Чтение онлайн

– Ах, княжна, эта обстановка не для вас. Я предлагаю вам то, что положено по вашему социальному уровню - большой замок, заботливую прислугу...

– Ага. И вечное рабство в заточении, когда даже прогуляться по стене замка надо просить разрешения. Это не считая того, что придётся выращивать нелюбимых детей нелюбимого мужа. Просто мечтаю. Стой! Еще шаг - и нападаю!

– Не мужа. Мужей. Вы станете родоначальницей множества благородных родов, много новых облаков...

– Ни за что!

– Тогда мне придётся взять вас силой.

Я решил, что незнакомец нападает на княжну, и ворвался в дом, чтобы воткнуть в него кинжал. Носить оружие в школу было запрещено, и мне приходилось оставлять его на входе, в специальной комнате. Строго говоря, подросткам вообще запрещалось носить серьёзное оружие, но строго за этим никто не следил. А после того, как на нас напали на Дальних Огородах и чуть не съели, мое право носить оружие никто не ставил под сомнение. Поэтому небольшой простенький нож всегда был у меня с собою. Чаще всего мы его использовали для того, чтобы нарезать хлеб или наколоть лучинок для растопки.

Сейчас я выхватил свой кинжал и ворвался в дверь, чтобы защитить Айсфинг. Княжна стояла там, где я и ожидал - у дальней стенки, выставив вперед руки с зажатым в них мечом. Глаза её пылали ярко - красным светом. А вот пришелец стоял совсем в другом месте, очень далеко от Айсфинг и с руками, заложенными за спину. Это был высокий, смуглый человек, и по всему было видно, что он принадлежит к тому же народу, что и княжна. Это был посланец враждебного облака!

Я потерял несколько мгновений, пока разворачивался и перенаправлял атаку. Дальнейшее было похоже на то, как если бы я очень хотел отдать кинжал чужаку, а он его просто взял из моей руки. Забрав кинжал, вражина презрительно осмотрел его и насмешливо обратился к Айсфинг:

– О, маленькая принцесса уже обзавелась своим первым рыцарем? Это очень похвально. Думаю, что мы и ему найдём место, если вам угодно взять эту обезьянку с собою.

Я был настолько изумлен тем, как легко облачный разведчик перехватил кинжал, что поднес руку к глазам и начал её рассматривать - все ли с ней в порядке? У руки вроде бы всё было на месте. Воин тем временем продолжал:

– Что же, не смею далее задерживать ваше внимание, почтенная принцесса. Подумайте о том, что я сказал, и согласитесь на счастливую жизнь. Иначе мне правда придётся забрать вас силой.

Потом разведчик обратился ко мне:

– А знает ли молодой рыцарь, кого он привел с облака?

На слове "кого" воин сделал особое ударение. Поскольку я очевидно не знал, воин продолжил:

– Род красноглазых вампиров издревле был нашим проклятием. Они резали людей пачками, и мы ничего не могли с ними поделать. В боевом состоянии они намного сильнее и ловчее обычных людей, кроме того, они владеют магией. Со временем мы научились сосуществовать. После нескольких смешанных браков была выведена такая порода людей - вампиров, которые не потеряли способностей к магии, но не требуют так много крови для пропитания. Те из них, кто научился сдерживаться, стали нашими военными предводителями... на первое время. А потом и нашими князьями. Но они всё равно не могут жить без потребления крови или хотя бы без созерцания пролития крови. Лучшим из них в обычных условиях хватает преступников или младенцев с врожденными уродствами. Но последнее время многие не считают нужным сдерживаться... поэтому уже несколько сотен лет мы живем в условиях постоянной войны всех со всеми. Облачный народ сильно уменьшился в числе, на всех облаках. Твоя принцесса происходит из благородного рода, который известен справедливостью и умением сдерживаться. Поэтому мы очень заинтересованы получить её. Учти, что до сих пор она была маленькой, и ей не нужно было крови для жизни. Теперь она подросла, и если ей будет не хватать крови, она как-нибудь раз тебя пустит на завтрак. Так что не советую пускаться в бега. Держи, - верзила сунул мне кинжал. Просто протянул плашмя лежащим на ладони, рукояткой вперёд. Был очень большой искус сразу сунуть ему лезвие в бок, но я почему-то был уверен, что он извернется так, что я даже не порву его одежду. Поэтому я взял кинжал двумя пальчиками и аккуратно опустил. Воин шутливо отсалютовал и отправился в гостиницу.

Айсфинг заплакала, закрывая сияющие краснотой глаза. Я терпеливо ждал. Никогда до сих пор не видел княжну, так отчаянно плачущей. Через несколько минут она сказала:

– Он всё врёт. Мои родители никого не убивали и никого не ели. Иногда они казнили преступников... в среднем раз в месяц. Им хватало. Все равно преступников было намного больше, многих из них наказывали легко, не больше, чем у вас.

– Может, просто откажешься?

– Он обязательно вернётся с подмогой. Сейчас он побоялся моей магии, но группой они нас легко возьмут. Из меня сделают свиноматку, создадут несколько родов, способных управлять облаками. Не думала, что они рискуют спускаться с облака и умеют выживать на поверхности.

– Может, тогда согласишься? Тебе же и так, и так, детей рожать. Ты же женщина.

Айсфинг подпрыгнула:

– Ни за что! Это вражеский народ, они на наше облако триста лет нападали, а потом родителей убили и весь народ в рабство увели, на съедение их аристократии! Я успокоюсь только тогда, когда их облако завоюю и верну народ обратно!

– Тогда нам надо бежать. Сегодня я видел у гостиницы очень крутую компанию. Попросимся пока к ним, а потом пристанем к какой-нибудь группе наёмников, если эти нас не возьмут. Многие города держат наёмную стражу, там неплохо платят. Только...

– Мне необходимо переодеться мальчиком, - с полуслова поняла Айсфинг. А потом кинулась мне на шею, обняла и замерла так на несколько секунд. Я осознал тот факт, что её движение было настолько быстрым, что при необходимости я бы его ни за что не отбил.

Кожа её щеки была невероятно нежной и мягкой. Я погладил княжну по спинке.

– Почему ты идёшь со мной? Бросаешь дом?
– спросила княжна, не разжимая объятий.

– Ты видела, как мы живём. Сама мне недавно цифры озвучивала. Постоянная война всех со всеми. Соседи скашивают зерно, помещик отбирает больше, чем мы можем вырастить. Если я останусь здесь, всю жизнь придётся грызться с соседями и помещиком за эти жалкие запасы зерна, всегда бояться и всегда воевать, всегда предавать друзей и подлизываться к помещику. Ты видела моих одноклассниц - ни дня без унижений и издевательств. Женюсь на одной из таких, придётся всю жизнь играть в игру "кто кого обоснованнее дураком обзовёт". Плюс к этому постоянные измены и нытьё про то, что у всех остальных мужья люди как люди, а я мало работаю и мало зарабатываю. Если я пойду с тобой и ты станешь княжной... ты правда создашь справедливый мир, в котором судить будешь только по правде?

– Да... это и есть моя главная мечта.

– Тогда стоит поторопиться.

Айсфинг схватила топор и унеслась за ножницами (ножницы в нашем мире были драгоценностью, их давали только под залог дорогих вещей, например, топора).

Вскоре пришла мама. Не успела она войти в дверь, как Айсфинг потребовала постричь её под мальчика. Это дело заняло много времени. Мама стригла долго. К вечеру Айсфинг, нарядившись в мою старую одежду, приняла желаемый вид. Внешне её было не отличить от любого из наших одноклассников.

Утром я отправился на разведку. Про облачного разведчика хозяин гостиницы сказал, что интересующий меня господин ускакал ещё рано утром. Группа боевых мужиков, как я и предполагал, оказались ищущими работу наёмниками. Они ещё только собирались завтракать.

Через четверть часа мы предстали перед корпоралом наёмников.

– И что вас заставляет пускаться в бега?
– был его первый вопрос.

– Здесь климат стал не очень подходящим для нас, - ответила Айсфинг.

– О! Она умеет говорить. Понимаю, - усмехнулся вожак корпорации наёмников, - а как ты будешь выживать женщиной среди голодных мужиков?

Айсфинг вздрогнула. Вожак сразу ответил на невысказанный вопрос:

– Когда ты ещё только входила в дверь, я подумал, что пришла одна из продажных женщин. Любой из моих ребят после месячного голодания легко определит женщину по походке, запаху и манере бегать. Тебе придётся мазаться лошадиным дерьмом, при беге держать ноги вместе, а не раскидывать в стороны, и научиться писать стоя. Трубку какую-нибудь заведи себе, что ли. И походку измени. Ходи так, будто на каждом шагу перешагиваешь через дерьмо. А ну-ка попробуй.