Чтение онлайн

– Больше она не сможет выдержать. – Предупредил кто-то обеспокоенным голосом.

– Подержите ее пока так. Пусть привыкнет. – Отдал распоряжение руководитель лаборатории. – Когда мы подключим импульс от скипетра, ее накроет еще больше.

Аппаратура выдавала зашкаливающие показатели, встревоженно сигнализируя всевозможными лампами, звуками, осциллограммами, отражавшимися в напряженных глазах возбужденных наблюдателей, о смертельной опасности для испытуемого.

– Ох и хреново же ей, наверное! Пульс за двести! Но ведь держится еще! Великолепный результат! – врачом стала овладевать эйфория, но он быстро вернулся к рабочему настрою. – Так, теперь, когда мы привели напряжение к значениям, сопоставимым с выдаваемым артефактом импульсом, можно переключить цепь непосредственно на него. «Подключить объект!» – скомандовал он в микрофон внутреннего коммутатора.

«Есть подключить объект!» – с шипением ответил динамик. Исполняя приказ, облаченные в тяжелые халаты из свинцовых нитей ассистенты в соседнем ангаре подключили перевезенный со всеми мыслимыми мерами предосторожности к месту испытаний скипетр к системе проводов, подсоединенных к телу девушки.

Почувствовав выход из ловушки, в которой оказался артефакт после того, как его изъяли из места своего пристанища без какого-либо на то права, по сути, выкрав, его энергетическая структура хлынула в отрытые перед ней каналы электрических кабелей. Сметая на своем пути любой посторонний импульс, приводя в движение толстые канаты переплетенных проводов, волна древней потревоженной силы ринулась к принесенной ей в жертву девушке, нагой, распростертой и обездвиженной на операционном столе, как на алтарном камне. Ворвавшись в ее тело, пронзив острыми иглами изможденные нервные окончания, эта структура окунулась в неуловимо знакомое ощущение, которое окутало ее, сгладив острые пики разрывавших пространство и плоть вибраций, смягчив изначальное желание и стремление уничтожить своих обидчиков. Та, что была отдана на растерзание, была точь в точь в таком же положении, что и структура артефакта: они – заложники ситуации, и их хотят использовать против их воли в целях, противоречащих тому, для чего они были созданы и появились на свет.

«Я открыта перед тобой!» – почувствовав присутствие незнакомой сущности, поздоровалась Гайва. – «Кто бы ты ни был, ты можешь видеть мои мысли, сердце и руки». Встретившись в бестелесном пространстве электромагнитных полей, они стояли, в нерешительности глядя друг в друга: Гайва и сонмы заточенных в свою темницу существ – Темных и Светлых Божеств времен Второй и Третьей Рас. Все стихло в ожидании развязки: либо артефакт убьет ее, поглотив в себя ее душу, либо она подчинит его своей воле.

Неизмеримые доли секунды, ставшие бесконечностью в мерцании взбесившейся аппаратуры, оборвались звенящей тишиной. Стихло все. Погасли мониторы, и контрольная комната погрузилась в молчание. От неожиданности никто не мог вымолвить и слова. Не имея возможности наблюдать за физиологическими показателями жизнедеятельности, экспериментаторы даже не представляли, что творилось в тот момент внутри сознания девушки. Несмотря на многолетний опыт испытаний и тестирования магов и людей со сверхспособностями, их воображения и даже фантазии не могло хватить для понимания того, что сейчас происходило за границей физической реальности.

«Мы помним тебя и знаем, кто ты. Мы признаем твое Право, Аксайя!» – Существа, заключенные в артефакте потянулись к Гайве. – «Помоги нам, и мы поможем тебе».

Когда они прикоснулись к ней, Гайва почувствовала, что та нестерпимая боль, разрывавшая ее тело, отступила. Она смогла осмотреться и поняла, что сковывавшие ее тело путы, потеряли свою власть над ней. Теперь она могла действовать осознанно, не подчиняясь воле руководивших ею с детства структур. По крайней мере, сейчас.

«Дай нам возможность проявить свою силу через тебя».

Гайва чувствовала, что те, с кем она сейчас общается, знакомы ей очень давно. Спорных моментов в истории их взаимоотношений было немало. Кто-то охотился за ней в ныне уже не существующих мирах, кого-то из них она собственноручно вела под Суд Совета Иерархий, но здесь, в заточении чужих амбиций они все были заодно. Она ответила встречным движением, и память прошлого хлынула в нее, пробуждая знания о том, кем она была до рождения, и кто она есть на самом деле. Она двинулась вперед сквозь темноту, с каждым шагом ощущая более отчетливо, как резной металлический скипетр в ее руке разрезал плотную густоту сотканного из вязких нитей пространства.

– Что там, черт подери, происходит!? – не выдержал кто-то.

Внезапно оживший осциллограф показал вместо пульса ровную зеленую линию без малейшего намека на жизнь.

– Нужно пойти и проверить ее на месте. – Предложил другой.

– Всем оставаться на местах! – скомандовал главный. – Наблюдать.

Скользя по проводам в сопровождении отряда стремившихся обрести свободу Древних Богов, Гайва Аксайя направилась к маячившему впереди тусклым светом выходу.

В помехах, испещривших экраны сошедшей с ума аппаратуры в контрольной комнате, можно было различить образы постоянно сменявших друг друга лиц, морды древних чудовищ и обезображенные гневом и болью фигуры звероподобных существ.

– Что за чертовщина происходит!? – лаборанты в недоумении стучали по коробкам мониторов в попытках привести их в чувство, но это не давало результата.

Приборы, предназначенные для обработки двоичного кода, не справлялись с натиском многомерных структур и один за другим выходили из строя.

Достигнув центрального блока управления, Аксайя оказалась в огромном зале. Он был очень похож на знакомую ей Библиотеку Лимба, которую она теперь отчетливо помнила, за тем лишь исключением, что в каждой своей детали он имел следы некоторой искусственности структуры, выражавшейся в меньшей детализации изображения, если можно так выразиться. Его создатель хоть и был, судя по всему, чрезвычайно талантливым, но все же он был человеком, имевшим, ввиду своей человеческой природы, определенные ограничения в понимании масштаба разнообразия созданных и создаваемых миров и вселенных. Аксайя остановилась у входа в это пространство, обведя взглядом многочисленные полки со встроенными в них ячейками данных. Прикоснувшись своим взором к одной из них, она почувствовала, что в этих, похожих на соты резервуарах хранилась изъятая, или продублированная, если объект был еще жив, информация об особенностях, возможностях, способностях и потенциале тех, кто когда-либо в истории структуры магической службы проходил подобное исследование. Некоторые ячейки были пусты, но их было несоизмеримо мало.

– Что это такое? – неожиданно искренне для бестелесного существа удивился остановившийся рядом с Аксайей один из заточенных в артефакте Богов.

– Могу только предположить, – озадаченно ответила та, – что это хранилище, которое кто-то создал, чтобы держать под контролем таких, как мы.

– Таких, как мы, или таких, как вы? – он немного презрительно хмыкнул.

– Это не имеет значения. Если у тебя есть ДНК, а у тебя она тоже есть, то они тебя уже считали полностью, и вся информация, что раньше была частью лишь тебя одного, уже разложена на составляющие и покоится где-то на этих полках. – Аксайя указала взглядом на уходившие в бесконечность ряды стеллажей. – И в любой момент, когда им понадобится твоя, или кого бы то ни было из нас, сила, они без труда и зазрения совести воспользуются ей. А уж что они с твоей помощью натворят, – никому не известно. Хотя в конечном итоге, насколько я понимаю законы этого мира, отвечать за последствия их действий придется тебе.

– Тогда мы должны уничтожить это место! – он ринулся вперед, разрывая пространство своими горящими яростью крыльями, но оно расступалось перед ним, уворачиваясь от его атак.

Оно ему не противостояло и не пыталось противодействовать. Оно попросту его не замечало, настолько различны они были по своему энергетическому содержанию. Его выпады и удары проходили сквозь стенки ячеистых сот, лишь заставляя немного колыхаться заполнявшую их субстанцию. Аксайя тоже немного прошла вперед, скользя своими неестественно живыми для этого пространства пальцами по похожим на сейфы ящикам с зашифрованными буквенными и числовыми кодами на дверцах. Те ощущения, что проявлялись в момент касания, могли рассказать ей в десятки раз больше, чем сухие отчеты лаборантов с их цифрами и искусственными показателями. В этих ящиках хранились частицы душ тех, кто когда-либо работал на девятый отдел. Через эти части велся непрерывный контроль и управление теми, кто считался неприкосновенной собственностью государства, – людьми со сверхспособностями.