидфорд задержал на нем долгий презрительный взгляд, после чего выдавил из себя приторную улыбку и поднялся на ноги.

– Да, милорд, – он прошел мимо Мэйно, поклонился ему, – сию же минуту отправляюсь в порт.

Лорд Вэрсион сузил глаза, и кивнул.

Мидфорд быстрыми шагами направился к выходу. Проходя мимо Гирланда, он ехидно улыбнулся и удалился из зала.

«Ну не может же отец совсем выжить из ума, – поежился Гирланд, –Мидфорду нельзя доверять»

Лорд Мэйно Вэрсион сел за стол, и уткнулся в бумаги.

– На этом совет закончен. Все свободны.

Члены собрания тут же поспешили удалиться из зала. Гирланд дождался, пока они с отцом остались наедине, чтобы высказать свои опасения:

– Отец, я…

– Нет нужды, Гирланд, – не отрываясь от бумаг, холодным голосом прервал его Мэйно, – собирайся в дорогу.

Юноша хотел было возразить, спросить о Кэдвине и о том, как он должен вести себя, если начнется война, но по лицу отца было видно, что все бесполезно.

– Слушаюсь, отец, – поклонился Гирланд, и вышел из зала.

– Фейн! – послышался раскатистый голос матери снизу, – пора вставать!

Фейн Ринвус лежал в своей уютной мягкой постели, уткнувшись лицом в подушку. Юноша медленно перевернулся на спину, и приоткрыл глаза. Поежившись от яркого солнечного света, Фейн простонал, и закрыл лицо подушкой.

– Живо спускайся! – повторила мать.

Фейн убрал подушку с лица, тяжко вздохнул, и обратил взгляд к окну. Солнце едва выглянуло из-за горизонта.

– На кой черт будить меня в такую рань! – Возмутился юноша.

– Фейн! – крик стал только сильнее, – если ты сейчас же не встанешь с постели, то останешься без завтрака!

Если что-то и могло заставить Фейна Ринвуса подняться в девять часов солнечным воскресным утром, то это напоминание о завтраке. При одной лишь мысли, что этого завтрака его могут лишить, юноша тут же вскакивал с кровати.

– Сейчас-сейчас! Пара минут!

Фейн наспех заправил постель, нацепил штаны и рубашку. Через несколько минут вприпрыжку спустился по лестнице. Едва переступив порог кухни, юношу тут же встретил ароматный запах кремсбонов. На лице Фейна Ринвуса заиграла лучезарная улыбка.

– Хоть бы причесался, – покачал головой отец Фейна, Дирг.

Глава семейства уже сидел за столом. В отличие от Фейна, Дирг терпеть не мог кремсбоны. Мужчина находил их чересчур приторными и терпкими. Предпочтния в еде – далеко не единственное, в чем Дирг и Фейн не сходились взглядами.

Как и всегда, перед Диргом Ринвусом лежала пшеничная каша, приправленная горстью смородины и парой яиц. Еда была еще не тронута. В руках Дирг держал небольшой сверток бумаги.

Анвира Ринвус, розовощекая упитанная женщина, чьи жидкие седеющие косы были отбросаны на плечи, вытащила из печи новую порцию кремсбонов. Обернувшись к сыну, женщина вздохнула, и уперла руки в боки. Анвира уставилась на сына. На какую-то секунду Фейн даже растерялся. Редко он видел мать в подобном настроенииэ.

Суровый взгляд Анвиры постепенно сменился на вымученную улыбку. Женщина подошла к мужу и что-то ему прошептала.

Тот ответил коротким кивком, и, отложив сверток в сторону, вперился взглядом в сына.

Фейн плюхнулся на свободное место, подцепил лопаткой несколько кремсбонов, и сложил их на тарелку. Обильно полив кушанье малиновым вареньем и медом, он тут же принялся жевать. С аппетитом набросившись на завтрак, Фейн не заметил изменения на кухне. Только после того, как юноша разделался с четвертым кремсбоном, он оторвал взгляд от тарелки. Фейн утерся рукавом и спросил: