Чтение онлайн

Морган отодвинул документ в общую кучу. В это время раздался отрывистый, резкий стук в дверь, и в комнату вошел Гвидион с лютней за спиной. На невысоком трубадуре была простонародная домотканая коричневая куртка; его смуглое лицо было покрыто потом и пылью. С важным видом он прошел по натертому полу и отвесил Моргану короткий поклон.

— Ваша светлость, могу я отвлечь вас на два слова,— он взглянул на Роберта,— наедине?

Морган обернулся и, отложив перо, испытующе посмотрел на Гвидиона. Обычно вздорный и фатоватый, сейчас этот тонкогубый человечек был непривычно серьезен. И в его поведении, и в его черных глазах было что-то такое, что не давало Моргану усомниться в полной серьезности вопроса, с которым пришел Гвидион. Взглянув на Роберта, он сделал ему знак уйти, но управляющий медлил, не двигаясь с места.

— Милорд, я протестую. Что бы там ни было, это может подождать. Нам осталось всего несколько бумаг, а после этого...

— Извините, Роберт,— перебил Морган, оглянувшись на Гвидиона.— Это уж мне судить, может дело подождать или не может. Я приглашу вас сразу же, как только мы кончим.

Роберт ничего не сказал, но, досадливо хмурясь, собрал свои бумаги и придвинул к столу кресло. Гвидион дождался, пока он выйдет и закроет за собой дверь, затем прошествовал к окну и уселся на подоконник.

— Благодарю вас, ваша светлость. Есть немало лордов, у которых не нашлось бы минуты, чтобы снизойти до прихоти сказочника.

— Мне кажется, Гвидион, ты пришел не со сказками,— спокойно ответил Морган, — что же ты хочешь мне сказать?

Гвидион снял лютню, тронул струны, задумчиво глядя в окно, и заговорил.

— Милорд, утром я был в городе,— сказал он, тренькая по струнам и играя колками,— я искал песни, достойные слуха вашей светлости. Но боюсь, что те, которые я нашел, не доставят вам большого удовольствия. Не хотите ли послушать?

Он обернулся и во все глаза выжидающе уставился на Моргана. Тот слегка кивнул.

— Хорошо. Вот песня, которая должна вас особенно заинтересовать, милорд, ибо в ней говорится о Дерини. Я не отвечаю за ее мотив и слова, это не мое произведение, а содержание ее таково.

Он взял несколько вступительных аккордов и перешел к быстрой, живой мелодии, напоминающей детскую песенку:

Когда Гвидион закончил куплет, вставший было Морган снова уселся в кресло, сцепил пальцы и мрачно прищурился. Некоторое время он сидел молча, изучая певца своими серыми глазами, потом спросил:

— Это все?

Трубадур пожал плечами.

— Да нет, есть еще куплеты, варианты, можно сказать, милорд. Но везде — юмор такого же рода, да и в поэтическом отношении так же слабо. Может быть, вас больше заинтересует «Баллада о герцоге Кирале»?

— Герцоге Кирале?

— Да, милорд. О негодяе в полном смысле этого слова — злодее, богохульнике, лжеце, который обманывает своих приближенных. К счастью, песня оставляет бедному угнетенному народу некоторую надежду. Также могу заметить, что имя — Кира-ла — покажется более знакомым, если прочесть его задом наперед: к-и-р-а-л-а-а-л-а-р-и-к. Во всяком случае, стихи здесь лучше, чем предыдущие.

На этот раз вступительный аккорд предварил тихую, спокойную, похожую на гимн песню:

— Хм! — фыркнул Морган, когда трубадур кончил.— Где ты, черт возьми, это откопал, Гвидион?

— В таверне, милорд,— ответил тот, сдержанно улыбаясь.— А первой научил меня оборванец — уличный певец у ворот Святого Матфея. Милорду понравилось то, что я ему принес?

— Мне понравилось, что ты рассказал мне все это, но уж никак не содержание. И много таких песенок ходит, как ты думаешь?

Гвидион тихо положил лютню на мягкий табурет, стоявший рядом, и откинулся назад, опершись об оконный косяк сцепленными на затылке руками.

— Трудно сказать, милорд. Я был в городе всего ничего, а услышал по нескольку вариантов каждой песни; может быть, существуют еще и другие, которых я не слышал. Если милорд соизволит выслушать советы жалкого сказочника, то лучше всего бороться с этими песнями с помощью других. Можно, я попробую сочинить что-нибудь в этом роде?

— Не уверен, что в нашем положении это самое благоразумное,— сказал Морган,— а что ты...

Тут его прервал отчаянный стук в дверь, Морган раздраженно крикнул:

— Войдите!

Дверь открылась, и вошел Роберт с выражением досады на лице.

— Лорд Ратер де Корби хочет вас видеть, ваша светлость.

— Ладно, пусть войдет.

Роберт отошел в сторону, и эскорт из нескольких человек, построенных попарно, в ливреях Орсальского удела цвета морской волны, вошел строевым шагом. Следом за ним появился грозный Ратер де Корби — чрезвычайный посол Орсальского удела. Морган остался на месте и, улыбаясь, смотрел, как отряд, разделившись, построился перед ним. Ратер остановился и отдал поклон.

— Герцог Аларик,— проревел он голосом, странно не соответствующим его пятифутовому росту,— его княжеское высочество шлет вам привет и пожелание счастья. Он надеется, что у вас все в порядке.

— Все и правда в порядке, Ратер,— сказал Морган и с жаром потряс ему руку.— А как дела у старого морского льва?

Ратер раскатисто рассмеялся:

— Семейству Орсалей Бог дал очередного наследника, и Ор-саль надеется, что вы вскоре сможете его посетить — Он взглянул на Гвидиона и Роберта и продолжал: — Он желает обсудить некоторые вопросы, связанные с навигационными правилами и обороной, и надеется, что вы приедете с вашими военными советниками. Весна — нелегкое время для нас, вы же знаете.

Морган понимающе кивнул. Между его герцогством и Орсальским уделом находилось устье реки Туин — весьма удобный водный путь для Венцита Торентского, пожелай тот вторгнуться с моря. И до тех пор, пока Морган не ушел еще с армией, необходимо было заключить соглашение с Орсалем о защите Корвина в его отсутствие.

— Когда он меня ждет, Ратер? — спросил Морган, понимая, что Орсалю действительно необходимо его видеть, но что уехать он может не раньше чем завтра, и только после того, как свяжется с Дерри.