Чтение онлайн

Морган вытер полотенцем вспотевшее лицо, все еще блаженно улыбаясь, как хорошо отдохнувший человек. Но Дерри был слишком серьезен, и по прошествии нескольких секунд герцог недоверчиво покачал головой.

— Вот уж чего не ожидал,— сказал он, проводя рукой по лбу— Дерри, а ты уверен?

— Конечно нет,— сказал Дерри, снимая с головы охотничью шапочку и стряхивая с нее пыль.— Но разве может обычный человек проделать все это, милорд?

— Нет.

— Отец Дункан, неужто этот Варин действительно святой?

— Здесь много странного,— сдержанно сказал Дункан, вспомнив о своей встрече на дороге.

Дерри задумчиво сжал губы, потом посмотрел на Моргана.

— Допустим, он исцелил этого человека, милорд. Однако после всего, что вы мне говорили, у меня сложилось впечатление, что это могут только Дерини.

— Я это могу,— сказал Морган, хмуро глядя в землю.— А что могут другие Дерини — не знаю. Во всяком случае, я не слышал, чтобы это делал кто-то еще в наши дни, да и сам впервые попробовал год назад, спасая тебя.

Дерри склонил голову, вспомнив, как командовал охраной в ночь перед коронацией Келсона, как их застигли врасплох и почти всех перебили в темноте. Он вспомнил пронзительную боль, охватившую его, когда клинок вонзился в бок, и как подумал в тот миг, что больше уже не встанет.

А когда лекарь склонился над ним, беспомощно качая головой, жизнь уже покидала тело Дерри. И только неделю спустя Морган рассказал, как он приложил ладонь к его ране — и исцелил его.

Дерри поднял глаза и кивнул.

— Прошу прощения, милорд. Я не хотел обидеть вас. Но тут все ясно, вы — Дерини, вот и можете исцелять. Только Варин — тоже может!

— Ну а если он Дерини, то, по-видимому, и понятия не имеет об этом,— сказал Дункан, почесывая ногу и повернувшись лицом к кузену.— Лично мне с трудом верится, чтобы этот человек, а я о нем кое-что слышал, был таким лицемером и поднимал людей против собственного рода.

— Но такое бывало.

— О, конечно же, бывало, и не раз. Всегда есть люди, которые на все готовы за хорошую плату. И все же Варин не производит такого впечатления. Он искренен, он убежден, что в этом его назначение, что ему был голос свыше. Все рассказанное Дерри об исцелении раненого только подтверждает мои слова.

— Без сомнения,— начал Морган, выпрямляясь и погружая в ножны меч,— Варин делает вещи, которые всегда творили святые и посланцы Божьи. К сожалению, люди не связывают эти деяния с могуществом Дерини, хотя, перечитывая жития святых, поневоле подумаешь, что многие из них нашей крови. Если бы люди Варина это поняли, с бунтом было бы покончено — да только как им втолкуешь, если, как сказал Дерри, они слушают предводителя, открыв рты?

Дерри кивнул.

— Так-так, милорд. Они смотрят на него как на святого, как на пророка. А теперь и кингслейкские крестьяне уверены, что своими глазами видели чудо в лучших библейских традициях. Поди объясни им, что их мессия — самозванец? Что в действительности он сам — как раз один из тех, с кем борется? Тем более если хотите, чтобы народ в конце концов принял Дерини!

— Говорить об этом надо очень осторожно и понемногу,— тихо сказал Морган.— А пока лучше и вовсе помолчать, потому что сейчас люди тянутся к нему и мы ничего с этим поделать не можем.

— И будут тянуться еще больше, когда узнают, что замышляют архиепископы,— вставил Дункан,— Дерри, вы этого еще не знаете — архиепископ Лорис собирает на днях всех епископов на совет в Дхассу. Епископ Толливер выезжает сегодня утром, отвергнуть приглашение он не может. И уж наверняка он не осмелится возражать, когда Лорис зачитает перед курией декрет об отлучении. Думаю, вы понимаете, что это означает.

— Епископы и впрямь могут наложить отлучение на Корвин? — спросил Дерри, теребя в руках шапочку.

Они пересекли главный двор.

— Могут, и если ничего не изменится, то непременно сделают это, — ответил Морган.— А поэтому мы с Дунканом сегодня же вечером отбываем в Дхассу. Надежды на благосклонность курии почти никакой, и я сомневаюсь, что они вообще захотят выслушать меня. И все-таки мое появление застанет Лориса врасплох, и я попытаюсь сделать все возможное, чтобы собравшиеся подумали о том, что они творят. Если отлучение произойдет, а Варин будет все так же силен, то, я думаю, вся провинция поднимется во главе с ним на войну против Дерини. Допустим даже, что я подчинюсь курии, позволю наложить на себя епитимью, все равно это не предотвратит того, что грядет.

— Можно мне поехать с вами, милорд? — спросил Дерри, с надеждой глядя на Моргана.— Думаю, я был бы вам полезен.

— Нет, ты и так уже много сделал, Дерри, вдобавок у меня есть для тебя более важное поручение. Сейчас ты отдохни, а потом я попрошу тебя отправиться в Ремут. Келсон должен знать, что здесь происходит; мы с Дунканом не можем отлучиться, пока не кончится заседание курии, а тогда будет слишком поздно. Если Келсона в Ремуге не будет, значит, поезжай вслед за ним в Кулд. Он непременно должен знать все, что ты рассказал нам.

— Да, милорд. Пытаться ли мне соединиться с вами?

Морган покачал головой.

— Если будет нужда, мы сами с тобой свяжемся. А пока — иди-ка поспи. Я хочу, чтобы ты выехал затемно.

— Хорошо.

Когда Дерри отошел, Дункан вздохнул.

— В чем дело? — спросил Морган.—Ты расстроен?

— Да уж не обрадован.

— Кузен, ты читаешь мои мысли. Впрочем — надо умыться и собираться в дорогу. Гамильтон и офицеры будут готовы через час. Чувствую, долгий будет денек.

В тот же час Бронвин лениво прогуливалась по террасе Кулдского замка. С утра ярко светило солнце, и сырость — следствие затяжных дождей на прошлой неделе — прошла. Птицы уже начали возвращаться с юга и распевали свои звонкие песни в пробудившемся саду.

Бронвин остановилась на балюстраде и перегнулась через перила, чтобы посмотреть на рыбок в пруду, а затем продолжила свою прогулку, наслаждаясь ласковым теплом и чудной архитектурой старинного дворца. Теребя пальцами блестящую прядь волос, она улыбалась своим мыслям, которые были далеко отсюда.

Вчера вечером здесь, в Кулде, после приятного, хотя и дождливого дня, проведенного в дороге, состоялся свадебный пир. А сегодняшнее утро посвятили охоте — в честь жениха и невесты. Она и леди Маргарет провели первую половину дня в саду, где Бронвин показывала своей будущей свекрови все лучшие уголки своего родового гнезда.

У Бронвин остались прекрасные воспоминания о Кулде — ведь здесь они с Алариком, Кевином и Дунканом провели в детстве не одно счастливое лето. Леди Вера Маклайн, ставшая второй матерью для Бронвин и Аларика, часто брала с собой детей Маклайнов и Морганов в свой замок на лето.

Бронвин вспомнила детскую возню в цветнике, всегда полном цветов, вспомнила лето, когда Аларик упал с дерева и сломал руку, и небывалое мужество, с которым он в свои восемь лет переносил боль. Она помнила множество секретных лазов в стенах крепости, куда забирались они, играя в прятки, и тихую, безмятежную часовню, где была погребена их мать,— Бронвин часто и подолгу бывала там.