Чтение онлайн

Для начала, - все племя и почетные гости, как обычно сели в круг, и церемония началась с торжественного выхода шамана Дебила. Впереди меня шел Витек, неся на вытянутых руках "Ведомость на зарплату", а позади Осакат..., по случайно сложившейся традиции, именно сестренке, несмотря на беременность, пришлось тащить довольно тяжелое Знамя. Но что такое тяжесть, по сравнению с возможностью показать себя во всей красе?
– Прическа была еще более причудливой, несколько дырок на шелковой рубахе, задрапированы мехами, бляшки на воинском поясе начищены до блеска, а пришитый к нему скальп, кажется даже отмыт, чем-то вроде шампуня, и расчесан! Ну и естественно топор, кинжалы..., вот только копье пришлось отставить. Но даже без копья, сестренка представляла собой весьма загадочную и притягивающую взоры особу. Кажется даже Мордуй малость припух, увидев во что мы превратили его дорогую племянницу.

Но некогда обращать внимание на Мордуя.
– Пора петь гимн! Наши полковые барабанщики отбивают ритм, дудка задает мотив, и вслед за Учениками-запевалами, все племя в едином порыве вскакивает на ноги и подхватывает мелодию гимна.

Высокие горы над головой, ярко горящий костер, и суровые мускулистые воины, потрясающие оружием, и во всю глотку ревущие "Союз нерушимый крутых ирокезов, собрал воедино великий Лга*нхи!".
– Даже я сам, несмотря на некоторую гротескность ситуации, вдруг забыв про свой цинизм, проникся чувствами торжественности и ожидания Чуда! А судя по лицам моих соплеменников, их все это торкнуло, без всякого наркокомпота.

Но нельзя сбиваться с ритма, - Все опять сели, настало время речей, и Лга*нхи первым взяв слово, - сообщает изумленной публике, насколько мы круты, и как станем еще круче, когда к нам присоединятся новые товарищи. Потом поднимаются старшины и авторитетные воины, толкаюшие речи-представления новых кандидатов, причем о каждом по отдельности, а бывало и по нескольку раз. ...С удивлением узнал много нового и о самих людях, и о тех приключениях, (а их было немало), что племя пережило в мое отсутствие. Я тоже встаю в свое время, и как бы не от своего лица, а от лица простого воина, представляю свою девятку и рассказываю как они отлично воевали в битве при Ущелье. А потом, еще и докладываю о заслугах и достижениях четырех подростков, которые уже вполне доросли до бритья башки, особо отмечая их ударный труд, как на берегу возле Улота, так и в мастерских Олидики, и успехи в освоении грамоты и счета.

Потом я уже толкаю речи как Шаман, повторяя уже надоевшие всем проповеди о сути Ирокезианства и принципах на которых мы строим свою жизнь.... Мордуй со товарищи внимательно слушают.

Наконец, - торжественная часть, - тридцать один человек подходит ко мне, называет свое имя, надрезает палец, и я записываю его имя в "Ведомость на зарплату". Правда на прежнюю шкуру столько имен уже не помещается, и приходится начинать новую, предварительно объяснив, что с мистической точки зрения эта та же самая шкура, и свиток вмещающий имена ирокезов, Там, в мире куда ушли все наши предки, - бесконечен и неразрывен. Доказательством чему служат цифры "1" и "2", на первом и втором куске шкуры. (Для местных это очень важно).

Я записываю имена, а Ученики и Старшины, (я решил что им тоже можно доверить это почетное дело), - бреют свежеиспеченным ирокезам головы. ...Не у всех есть фест-китцы, (только у меня), или кинжалы, по качеству близкие к нему. Да и парикмахерские навыки пребывают в зачаточном состоянии. Так что почти для всех вступивших в племя, - эта процедура становится довольно кровавой и болезненной. Но никто не жалуется.
– Скорее наоборот, - тут все знают, что любое стоящее дело, требует изрядных жертв, и даже гордятся текущей из порезов кровью. (Приходится срочно отправлять учеников за примочками и мазями)

Наконец все имена записаны а головы побриты. Но торжественная часть еще не кончилась, хотя все уже и начали пировать. Увы, мне сегодня будет не до пиров, - моим ученикам тоже. Вот только разве что Осакат я сделал поблажку, отпустив ее командовать бабами. Что она немедленно отметила еще одним крестиком в списке моих прегрешений.

Витек, уже довольно бойко читает "Ведомость на Зарплату", начиная с самого начала, а я достаю из мешка новое чудо..., - Погоны называются!

Сначала хотел сделать ордена и медали.
– Но как только подумал сколько на это уйдет бронзы, - сразу оставил эту идею.
– Итак, - погон представлял из себе полоску кожи длинной сантиметров двадцать. В самом начале было написано имя, а дальше располагались значки, размерами примерно в сантиметр. Маленький топор означал участие в битве. Гарпун, - в охоте на коровок. Просто за большие успехи и достижения в охоте, давалось копье. Пока еще никому непонятное тут тележное колесо, - за какую-то особую доблесть при переходах или перегонах скота. (Например Лга*нхи со товарищи, за перегон верблюдов). Весло, - морские переходы, А скрещенные серп и молот, - успехи на производстве. (ими одарили тех восемнадцать, что ударно повкалывали на переработке коровок). И наконец главное и самое желанное, - шестопер, ясное дело означавший особый подвиг и заслугу перед племенем.

...Перед торжествами я поделился этой идеей с Вождем и Старшинам, впрочем не открывая всех тайн, и меня завалили сведениями о каждом члене племени и его подвигах и заслугах. ....Блин!
– Они ведь реально все это помнят! Так что мы довольно долго сидели и подсчитывали подвиги..., свои и чужие, а я заносил это на отдельную шкуру.

Так что теперь, - Витек читал список, а я дарил выходящему на зов ирокезу, знак его доблести и заслуг перед племенем. Стараясь на память перечислить те заслуги, что заслужили отметки топора и шестопера.

...Значки я постарался сделать крохотными и тонкими, и отливал их в открытых формах, по десятку зараз. Так что из того куска бронзы что я взял из наших запасов, да еще и добавив кое что из подаренного мне барахла, - получилась весьма изрядная кучка наград. Но хватило ее едва-едва, и то, в основном за счет строгости к награждаемым.

Наконец празднество кончилось.
– Я, голодный и осипший еле доплелся до своей лежанке и рухнул на шкуры.
– Нелегкое это дело, - быть шаманом!

Утром все отсыпались. ...Аж наверное часиков до семи-восьми утра. В том смысле, что не вскочили с первыми лучами солнца как тут принято, а позволили себе поваляться подольше.

А и чего спрашивается не поваляться, если брюхо набито на пару дней вперед, и можно не беспокоиться о хлебе насущном. ...Пусть об этом шаман беспокоится.

Вот потому-то, - пока все дрыхнут, шаман, чтобы не беспокоить жен своим ворочаньем и кряхтением, с утра пораньше торчит у костра и мыслит! Потому что вчерашнее обжорство, наводит, знаете ли, на разные мысли.

...Главная проблема ирокезов в том, что запас эксклюзивного семенного фонда у нас довольно приличный, а вот с хлебопашцами беда!
– Чуть больше трети всех ирокезов, - это степняки, которых пахать землю не заставишь.... Ну в смысле, - заставить конечно можно, но толку все равно не будет, - усилия потраченные на принудительное окультуривание народных масс, как правило себя не окупают. ...Зато они прекрасные животноводы, в отличии от прибрежников.

С прибрежниками все обстоит малость проще и сложнее одновременно.
– Кое-какие растения у себя на огородах и полях они выращивали. Но смысл их жизни, это море! И без него они чувствуют себя ущербными.

Да и менталитет охотника и рыболова, очень сильно отличается от менталитета крестьянина.
– Первые привыкли получать и съедать свою пищу немедленно, в то время как вторые готовы трудиться по полгода ради получения урожая, и съедать выращенное, растягивая удовольствие на целый год.

А уж убедить моих подопечных строить плотины, рыть каналы и прочая-прочая-прочая, - может только угроза настоящего голода, либо физическое принуждение. А так, - к чему возиться в земле, если можно просто пойти в степь или выйти в море, и добыть себе еду, причем такие способом, за который, спустя тысячи лет, люди будут отдавать бешенные бабки?