Чтение онлайн

Ветвь Теодориха была истреблена полностью и до основания, Хлотарь стал единолично править всеми тремя королевствами. Когда это произошло, до конца исполнилось пророчество блаженного Колум-бана, ибо в течение трех лет род одного оказался полностью истреблен, другой против своей воли стал клириком, третий распространил свое могущество и власть над всеми тремя королевствами.

Варнахарий был поставлен майордомом в Бургундии, получив обещание от Хлотаря, что до конца жизни он не будет смещен с должности. В Австразии в то же достоинство был возведен Радо.

Во всем королевстве франков, так же как это было во времена старшего Хлотаря, утвердилось единовластие. Все сокровища перешли во владение Хлотаря-младшего, который затем счастливо правил в течение шестнадцати лет, сохраняя мир со всеми народами. Сам Хлотарь был смирен, образован, богобоязнен, подносил богатые дары церквям и священникам, раздавал милостыню бедным, относился ко всем с благосклонностью и состраданием, но был чрезмерно пристрастен к охоте, а также чрезмерно увлекался женщинами, молодыми и старыми, за то его хулили приближенные.

Когда на тридцатом году своего правления [Хлотарь] стал властвовать в Австразии и Бургундии, он назначил Герпона, по происхождению франка, герцогом округа Эдила в области Юра. И вот оный установил мир в своей области и обуздал негодное пустословие, однако его противники — патриций Алетий, епископ Леудемунд и граф Герпин — подговорили местных жителей к бунту, в результате которого герцог Герпон был убит. Хлотарь, прибыв на виллу Марленхайм в Эльзасе вместе со своей королевой Бертетрудой, восстановил мир и казнил многих из тех, кого признал виновными. Как-то Леудемунд, епископ Сиона, пришел к королеве Бертетруде и тайно передал ей по совету патриция Алетия лживые слова о том, что Хлотарь в этом году несомненно покинет сей мир, а поэтому ей следует сокровища, которыми можно распорядиться, отправить в его город Сион, ибо это самое безопасное место. Алетий склоняется к тому, чтобы, оставив жену, сочетаться браком с королевой Бертетрудой, ибо происходит из бургундского королевского дома и может после Хлотаря унаследовать королевство. [22] Королева Бертетруда, услышав такое, оробела, опасаясь, что это все неправда, и в слезах скрылась в своей спальне. Леудемунд уразумел, что подобными словами он навлек на себя опасность, и той же ночью отправился в Сион. Оттуда он тайно бежал в Люксей к аббату Евстатию. Затем, будучи прощен благодаря стараниям аббата самим Хлотарем, он вернулся в свой город. Хлотарь, поселившись вместе со своим двором на вилле Мале-де-Руа, приказал прибыть туда Алетию, чьи коварные намерения стали очевидны, и повелел казнить его там. Через два года умерла и королева Бертетруда, к которой Хлотарь относился с большой любовью и которую все люди [при дворе], зная ее доброту, горячо любили.

Был у короля Хлотаря сын по имени Дагоберт, юноша деятельный, решительный и изобретательный, отличавшийся необыкновенной хитростью и ловкостью. Когда он повзрослел, король послал его вместе с герцогом Пипином править Австразией. Жители Австразии и верхние франки, объединившись, единогласно избрали его своим королем. В эти дни бунтовщики саксы послали против королей Дагоберта и Хлотаря большое войско, к которому примкнули многие племена. Дагоберт же, собрав большое войско, перешел Рейн и не испугался выступить против саксов. В самый разгар сражения Дагоберту [мечом] отрезали волосы, торчавшие из-под шлема; волосы упали на землю, но их подобрал находившийся сзади оруженосец. [Дагоберт], увидев, что войско его тает, сказал своему слуге: «Тотчас отправляйся и поспеши с отсеченными прядями к моему отцу, чтобы он пришел к нам на помощь прежде, чем поляжет все войско». Слуга пустился скорее в путь, пересек Арденнский лес и достиг реки. Туда прибыл король Хлотарь вместе с великим войском. Как только посланец появился перед ним, показав волосы его сына, тот в великой печали приказал трубить в трубы, ночью снялся с места, перешел Рейн и подоспел сыну на помощь. Когда их войска встретились, [отец и сын] заключили друг друга в объятия, а затем, проследовав к реке Визер, поставили там шатры. Бертоальд, герцог саксов, расположившийся с войском на другом берегу и готовый вступить в битву, услышал шум и спросил у людей, кто это пришел. Они же ответили ему так: «Прибыл король Хлотарь, поэтому и радуются франки!» Он ответил с улыбкой: «Лжецы вы! Чепухунесете, утверждая, что с вами король Хлотарь, ибо нам стало известно о его смерти». Король стоял там, облаченный в кольчугу, его длинные волосы скрывал шлем. Когда он снял шлем, все увидели длинноволосого короля — Бертоальд понял, что перед ним король Хлотарь, и сказал: «Это ты, что ли, лживая скотина?» Король, весьма уязвленный подобным оскорблением, въехал на своем быстром коне в Визер и пересек ее. И, будучи человеком храбрым, стал преследовать Бертоальда. Войско же франков во главе с Дагобертом переправилось через реку вслед за королем вплавь и по многочисленным бродам. Король Хлотарь, преследуя Бертоальда, много пререкался с ним. И сказал Бертоальд: «Отступи от меня, о король, дабы не убил я тебя. Ведь если ты одержишь верх надо мной, то все люди скажут, что ты предал смерти родственника и раба своего, Бертоальда, если же я убью тебя, по странам и племенам распространится слух, что могущественнейший король франков был убит своим подданным». Король оставил его слова без ответа и обрушился на него со всей силой. Королевский конюх, следовавший за королем, издалека воскликнул: «Господин мой король, да умножатся силы твои, чтобы ты сразил своего недруга!» И стала десница королевская весьма тяжела, и был король облачен в кольчугу, и обрушился король на Бертоальда и убил его, а затем, водрузив его голову на острие копья, возвратился назад к франкам. Франки в это время пребывали в скорби, не зная, куда исчез король, но, [едва] увидев его, они весьма обрадовались. Король опустошил всю землю саксов и истребил ее жителей настолько, что ни один из знатных людей не остался в живых и некому было взять в руки меч, который у них называется ската. Установив порядок в этом краю, король возвратился домой с победой.

Хлотарь сделал Дагоберта своим соправителем и поставил его над королевством Австразией, оставив за собой [земли, простиравшиеся] от Арденн и Вогезов в сторону Нейстрии и Бургундии. Когда Дагоберт властвовал в Австразии, один из его управителей по имени Хароальд из рода Агилульфингов, следуя наущениям блаженного понтифика Арнульфа, майордома Пипина, а также других влиятельных лиц Австразии, впал у Дагоберта в немилость. А все из-за того, что этот Хароальд, обладавший большими богатствами, был жаден, стал зариться на чужое добро и преисполнился гордыни и высокомерия настолько, что в нем уже не осталось ничего хорошего. Когда же Дагоберт пожелал наказать его за подобные деяния смертью, Хароальд бежал к Хлотарю, дабы тот почтил его и вступился за него перед своим сыном. Хлотарь встретился с Дагобертом и среди прочего попросил сохранить жизнь Хароальду. Дагоберт пообещал, что, если Хароальд исправит содеянное ало, жизнь его будет вне опасности. Но по прошествии недолгого времени, когда Хароальд прибыл с Дагобертом в Трир, он был убит по повелению Дагоберта: Бертарий, человек из Скарпона, обнажив меч, снес ему голову на пороге спальни.

На сорок втором году правления короля Хлотаря Дагоберт в королевском облачении и в сопровождении своей свиты прибыл, повинуясь воле отца, в город Клиши неподалеку от Парижа и там женился на сестре королевы Сихильды, которую звали Гомартруда. На третий день после свадьбы между Хлотарем и сыном его Дагобертом возникли серьезные разногласия, ибо Дагоберт просил [отдать ему] всю Австразию и хотел, чтобы [все] эти земли перешли под его власть. Хлотарь решительно отверг это, не желая уступать ни в чем. Два короля выбрали двенадцать франков, которые, обсудив [дело], должны были разрешить этот спор: среди них был господин Арнульф, понтифик Меца, и также другие епископы, — а он со всею кротостью, подобающей святости, всегда договаривался о мире и согласии между отцом и сыном. Так понтифики и мудрые люди примирили отца с сыном. Хлотарь отдал ему все королевство Австразию, оставив в своем владении только земли за Луарой и Прованс.

Вслед за тем умер майордом Варнахарий. Его сын Годин, чье сердце было полно легкомыслия, в том же году женился на своей мачехе Берте. Из-за этого король Хлотарь сильно разгневался на него и приказал герцогу Арнеберту, женатому на сестре Година, собрать войска и убить его. Годин, понимая, что его жизни грозит опасность, обратился в бегство и вместе с супругой направился в Австразию, к королю Дагоберту, и, обуреваемый страхом перед королем [Хлотарем], нашел убежище в церкви Святого Апра. Дагоберт через своих посланцев постоянно молил короля Хлотаря, чтобы тот сохранил Годину жизнь. И вот Хлотарь пообещал помиловать его, если он расстанется с Бертой, на которой женился вопреки церковному праву. Он оставил ее и возвратился в Бургундию. Берта же поспешила к королю Хлотарю, прося о том, чтобы он повелел убить Година, если тот предстанет перед королевские очи. По повелению Хлотаря Годин был отправлен [в паломничество] по святым местам, а именно в храмы [Святого] Медарда в Суасоне и [Святого] Дионисия в Париже, дабы он там принес клятву верности королю Хлотарю, но на самом деле это было предпринято для того, чтобы найти удобное место, где он останется без свиты и его легче будет убить. Храмнульф, некто из знати, вместе с доместиком [23] Вальдебертом сказали Годину, что он [должен] отправиться в Орлеан, в церковь Святого Аниана, и в Тур, на могилу святого Мартина. И вот, находясь по повелению Храмнульфа в пригороде Шартра, Годин прибыл в обеденный час на некую виллу, где Храмнульф и Вальдеберт напали на него вместе с войском, его самого убили, а из тех, кто до сих пор оставался с ним, кого убили, а кого, избив, обратили в бегство и не стали преследовать.

В этом году Палладий и его сын Сидох, епископы Эуаза, по обвинению герцога Айгины в том, что они замешаны в восстании гасконцев, были отправлены в изгнание. Бозон, сын Аудолена из округа Этамп, был убит по повелению Хлотаря герцогом Арнебертом, обвинившим его в том, что он добивался любви королевы Сихильды. В этом году Хлотарь вместе со знатью и народом Бургундии собрались в Труа, дабы после кончины Варнахария поставить другого [человека] на его место, но все единодушно склонились к тому, чтобы не избирать майордома, но смиренно просить королевской милости самим совершать дела с королем.

На сорок четвертом году правления Хлотаря понтифики и вся знать, как из Нейстрии, так и из Бургундии, прибыли к Хлотарю в Клиши ради пользы королевства и блага отечества. И там человек по имени Эмендарий, который управлял двором Хариберта, сына Хлотаря, был убит слугами Айгины, знатного человека из племени саксов. Многие бы расстались там с жизнью, если бы не вмешался король Хлотарь и не установил спокойствие. Айгина по повелению короля переехал на Монмартр, и вместе с ним множество воинов. Бродульф, дядя Хариберта, созвав отовсюду воинов, хотел вместе с Харибертом напасть на него. Хлотарь дал бургундцам особое поручение: пусть они с твердостью подавят выступление любого, кто осмелится нарушить его волю, — поэтому из страха и тот и другой соблюдали мир по королевскому повелению.

На сорок пятом году своего правления умер король Хлотарь. Он был похоронен в окрестности Парижа в церкви Святого Винсента. Дагоберт, узнав о кончине родителя, повелел своим подданым в Австразии собрать войско. Он послал в Бургундию и Нейстрию, дабы заставить жителей тех земель избрать его своим королем. Когда он прибыл в Реймс и направился оттуда в Суасон, стало известно, что все понтифики и весь народ Бургундии предают себя [в его власть]. Понтифики Нейстрии, а также многие из знати пришли просить Дагоберта принять их в свое подданство. Хариберт, его брат, хотел сам занять престол отца, но не был для этого достаточно хитер, потому его желанию не суждено было сбыться. Бродульф пытался возвести на трон племянника и стал строить козни против Дагоберта. Но когда Дагоберт подчинил своей власти оба королевства Хлотаря — как Нейстрию, так и Бургундию — и завладел всеми сокровищами, он преисполнился жалости к брату и по совету мудрых людей передал во владение Хариберту округа и города между Луарой и испанской границей, а также Пиренейские горы, дабы у того было все необходимое для жизни. Туда входили округи Тулузы, Кагора, Ажена, Перигора, Сайта и те области, что лежат между этими землями и Пиренеями, — все это он выделил Хариберту и подтвердил письменным договором, по которому Хариберт никогда более не должен был выступать против Дагоберта и требовать что-либо еще из владений отца. Хариберт избрал своей столицей Тулузу и правил частью провинции Аквитания. После третьего года своего правления он полностью подчинил ее своей власти и таким образом увеличил свои владения.

Дагоберт после семи лет правления получил, как мы уже упоминали, большую часть королевства своего отца и направился в Бургундию. Его прибытие вызвало такой страх среди понтификов и бургундской знати, равно как и среди всего народа, что все удивлялись. Только у бедных, к которым Дагоберт относился справедливо, этот приезд вызвал особую радость. Когда [король] прибыл в город Лион, он стал судить всех — и знатных, и бедных — столь справедливо, что все поняли, сколь это угодно Богу. Он ни у кого не брал подношений и не смотрел на лица, но был движим одной только справедливостью, чем выражал почтение ко Всевышнему. Затем он прибыл в Дижон и провел несколько дней в Латоне, с усердием продолжая творить справедливый суд. Он был столь сострадателен и полон рвения, что не смыкал глаз и не прикасался к кубку. Он с тщанием вникал в любое дело, чтобы все уходили от него, получив по справедливости. В тот день, когда Дагоберт собирался отправиться из Латона в Шалон, он еще до рассвета пошел в баню и там отдал повеление убить Бродульфа, дядю брата своего Хариберта, что и было исполнено герцогами Амальгарием и Арнебертом, а также патрицием Виллебадом. Из Шалона, где Дагоберт со всем усердием продолжил начатое дело служения справедливости, он отправился затем в Омер и Отен и, [посетив] Сане, прибыл в Париж. Там он развелся с королевой Гомартрудой на вилле Ромилли, где прежде сочетался с ней браком, [оставил ей эту виллу] и женился на Нантехильде, одной из прислужниц, сделав ее королевой. С самого начала своего правления вплоть до этого времени он поступал согласно советам блаженного Арнульфа, епископа города Меца, и майордома Пипина. Австразии его правление принесло такое процветание, что люди всячески прославляли его. После смерти блаженного Арнульфа он сделал своими советниками майордома Пипина и Хуниберта, понтифика города Кельна. Вплоть до прибытия в Париж [Дагоберт] правил подвластными народами, заботясь лишь о процветании [королевства], так что ни один из предшествующих королей франков не удостоился большей славы, чем он. На восьмом году своего правления, когда он, как и следовало королю, объезжал Австразию, [Дагоберт] возвел на свое ложе девушку по имени Рагнетруда, родившую ему в том же году сына, которого назвали Сигиберт. Возвратившись в Нейстрию, Дагоберт полюбил город своего отца и решил поселиться здесь навсегда. Полностью отвергнув справедливость, которую прежде весьма почитал, он восхотел церковных богатств и имущества людей и, желая заполучить новые сокровища, изобретал для этого всевозможные хитроумные способы. Еще он предался непрестанному блуду и имел трех королев и множество наложниц. Королевами были Нантехильда, Вульфегунда и Берхильда. Имена наложниц, поскольку их было множество, не следует включать в эту хронику. Как мы упоминали выше, душой и помыслами он отвернулся от Бога, однако сверх меры щедро раздавал милостыню беднякам; если только он делал это по зрелом размышлении, а не из скупердяйства, то, как считают, заслужил Царствие Небесное. Когда люди короля стали жаловаться на его несправедливость, об этом стало известно Пипину, бывшему очень осторожным человеком и весьма полезным советчиком, которому можно было полностью доверять, так что люди любили его за справедливость. И когда Дагоберт прислушивался к его советам, [Пипин] наставлял его. Сам он ни в чем не грешил против справедливости и не сходил с пути добродетели, а когда прибывал к Дагоберту, поступал мудро и всегда вел себя осмотрительно. Австразийцы стали завидовать ему, очерняли его перед Дагобертом, чтобы легче было его уничтожить. Но забота о справедливости и страх перед Богом спасли его от зла. В этом году он вместе с Сигибертом, сыном Дагоберта, отправился к королю Хариберту. Хариберт прибыл в Орлеан и воспринял Сигиберта от святой купели. Аэга же был из нейстрийцев самым доверенным [человеком] в совете Дагоберта.