Чтение онлайн

Тело Дориана пронзило насквозь чёрное копьё, что испускает из себя «прану» и «энергию». Держит оружие, окровавленная после взрыва, Илая. Её броня практически уничтожена, а половину головы сожгло молниями. Её раны не восстанавливаются, так как Дориан пожирает её внутреннюю силу.

Сжав окровавленные зубы до скрежета, Дориан ударом кулаком, отправив Илаю в уцелевшую часть города.

Ламберт завис в невесомости космических просторов, а из его живота струиться кровь, как и изо рта. Его регенеративные способности подошли к своим пределам. Всё дело в «пране», а не в том, что у Дориана закончился Итон… его как раз таки было так много, что парень больше напоминал ядерную бомбу.

Переместившись на уцелевшую часть города, Дориан приземлился в трёх метрах от Илаи. Они оба истекают кровью и тяжело дышат.

Дориан вонзил меч в землю и тяжело выдохнул.

— Я покажу тебе чудо… покажу то, что ты взрастила, Илая.

Дориан слегка приподнял руки и выставил перед собой ладони.

Из тела Ламберта хлынул поток белой ауры, и вся эта сила устремилась в пространство между его ладоней. Возникла белоснежная сфера, что с каждой секундой меняла свою форму, превращаясь в пяти конечную звезду.

— Это ведь то самое… — выпустила Илая из рук алый клинок.

— Да…

Внутри белоснежной звезды открылось золотое око с белым вертикальным зрачком. Эта сила была живой. Она развивалась, запоминала и эволюционировала.

Дориан громко хлопнул в ладоши, плотно сжав звезду между ладоней. Из щелей начал сочится белоснежный свет, а так же слышался рокот чудовища, что готов явить себя всему миру.

— Интерлюдия: Акт Девятый…

Дориан устремил взгляд на Илаю, увидев, что место страха и отчаяния, она показала ему счастливую улыбку, а её взгляд был пропитан любовью и благодарностью… наконец–то кошмар, что длился долгих тринадцать лет, закончился.

Пора просыпаться…

— Сверхзвезда! — резко разомкнул Дориан ладони, выпустив в мир несокрушимую силу, доставшуюся Ламбертам от самого Прародителя.

13 лет назад.

Планета «Пантеон».

Дом «Альбионов».

Наступила глубокая ночь. Дом Альбионов мерцал белоснежными огнями, а радужная тропа сияла словно радуга. Сегодня день памяти… сегодня Альбионы прощаются с погибшими собратьями, запуская небесные фонарики с алой свечой.

Дориан, выйдя из лазарета внутри Цитадели, просто шёл по одинокой радужной тропе, уставившись в одну точку. Он не понимал, сон ли это, или же явь… он не мог осознать того факта, что жизнь может так резко оборваться… вроде бы ещё две недели назад он видел Илаю перед собой, держал её за руку, показывал ей свою улыбку… а сегодня… сегодня она просто исчезла… её больше нет…

Дориан зашёл на причал с катамаранами и молча, даже не обращая внимания на вопросы сторожа, сел в один из них. Он развернул судно к центру озера и начал крутить педали. Звуки вокруг мальчика исчезли, а мир стал чёрно–белым. Всё в его груди сжалось, он больше не мог терпеть…

Оказавшись практически на середине озера, Дориан встал на колени и высунул лицо за борт.

Лунный свет упал на гладь воды, показав маленькому мальчику воспоминания… те самые, что он будет хранить в своей памяти, как самые трепетные воспоминания в его жизни.

На глади воды возникли круги, напоминающие порталы в другой мир. И в одном из них Дориан увидел себя самого, а сзади него стоит Илая. Женщина крепко обняла мальчика и начала целовать его в щечку, при этом смеясь, что тот весь покраснел и просит Богиню прекратить эти сюсюканья.

Дориан сжал зубы до скрежета, ногти хотели пронзить обшивку катамарана.

— Ты говорила… говорила, что мужчины не должны плакать… особенно на глазах у других… они плачут редко… и для этого… нужен особенный повод… — с глаз Дориана покатились слёзы, — Рядом со мной никого нет… я ведь теперь… теперь могу поплакать, да?…

Нижняя челюсть Дориана затряслась, а из уст вырвался крик. Он завыл во весь голос, начав рыдать словно младенец. Он не мог поверить в то, что её больше нет в живых. Этого просто не может быть. А как же обещание?! Она же поклялась, что будет рядом с мальчиком до конца времён.

— НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНОГО! ИЛАЯ!!!

Сила Дориана распространилась по всему городу и вышла за его пределы. Белая аура уничтожала лишь тех, в ком был Итон, при этом, не трогая почву, здания и трупы в уцелевшей части поселения.

В космосе возникла исполинская пятиконечная звезда, что своими размерами не уступала карликовым планетам поблизости. И по центру звезды открылось золотое око, как знак всевластия над всем сущим.

Дориан стоял на месте, а всё вокруг него погрязло в белоснежном свете. Такое чувство, что кто–то резко изменил палитру всего мира.

В метре от Дориана стоит Илая. Всё её тело покрылось трещинами, кожа серела, а плоть превращалась в пепел. Белый свет поедал Илаю, уничтожая и стирая её с лица «Парадиз».

— Вот и конец… — улыбнулась женщина, — Ты всё сделал правильно, Плакса.

Илая и Дориан переглянулись, и медленно, словно боясь разрушить столь хрупкую долгожданную встречу, крепко обнялись, утонув в объятьях друг друга.

Впервые за долгое время, Дориан ощутил тот самый покой… то самое тепло, что могло согреть его холодное сердце. Он словно вновь оказался ребёнком, который знал одну простую истину: что бы с ним ни случилось, что бы он ни натворил, на его защиту всегда встанет Илая Альбион, закрыв мальчика своей спиной.

— Как же ты возмужал, — усмехнулась Богиня, а её тело начало исчезать прямо на глазах, становясь прахом, — Мой маленький Плакса, стал настоящим мужчиной… гордость моя не знает себе равных!…

— Илая, я тебя очень сильно люблю! — Дориан почувствовал, как сужаются его объятия, как её тело слабеет и исчезает, — Я всегда буду помнить о тебе! Что бы ни случилось, я буду с гордость заявлять… что я «наследие» Илаи Альбион.

— Ха, так ты всё понял…

Наследие — это то, что стремиться найти каждый Бог на белом свете. Это может быть вещь, но в большинстве случаев — это наследник, тот, кто будет нести память о Боге, и его знания. Это истинное проявление Любви. И Илая, встретив Дориана, увидела в нём саму себя. Она знала, что именно он и есть её «наследие».