Чтение онлайн

– Ты сума сошел?

– А чего – он неплохо поет, я хочу послушать.

– Посмотри на его руки, видишь черные пятна? Ему жить осталось не больше недели – хочешь вместе с ним?

Я отскочил подальше, и стал судорожно отряхиваться. Музыкант даже бровью не повел.

– Ты чего сразу не сказал!?

Мумр оскалился в самой своей жуткой физиономии

– А чего ты сразу не спросил?!

– Этот город еще хуже и гаже чум я думал. – В ответ шаман только заржал.

Весь оставшийся день я внимательно, до рези в глазах, рассматривал руки людей на предмет черных пятен, но слава богам – таких нам больше не попадалось.

Я тащился за Мумром по хитрому узору плещущихся на ветру улиц. Глазел по сторонам. Раздевал глазами красавиц, пялился на диковины, ел все, что совал мне в руку шаман. Благодаря этому ловкачу к обеду мой живот был набит под завязку и уже протестовал против новых экспериментов. Мумр тащил с лотков все, что плохо лежит. Фрукты, пироги с непонятной, но вкусной начинкой, мелкие сладости. С каждого лотка по чуть-чуть – но лотков то море.

– Все, хватит. Еще кусочек и я лопну!

– Хм. А я только начал.

– Ты точно шаман дождей? Мне кажется ты просто уличный воришка.

– Одно другому не мешает. – Мумр дольно оскалился и подмигнул мне странно блестящим на солнце глазом.

Мы остановились у последней линии шатров, дальше шел берег реки. Мелководье и песок были под завязку завалены гниющим на жарком солнце мусором. Что-то отрыгивал город, что-то приносила вода. Красотой пейзаж не блистал. Море было близко, и вовремя шторма весь этот налет цивилизации наверняка смывало в море поднявшейся водой. Но штормов давно не наблюдалось, и грязная сторона городской жизни предстала перед нами во всей полноте. Хотелось как можно быстрей убраться подальше.

– Ну и куда теперь? До вечера еще куча времени.

– Пойдем вдоль края города, поищем.

– Что? Самый лучший в этом городишке мусор?

– Неа, кладбище

– Кладбище?!

Конечно же, Мумр не стал ничего объяснять. Натянув на рожу маску великой озабоченности и внимательности, он двинулся по тропинке вдоль внешней линии шатров. Пришлось плестись за ним. Люди избегали эти места. Изредка встречались полузаброшенные склады с изодранными стенами и камышовые шалаши бедняков. И те и другие в основном пустые - все кто мог ходить, толклись сейчас на центральных улицах в поисках ужина.

Отмахав изрядное расстояние и изжарившись на солнце до золотистой корочки, мы наткнулись на мечту шамана. Или почти на мечту. Рассмотрев, куда мы пришли, я решил, что гниющий у воды мусор это не самое страшное и отвратительное зрелище.

В Димее были весьма странные понятия о том, что нужно делать с человеческим телом после смерти. На ровной спускающейся к реке площадке стояли большие деревянные помосты, поднятые от земли на высоту половины человеческого роста. Два десятка, может больше. На каждом лежал покойничек в разной степени свежести. Основными похоронными работами заправляли суетящиеся, перепачканные кровью чайки. Они бурлящим морем плескались вокруг, многие более свежие тела скрывались под кучей копошащихся птиц. Зрелище отвратительное. От гомона сотни птиц звенело в ушах. Я едва докричался до шамана.

– Мумр, это что такое? Им земли жалко, трупики зарыть?

– А зачем? Так проще. – Мумр тоже орал, отчаянно жестикулируя.
– Притащил покойничка, бросил птичкам на стол и никакой мороки.

– Не хотел бы я, чтобы меня так.

– Поверь, тебе будет уже все равно.

– И что мы здесь забыли. Пришли полюбоваться на птичек? Или ты помянуть кого хочешь?

– Увидишь.

Мумр двинулся вдоль столов, разгоняя подобранной по дороге кривой длинной палкой орущих птиц. Он осматривал каждый труп, если на нем осталось хоть немножко кожи.

– Решил мародёром заделаться?

– Не выйдет, их сюда голышом кидают. Птичкам так проще.

Мы обошли все столы. Везде лежали уже порядком обглоданные костяки – и они Мумра не интересовали. Зато заинтересовал старичок, с тележкой выруливший из-за крайних шалашей. На тележке лежало завернутое в мешковину тело. Мумр сразу направился к нему. Тот, заметив наш интерес, остановился, не дойдя до крайнего стола шагов двадцать.

– Добрый день почтеннейший.

– И тебе добрый, хоть ты и черен как ночь.

– Покойничка привез?

– Нет, мешок с говном. – Старый зубоскалил вовсю. Бояться в его возрасте уже было нечего, и он этим пользовался. Я не лез в беседу стоя в сторонке и заткнув нос.

– А хочешь монету?

– Спрашиваешь! Конечно, хочу. – Глаза нашего собеседника сузились до невнятных и очень жадных щелок.

– Я куплю у тебя это тело ровно на пять минут, прогуляешься пока до шатров и обратно. А потом уже вывалишь его на обед птичкам. – Старикашка препротивнейше оскалился беззубыми деснами.

– И успеешь за пять минут? А, извращенец? – Мумр пришел в некоторое замешательство. – Ладно, гони монету, не век же тут с тобой торчать. Подхватив протянутый Мумром медяк, он заковылял прочь. Разобрав в чем соль шутки Мумр в сердцах плюнул в след старикашке. Я с трудом удержал смешок. Повернув ко мне перекошенное от злости лицо, Мумр прорычал:

– Чем ржать, лучше бы помог! – Я подошел, и мы вдвоем развернули труп.

– Вот гадость!

На тележке лежала молодая девка. С перерезанным горлом. Судя по неизгладимой печати порока на лице въевшейся в губы красной краске – профессиональная гетера.

– Ладно, белая, дак еще и баба. – Мумр был расстроен до глубины души.

– Ну что, старый извращенец, кто первый – ты или я?

– Молчи уж, Семен. Без тебя тошно. – Порывшись в висящей на боку торбе, он вынул маленький, острый кинжал. – Отвернись, а то расстанешься с завтраком.

И не дожидаясь, когда последую совету, под корень отхватил у трупа мизинец левой руки. Красивый белый мизинец. Я с трудом успокоил взбунтовавшийся желудок. Разобравшись с правой рукой шаман завернул добычу в отрезанный от мешковины кусок. Маленький сверток он аккуратно уложил на дно торбы, туда же отправил кинжал.

– Все. Теперь пошли отсюда.

Мы накинули мешковину на труп. Завидев, что мы закончили, старикашка стал подпрыгивать и показывать неприличные жесты. Мумр в ответ швырнул в него камнем. Закончив обмениться любезностями, он поволок меня в сторону города.

– И что все это значит? Пальцы то тебе зачем?

– А ты не догадался?

– Пока нет.

– Вот и ладненько. Пошли искать Алекса, нужна его помощь.

К закату солнца мы пришли на ставший уже родным закуток за курманом. Зрелище братьев не радовало. Гетеры и шикарная попойка отменялись. Пьяный в смерть Николай валялся ничком в песке, потеряв всякий интерес к миру. Лицо сидящего на его спине брата Алекса выражало вселенскую скорбь.