Чтение онлайн

*********************************************

Индианов сладко посапывал на диване. Он и так редко спал, а тем более плодотворно и безмятежно. Но, увы, и в этот раз сон его был испорчен…

– Дмитрий Иваныч-с, барин-с, просыпайтэс!

Управляющий был сам на себя не похож. Обычно угодливый и аккуратный, сейчас же он с бешеными глазами забежал в кабинет барина, даже не сняв полушубок и валенки, и дерзко толкал барина в бок. Индианов вспомнил, что ещё идет зима, которую он, на самом деле, до глубины души ненавидел – один из минусов жизни в России.

– Мммм… Модест, you are fucking… Ты издеваешься надо мной! Дай поспать!!!

– Барин, у нас, как это.. по-рюски, ЧП!

– Что случилось?

– Не знаю, как вам, барин-с, это объяснить… Вы будеть думать, что я пьянэй…

– Говори, чёрт тебя подери, или я ударю в твои немецкие щи с вертушки!

Модест Карлович угрюмо вздохнул.

– Как вы мне приказывать, моя должен был приглэдавать за паном Дурехэв, и я выполнэть it. Ichgowith пан Дурехэв to библиотэка. И… И…

Голос управляющего дрожал. Он мямлил, втыкая в речь то английские, то немецкие слова. Индианов вспомнил про графин с вином и налил стакан Модесту Карловичу. Тот осушил залпом и продолжил уверенней:

– На улице из ниотькудэ возникнуть странное окно синеватого цвэта. Оно было словьно… воронка. Из него шли какие-то молнии, а синэватая материя извиваться как вода, словьно повариха Булка размешивать пюрэ. Мы не успеть раськрыть рты, как из окна выбежать человек, такой плешивый, он носить очки. Белькин.. Он был в свите Артемия Ибрагимовича…

Индианов мигом изменился в лице. От «Красного террора» последние полгода ничего не было слышно, никаких писем из Саратова. Он схватил управляющего за руку.

– Где он? Почему ты его не привёл ко мне? Он передал послание?

– Он… Мёртв.

Индианов подавился вином и раскашлялся. Модест Карлович постучал по его спине.

– Барин, он быть умирающэй, в его спина был этот меч…

Управляющий поднял с пола свёрток. Он развернул его, и подал барину. Индианов увидел окровавленный средневековый меч отличнейшей работы. Он внимательно осмотрел – вероятно, меч английский. На ручке была выгравирована коронованная белка. Какая ирония. Меч с белкой убил Белкина. Походу Иван перешёл в наше время из своего не напрямую, а через средневековую Англию. Что же этого презренного сумасшедшего туда понесло?

– Он, когда увидел Исай, побежать к нему. Белкин схватить крэпостной за руки и сказать ему…

Модест Карлович схватился за карманы полушубка.

– Что он в точности сказал ему?

Управляющий наконец нашёл то, что искал, и подал барину вырванный лист из блокнота.

– Моя записать.

Писать по-русски Модест Карлович умел гораздо лучше, чем говорить. Индианов с нетерпением развернул листок, заляпанный кровью: «Реальность, время и координаты я сохранил в поясе. В их реальности это Улан-Батор, 1950 год. Их база. Отомсти за своих… Это твоя судьба».

– Очень хорошо, что ты знаешь русскую грамматику, Модест, на пять с плюсом.

– У него в рукэх был пояс с рубинами…

– Что?

– Пояс с рубинами. Он отдать it Исай, пан Дурехэв… Он что-то ему прошэптать на ухо… Я не расслышать… Белкинь пасть на земля и умереть. Я выдернуть меч из его спина и побежать к вам. А Исай сторожить тело. It seen ot only we. Много крепостных тоже видеть… Они креститься и причитать над телом. Всё.

Индианов был заинтересован. Кажется, ему в последние годы страшно везло. Страницы из манускрипта, в которых было сказано про пояс с рубинами, он предусмотрительно вырвал перед тем, как показывать манускрипт Федунтьеву. Дмитрий Иваныч не любил показывать все козыри сразу. Получив шифр к манускрипту, он перевёл эти страницы. Оказывается, визири Тимура после его смерти, захватили все пояса и исчезли в неизвестном направлении. В другое время, в другие миры – одному Богу известно. Был только один пояс, за которым можно было гипотетически направить экспедицию. По преданиям, индейцы захватили в плен одного из воинов Тимура в дебрях бразильской Амазонки, когда эмир Самарканда и его визири развлекались пространственными прыжками в далёкие уголки планеты. У этого воина был пояс… Но ниточка была, если честно признаться, довольно слабой. И Южная Америка, дебри Амазонки… Индианов только начинал это всё обдумывать. Эту экспедицию было очень сложно устроить. Федунтьев не отдал бы ему пояс… Но теперь это всё неважно.

– Эх, Модест, Модест, принёс ты мне меч, а самое главное то, пояс, ведь забыл…

– Извиняюсь, барин-с.

Хорошо, что он хотя бы не разбудил Юлию. Дочка сладко спала в своей уютной комнате. Индианов и управляющий спустились на первый этаж. Дмитрий Иваныч натянул полушубок и валенки. К сожалению, свою любимую модель шляпы в зимнее время он не мог использовать. Пришлось надеть шапку-ушанку.

Уже издали, пробираясь сквозь сугробы, Индианов увидел скопления людей вокруг тела Белкина. Вахнов, как всегда, доставал Дурёхова:

– Признавайся, а!? Ты убил плешивого??

– Да пошёл ты. Отвяжись от меня.

– Да что ты мне сделаешь? Ты настолько слаб духом, что тебя уроет пятилетняя девочка!

Исай уже сжимал кулак правой руки, в левой он держал пояс, вероятно он хотел ударить Вахнова, но, увидев Индианова, забегал глазами и промычал:

– Барин…

– Здравствуй Филька! Расходитесь по домам. Тут вам делать нечего. Я выясню, что тут произошло, и всё вам потом расскажу.

Когда зеваки удалились, Дмитрий Иваныч подошёл к Фильке и обнял его. По лицу Исая на миг промелькнуло какое-то странное выражение, как будто он был не рад. Показалось что ли?

– Ты не ранен?

– Нет, барин.

– Дай-ка мне пояс. Я его осмотрю, а вы с Модестом Карловичем пока что отнесёте тело Белкина в лабораторию. А потом, Филя, ты зайдёшь ко мне в кабинет, и мы с тобой поговорим о случившемся.

Исай, молча, с каменным лицом подал пояс барину. Если он что-то скрывал, он не показывал этого. Что же Белкин нашептал ему на ушко?

– Три, четыре!

Управляющий и крепостной подняли на руки труп Белкина. У бывшего профессора на небритой бородке уже образовывались сосульки. Из спины текла кровь. Индианов еще раз вспомнил, что он до чёртиков ненавидит мороз и русскую зиму.

– Пошлите быстрей!

Когда Дмитрий Иваныч вернулся в свой кабинет, он с радостью упал в кресло. Наконец-то тепло! Неплохо было бы осушить еще один бокальчик спиртного, но для такого случая необходимо что-нибудь особенное, а не простое винишко. Идти в погреб, однако, не хотелось. Не вытерпев, Индианов стал рассматривать пояс: сделан он был из того же самого металла, что и чаша, закреплялся на талии стандартной пряжкой ремня, в пояс были впаяны четыре рубина – кнопки. В Самарканде он мельком видел принцип работы подобного пояса, но до конца не был уверен. По воспоминаниям, Федунтьев нажал на первую кнопку – из неё вышел странный поток ярко-синего света. И этот поток принял форму прямоугольной двери (Индианов тогда обомлел). Федунтьев вроде бы нажал дважды на кнопку – или трижды?Ну что ж, попробуем. Индианов встал с кресла и затянул ремень на талии. Он выдохнул и нажал на первый рубин: ничего не случилось. Нажал дважды, трижды – тоже ничего. Ни второй, ни третий, ни четвертый рубин также не сработали…

– Дмитрий Иваныч, у вас ничего не получится, при всём уважении…

Индианов вздрогнул от неожиданности.

– Филя, ну и напугал ты меня, я не заметил, как ты вошел.

– Простите меня барин.

– Ты сказал, что у меня не получится запустить пояс. Почему?

– Этот человек, похожий на юродивого, сказал шёпотом мне на ухо, что пояс… как же шь это слово… А… Запрохраммырован только на меня. Вот. Он сказал, что я должен выполнить своё предназначение.

Индианов подал пояс Фильке.