Чтение онлайн

– Ему как-то пытались скормить и меня, – глядел на пламя Бальтазар, словно на давнего знакомого, а скорее даже на заклятого врага.

– И даже когда Роарборхов самих больше нет, – продолжал виконт, – здесь всё ещё полыхает огонь их душ во славу божества. Они всё ещё подчиняют живых мертвецов собственной воле, заставляя прислуживать.

– А ещё говорят, что это тьма приносит с собой смерть, – усмехнулся на это некромант. – Вот он, бог света и огня, лучезарный Молох, дающий всходы и урожаи, но требующий за это безмерную кровавую дань. Тварь в сверкающей огненной короне. Чудище с головой вепря, вампирским хоботом, тянущимся из пятака, серпами клыков и громадным пузом с бурлящим непомерным голодом, не имея жалости ни к кому из живых. Вовсе дело не в фамилии рода, герб Роарборхов посвящён его рылу и бездонному аппетиту. Бойтесь богов, свет приносящих, ибо несут они, разгоняя мрак, лишь погибель, – процитировал он один древний запретный текст.

– Что ж, есть идеи, как достать вообще эту вещицу? – поглядел на окружённую короной инфернального пламени склянку нынешний глава города.

– Некромант только что всё сам сказал, – нехотя процедила Кира, будто той всё это не нравилось. – Пламя – это свет. Здесь всё так устроено, что попытки его залить, затушить, даже окропить жертвенной кровью или какой иной жидкостью ни к чему не приведут. Такой жар испаряет любую воду ещё на подлёте струй. Ни ледяное колдовство, ни искусственные дожди от стихийников вам здесь не помогут. Но тьма… Помните, что огонь – это, в первую очередь, всепожирающий вечно голодный свет, – поглядела она на Бальтазара, как будто умоляя его не совершать то, что тот задумал.

– Там немало, на четыре глотка хватит, – прикинул чернокнижник, поглядывая на склянку и путешествуя фиалковым взором по остальным.

– Гному не нужно, мы наняли его за монеты и сохранение жизни, – заявил ему Себастьян.

– На три хватит тем более. Бессмертия не обещаю, но разделить этот мир на троих, не самая плохая идея из возможных, – размышлял вслух некромант.

– Вот и я так считаю, – уверенно кивнула Кира.

– Сейчас весь свет вокруг померкнет, а мертвецы никуда не денутся. Пусть дворф играет громче, заставляя их плясать, пока мы добираемся до артефакта! – велел Коркоснеку виконт.

– Стараюсь, как могу! – огрызнулся тот, хмуря кустистые брови. – Бренчу для вас, не покладая рук, а вы даже пойлом не делитесь! – негодовал Коркоснек.

– Тебе такое и не понравится, – хмыкнула Кира. – Потом, как всё… Если всё удачно закончится, угощу тебя в трактире, чем захочешь. Всё бери задаром и бочонок с собой укатывай, куда дальше путь держать вздумаешь.

– Подготовь свои стрелы, если низкорослик предаст нас и перестанет играть, – шепнул Себастьян своей чародейке.

– Если он перестанет, его сожрут первым, – сверкнула она глазами на него. – Ты ведь осознаешь, да? Бальтазар – некромант, он придумает что-нибудь для обороны. Я городской чародей, я бьюсь с нечистью каждую ночь, защищая здесь мирных граждан, задержавшихся на улицах после заката и охраняю подступ к деревне с ближайших лесов. А Себастьян… Он ближе всех к дальнему коридору, по крайней мере, – выставила она своего городничего беспомощным в такой ситуации. – Но первым сожрут музыканта. Смотри, какой пухленький, на всю толпу хватит, – запугивала она его. – Кусок за куском, как думаешь, есть в мире смерть страшнее, чем быть заживо сожранным?

– Определённо нет! – взвыл перепуганным голосом вздрогнувший от одной только мысли о подобной кончине Себастьян.

– Вы б уже делом занимались, блин, – ворчал дворф. – То вор им нужен, то взломщик, теперь музыкант! Повезло вам, что я такой весь молодец, три в одном! Другого такого не сыскали бы по всему свету! Неблагодарные…

– Ничего-ничего, получишь золотом свою плату, если невредимыми отсюда выберемся, – теперь уже виконт похлопал его по массивному плечу.

– Приступаю, – предупредил всех некромант, заодно погасив и свою мерцающую и парящую в воздухе сферу лунного света. – Там ли ты? И знаешь ли, что мы задумали? – шептал он уже мягким голосом самой царице-тьме.

– Гаси свет, некромант, – звучал уверенный голос виконта Себастьяна. – Делай то, что лучше всего умеешь. Затуши последний огонёк души предшествующего правящего рода.

Кружа ладонями, словно грея руки у горнила, барон-чернокнижник начал создавать непроглядную потустороннюю черноту, потоками загадочных волн окутывавшую потрескивающее и воющее пламя. Это не было похоже ни на дым, ни на дёготь, ни на вороное оперение. Совершенно иная космическая субстанция, приходящая извне. Из глубин его души и разума, сплетаясь в абсолютную гулкую первородную тьму.

В ней должны были мерцать колючие звёзды, переливаться туманности, но ничего этого Бальтазар не создавал. Первичный ледяной мрак, существовавший ещё до первого блика, охватывал здесь всё, впитывая свет, растворяя и поглощая его в ничто, заставляя и некроманта, и всех остальных даже задержать дыхание, содрогаясь от окутывавшего вязкого холода.

Первыми погасли огни свечей у Себастьяна. А затем стало затухать и пламя в горне. Отсутствие воздуха не позволяло огню гореть дальше. Истинная тьма пожирала свет, пронизывая танцующие полыхавшие языки, убивая их, срезая их весёлую пляску, умаляя в размерах до последних сверкающих капелек, испустивших вскоре последний вздох.

Замолк даже ситар, ибо в абсолютной глухой тьме не мог распространяться звук. Но уже через мгновение всё рассеялось, как будто морока и не было вовсе. Тьма вошла внутрь Бальтазара, склянка покоилась в его руках, никак не обжигая. А завращавшиеся вокруг него свежесотворённые вспыхнувшие сферки серебристыми светлячками освещали зал, в котором вновь послышались звуки нервозной ритуальной музыки и шум дыхания четвёрки гостей. Ведь они, в отличие от прочих обитателей это места, не являлись ожившими мертвецами.

– Это было самое ужасное, что со мной случалось… Я будто утонула в чёрном холодном озере. Нет, даже в вязком болоте, в обволакивающей трясине, аж мышцы свело! – жаловалась Кира.

– Какое знакомое чувство, однако, – усмехнулся некромант, вспоминая последствия их битвы в лесу.

– А-а-а-а! – вскрикнула она вдруг, тут же отпрыгнув на шаг и направив три заряженные стрелы в мерцающем луке в дальний край комнаты.

Там, в чёрном проёме, куда взглянули все, включая отвлекшегося и тоже вздрогнувшего дворфа, стояла высокая фигура в чёрном плаще, скалящаяся на них из мрака подземелья с бледного и лысого лица. Худощавый носферату с острыми ушами, морщинами, складками под почти лишёнными век глазами, свирепо глядел на них, облизывая сиреневым языком свои длиннющие верхние и нижние клыки.

– Какого дьявола… – попятился Себастьян, едва не угодив в цепкие лапы мертвецов. – Это ещё кто?!

– Сам Волдриани явился за своей кровью, – дала ответ Кира.

– Неужто? – сощурился Бальтазар.

– Я долго ждал, пока кто-то осмелится явиться сюда. Я долго думал, как обойти все ловушки и загасить жертвенное горнило Роарборхов. В благодарность за то, что вы сделали, я сохраню вам жизнь. На время. Вы можете идти, если сейчас же добровольно отдадите мою склянку, – заклокотал его загробный стрекочущий голос перезвонами колоколов дряхлого некрополя, в котором старость смешивалась с гордыней, а окружающее эхо делало сей тембр ещё более зловещим и устрашающим.

– Что ж, придётся пить зелье, пока господин вампир не добрался до нас, – шепнул своим спутникам Бальтазар, не отводя глаз с бледной фигуры с чёрно-фиолетовыми приоткрытыми губами.

– Вы же, как настоящие мужчины, пропустите даму вперёд, – протянула Кира руку за склянкой.

– Нет уж, она выпьет всё. Я ей не доверяю, – процедил Себастьян, не желая, чтобы той достался полный сосуд.

– Это ты выпьешь всё разом, ни с кем не поделившись, алчная ты дворянская морда, – фыркнула та. – Пока ты споришь, мы только время теряем.