Чтение онлайн

После этого король стал постоянно притеснять римлян, как только находился повод для жалоб. Киприан, который тогда был референдарием, а затем комитом священных [щедрот] и магистром оффиций, [77] движимый жадностью, обвинил патриция Альбина в том, что тот послал императору Юстину исьмо с жалобами на его короля. Когда было устроено [разбирательство], вызвали [Альбина], отрицавшего это, и тогда патриций Боэций, который был магистром оффиций, выступил перед королем так: «Лживо обвинение Киприана. Если Альбин совершил это, то повинны я и весь сенат, лживо [обвинение], Ваше величество».

Тогда Киприан стал выступать не только против Альбина, но и против Боэция, его защитника, и привел [в подтверждение своих слов] лжесвидетелей. Но король был настроен не в пользу римлян и искал способа истребить их, кроме того, он поверил лживым свидетелям, а не сенаторам.

Тогда Альбина и Боэция взяли под стражу и заключили в баптистерии церкви. Король же призвал Евсевия, префекта города Тичино, и тайно передал Боэция в его руки. Тот поспешил убить [Боэция] на Кальвентианском поле, где тот находился под стражей, лоб его опутали струной и так мучили до тех пор, покуда у [Боэция] не вывалились глаза, — вот таким образом он скончался под пытками.

Когда же король возвратился в Равенну, он стал говорить не как радетель Божий, а как враг Его веры и забыл обо всей Его доброте и благодеяниях, которые Он оказывал, уверовал в свою десницу и даже стал считать, что его боится император Юстин; он призвал к себе в Равенну Иоанна, предстоятеля апостольского престола, и сказал ему: «Отправляйся в Константинополь к императору Юстину и скажи ему среди прочего, чтобы он восстановил отлученных в лоне католической веры».

Папа Иоанн ответил ему так: «Я отправляюсь без промедления. Однако этого не могу пообещать тебе, в других же делах, которые ты мне поручаешь, с Божьей помощью преуспею». Король в гневе приказал построить корабль и посадить туда вместе с ним других епископов, а именно Экклезия Равеннского, Евсевия из Фаэнцы, Сабина из Капуи и двух других, а также сенаторов Теодора, Импортуна, Ага-пита и другого Агапита. Но Бог, который не покинул радетелей Его веры, благополучно доставил их [к императору]. Когда Иоанн прибыл к императору, тот встретил его, словно святого Петра, и касательно его посольства пообещал, что будет выполнено все, за исключением того, что воссоединяющиеся с католической верой не могут оставаться арианами. Пока это происходило, Симмах, глава сената, на дочери которого был женат патриций Боэций, был доставлен из Рима в Равенну. Король, опасаясь, как бы кто-нибудь, жалея о роде, не восстал против его власти, обвинил Симмаха в преступлении и приказал убить. И вот Папа Иоанн вернулся от Юстина. Теодорих принял его с неудовольствием и объявил ему о своей немилости. Через несколько дней он [то есть Папа] скончался, и люди [в день похорон] пошли перед его телом. Вдруг один из одержимых демонами упал, но, когда ложе с телом Папы поравнялось с ним, человек поднялся в здравии и возглавил похоронную процессию. Увидев это, народ и сенаторы принялись рвать его одежду на реликвии, так при всеобщей радости тело Иоанна было доставлено к городским вратам.

И вот Симмах, схоластик иудейский, по повелению уже не короля, но тирана, в четверг, 26 августа, в седьмые индикты [78] приказал консулу Олибрию, чтобы с наступлением субботы ариане напали на католические храмы. Но Бог не допустил, чтобы радетели Его веры оказались притесняемы неверными, и приговорил Теодориха к участи Ария, отца этой ереси. Он заболел дизентерией и в течение трех дней ослаб, а в тот день, когда хотел напасть на церкви, потерял и королевство, и жизнь свою. Перед тем как скончаться, он поставил на царство своего внука Аталариха. Еще при жизни Теодорих построил себе гробницу из квадратного камня, творение весьма удивительное, и нашел огромный камень, которым все закрывалось сверху.

Всего Теодорих правил в Италии тридцать два года, и его королевство простиралось от пределов Паннонии до реки Рейна, от Тирренского моря до Альп и Дуная. Он простил повсеместно один модий из тех, что уплачивали как государственную подать, а поэтому говорили: «Король Теодорих полностью возвратил людям налоги за год». [Вышел] императорский декрет, в соответствии с которым нельзя было просить о большем впредь. Он приказал восстановить все города, которые находились в его владениях, и украсить их с удивительным искусством. Он повелел построить три великолепных дворца — в Равенне, Вероне и Павии, которую также называют Тичино. Его королевство достигло процветания, с сопредельными народами был заключен мир. Бургундский король Сигимунд даже женился на дочери Теодориха.

После того как Теодорих приговорил к смерти ни в чем не повинного Римского Папу, апостольного мужа Иоанна, а также без всякой видимой причины повелел отрубить голову патрицию Симмаху, нев Божий обрушился на него, и [король] был убит своим братом Гизерихом. В книге «Диалогов» святого Григория утверждается, что некий священник видел, как понтифик и патриций тащили связанного Теодориха на Сицилию в огнедышащее жерло.

Еще один защитник Римской церкви, которой я служу по Божьей воле, Юлиан, умерший почти семь лет назад, часто приходил ко мне в то время, когда я еще жил в монастыре, и по привычке говорил со мной о полезном для души. Однажды он поведал мне следующее. «Во времена короля Теодориха отец свекра моего поплыл на Сицилию, чтобы наблюдать за сбором податей, и уже возвращался обратно в Италию. Его корабль прибило к острову Липари. Там в одиночестве обитал весьма почтенный человек, и вот, пока матросы чинили корабельные снасти, отец моего свекра, вместе со спутниками конечно, отправился к Божьему человеку, чтобы тот за них помолился. Встретив их, человек Божий среди всего прочего спросил: „Знаешь ли ты, что умер король Теодорих?“ Но они ответили тотчас: „Нет, когда мы отплыли, он был жив, и ничего такого мы о нем до сих пор не слышали“. Слуга Божий поведал им следующее: „Ныне он мертв, вчера днем в девятом часу я видел его, ободранного и полураздетого, со связанными руками, и Папа Иоанн вместе с патрицием Симмахом вели его, и он был сброшен в жерло вулкана, находящегося неподалеку“. Услышав это, они тщательно записали день и час, а возвратившись в Италию, узнали, что король Теодорих умер точно в указанное слугой Божьим время». И поскольку он убил Папу Иоанна в тюрьме, унижая его, а патриция Симмаха умертвил железом, то справедливо, что именно ими он был сброшен в огонь, ибо в [земной] жизни несправедливо осудил их.

Теодорих, король Италии, был женат на сестре Хлодвига и после своей смерти оставил жену с маленькой дочкой. Мать прочила ей в женихи королевского сына, но она сошлась со слугой по имени Трагвилан. Трагвилан был схвачен войском матери, и ему отрубили голову. Получив дочь, мать увезла ее с собой и содержала в строгости. Дочка же отравила мать вином. Теодат получил королевство Теодориха и приказал посадить дочь, убившую свою родительницу, в жаркую баню, где та и задохнулась. По этой причине Хильдеберту, Хлотарю и Теодоберту, [79] сыновьям Хлодвига,были посланы пятьдесят тысяч солидов, которые Хильдеберт и Теодоберт разделили между собой, ничего не оставив Хлотарю. После смерти Теодата королем стал Тотила, которого убил патриций Нарсес, так в Италии было уничтожено королевство готов.

Готы произошли от Магога, сына Иафета, и, как доказано, имеют общее происхождение со скифами, да и не слишком отличаются от них по названию. Изменив одну и опустив другую букву, они стали называться гетами, то есть скифами. Они обитали на покрытых льдом хребтах, владея заодно с другими народами крутыми склонами гор, но, будучи изгнаны с этих обжитых мест гуннами, они перешли Дунай и предали себя во власть римлян. Однако не могли долго терпеть от них несправедливость, в возмущении подняли оружие, обрушились на Фракию, разорили Италию, осадили и взяли Вечный город, вторглись в Галлию и, перебравшись через Пиренейские горы, добрались до Испании, где обосновались и стали править. Люди стремительные, проворные от рождения, полагающиеся на свои силы, обладающие крепким телом и легкой рукой, выдающиеся ростом и осанкой, приятные обликом, стойко переносящие раны, — ведь сказал о них поэт: «Проклинают смерть, славя ранения, геты». Величие их войн и слава их побед вознеслись настолько, что сам Рим, победитель всех народов, сдался им в плен и покорился хомуту готского триумфа, — вот так повелитель всех племен сделался их рабом. Все народы Европы боялись их. Альпийские преграды отступили перед ними. Вандалы, о варварстве которых так много говорили, напуганные молвой, обратились в бегство. Силой готов аланы были полностью уничтожены. Свевы, которые до сих пор скрывались в недоступных уголках Испании, ныне почувствовали, что готское оружие грозит им истреблением, и ныне, придя в оцепенение, лишились королевства, которым они владели праздно и никчемно; удивительно только, как они могли владеть до сих пор тем, с чем расстались, даже не пытаясь защитить оное. Но кто сможет описать все величие готского племени? В то время как многие народы обрели королевскую власть благодаря своим молитвам или поднося дары, они, готы, обрели свободу в битвах, никого не умоляя о мире. И когда перед ними встает необходимость сражаться, они в большей степени полагаются на свои силы, а не на молитвы. В военном искусстве они весьма сведущи, сражаются верхом, вооруженные не только копьями, но и дротиками. В сражении выступают не только конно, но и пешими, однако полагаются на стремительно летящих своих коней, ведь сказал поэт о том, что «гот на коне не прекращает свой путь». Из всех забав им больше всего по душе упражняться с оружием и в сражениях, и подобные игры у них в ежедневном обиходе. И только одной военной премудростью они по сию пору не овладели, ибо никогда не сражались на море. Но после того как правитель Сисебут получил королевский скипетр, они достигли такого процветания и успеха, что обошли с оружием не только земли, но и моря, и сам римский солдат служит тем, кому покорились все племена и сама Испания.

Не упущу возможности рассказать о том, что произошло с Испанией и ее королями. Амаларих, сын Алариха, взял в жены дочь Хлодвига, из-за которой он был убит Хильдериком и франками в Барселоне. Хильдеберт и Хлотарь вторглись в Испанию и опустошили большую ее часть. Они убили в Барселоне короля Амалариха. Сарагоса была спасена молитвами, и постами ее жителей.

Вот как это произошло:

Когда Хильдеберт находился в Клермоне, его сестра, жена Амалариха, короля готов, а имя этой девушки было королева Хлотхильда, отправила к нему послов из Испании, сообщив, какие невзгоды навалились на нее из-за того, что она исповедует католическую веру. Так, когда она отправлялась в церковь Христову, чтобы молиться, [Амаларих] бросал в нее навозы и нечистоты и [однажды] так ее избил, что она прислала брату платок, напитанный своей кровью, со словами: «Возмутитесь, возлюбленные братья и милые правители, страданиям и невзгодам моим». Хильдеберт, узнав об этом, преисполнился великого гнева, собрал большое войско и отправился в Испанию, [где] вступил в сражение с Амаларихом. Готы понесли большие потери, Амаларих обратился вспять, приготовив корабли для бегства. Когда он уже собирался взойти на эти корабли, его настиг Хильдеберт вместе с войском. Амаларих осознал, что потерпел поражение, и попытался укрыться в христианской церкви. Но прежде чем он достиг церковного порога, его настигло копье некоего франка и он умер прямо на месте. Тогда король Хильдеберт, опустошив Испанию, вступил в город Тулузу, захватил там большие сокровища и вместе со своей сестрой вернулся назад. Но, обессилев, а отчего, мне не известно, она по дороге скончалась, была доставлена в Париж и похоронена рядом со своим отцом в базилике Святого Петра. Хильдеберт же среди прочих сокровищ захватил церковную утварь: из драгоценных сосудов Соломона шестьдесят чаш, пятнадцать блюд, двенадцать прекрасных окладов для Евангелия, сделанных из чистейшего золота и украшенных драгоценными камнями. Он не пожелал отдавать это на переплавку и пожертвовал все церквям, распределив между всеми приходами.